Его тепло

Ничего так не спасает от паники, как простые и внятные действия.

— Изуна, повторю ещё раз. Я никогда её не встречал. — Мадара внимательно следил за тем, как менялись эмоции на лице брата. — Нии-сан, — Изуна хмуро посмотрел на брата, а потом на подругу. — я очень дорожу этой дружбой. Так как…почему же ты смог так напугать её? — Я. не. знаю. — Буквально выплюнул каждое слово Учиха. И правда. Почему…? Почему девушка так испугалась одного только его имени? Ведь…она даже улыбнулась, что было редкостью для будущего главы клана. Но…чёрт, почему он чувствовал странную горечь от подобной реакции на себя же? С какой стати? А Изуна видел мысленно метания брата и, честно сказать, сильно удивлялся. Впервые Мадару задели за живое обычными словами. Это казалось странным. Да и Сакура… Почему? Почему? Почему она…так отреагировала? А её слова? Почему же она буквально молила его спрятать её? Что она могла видеть? Или…пережить? Изуна Учиха не знал. Он аккуратно поправил сползшее одеяло, укутывая с головой ирьёнина, словно пряча её с головой от всех проблем. Девушка смешно свернулась калачиком, всё ещё вздрагивая во сне, но уже заметно реже. Младший из братьев тихо поднялся, наблюдая за подругой и братом. Что-то было. Что-то он, может быть, упускал? Или нет? Но… Его нии-сан точно не мог быть монстром. Изуна точно знал, что Сакура не могла его нигде видеть. Отец отпускал брата лишь на миссии, связанные с Сенджу. Да и…ни разу его брат не участвовал в ликвидациях или зачистках. Только передовой бой с Сенджу или их союзниками. Но…медик же сама говорила о том, что никогда не встречала никого из Сенджу, верно же? Так что же случилось? В глиняный чайничек посыпалась горстка высушенных листьев и соцветий жасминового дерева. Кипяток залился в емкость, распространяя аромат чая по комнатке. — Выпей, — Изуна протянул брату чашку с чаем. — жасминовый. — … — Мадара молчал. — Держи, нии-сан. — Он поставил перед братом дымящуюся кружку. — Не волнуйся ты так~ — Издевательски протянул Учиха. — Изуна! — В него полетела подушка, случайно оказавшаяся рядом с Мадарой. — Ладно-ладно. Прости за это. — Хм. — Она хорошая. — Изуна тепло посмотрел на спящую девушку. — И очень весёлая. — Я рад. У тебя есть такой друг. — На самом деле Мадара чувствовал себя странно. Но…он и правда был благодарен ей за спасение его младшего брата, его родного человека. — Нии-сан, — Изуна привстал, оставляя чашку. — я знаю, что ты очень хороший человек, но…может…попробуешь не отталкивать людей? — Он замялся. — Что? — Перестань смотреть на каждого так, словно убить его хочешь. — Изуна виновато посмотрел в пол. — Просто…будь…не таким колючим? — Ха-ха-ха. Шутка века, брат. — Мадара серьёзно посмотрел на своего брата, неспециальной трогая свои волосы. — Что ты хочешь от меня? — Ну… — Говори уже. — Я…Я, в общем… — Изуна неловко улыбнулся. — Я обещал помочь Ято кое с чем… Могу я? — Хо? — Мадара изучающе зыркнул на своего родственника. — А я так понимаю должен проследить за твоей подругой? — Он помрачнел. — Серьёзно? — Мне нужно всего пару часов. Так…? — Иди уже, бра-тиш-ка. — По слогам проговорил Мадара, мысленно готовясь к тому, чтобы звать врача, если куноичи проснётся. Или… Ну не случится ведь ещё один приступ истерики? Агрх, он не мог ничего утверждать. Изуна закрыл двери за собой, вспоминая, что Ято и правда давно просил потренироваться с ним… Да простит его Сакура!

* * *

Холод футона ощущался под щекой, обжигая кожу. А вокруг непроглядная тьма. Мрак-мрак-мрак. Сакура ничего не видит. Зелёные глаза смотрят в пустоту, в которой еле различается маленькая полоска света. И всё. Никакого света, никакой надежды. Но так легче. Так проще. Так лучше. Мрак успокаивающе обволакивал Харуно, лишая её света, который мог бы осветить эту тьму. Здесь никого нет и Сакура одна. Это к лучшему. Чтобы не вспоминать о Наруто и Какаши-сенсее…о Цунаде…об Ино…и о… О Саске-куне. Так легче. Возможно, что так она даже сможет излечить свою рану. Быть может, получится зализать раны. Которая разрывали её сознание. Целый месяц. Целый месяц! Она забыла. Забыла обо всех. Друзья. Любовь. Учитель. Лучшая подруга… Она просто вырвала, хоть и не сама, целый пласт своего прошлого! Как она смела…? Сакура тяжело задышала, прерывисто вдыхая грудью. Мадара внимательно наблюдал за ней, мысленно прося не открывать глаза. Изуна должен был скоро вернуться. Но… Девушка прерывисто дышала и плакала. Просила кого-то не покидать её… Это те, кого он якобы уничтожил? Что или кто всё это мог бы ему объяснить? А Сакура чувствовала при вздохе боль, отдававшуюся гулким раскатистым эхом. И от этого слёзы всё сильнее скатываются по щекам. Из её рта вырывались какие-то звериные, раненные поскуливания. Бледные пальцы заламываются в немыслимые узлы, кажется, что сейчас раздастся громкий хруст и руки окажутся сломаны. Она лежит на футоне, выгибаясь словно в горячке. Учиха уже понимал, что придётся будить её. Ей может стать хуже. Намного хуже, если она продолжить истязать свой рассудок даже во сне. Тяжело вздохнув, он подошёл к пока ещё спящей девушке. Она вдруг начала дёргаться, захлёбываясь в истеричных всхлипываниях, корчилась в той агонии, пытавшей её. Кажется, она сейчас свихнётся от боли внутри. — Эй. — ноль внимания. — Эй! — опять ничего. Мадара присел на корточки рядом с ней, слегка сжимая плечо куноичи. — Проснись, Сакура Харуно! — Сработало. На него уставились два мутных изумруда. Секунда и осознание. Она не поменяла своего мнения на его счёт. Сакура белеет лицом, буквально отлетая от него в стену, закрываясь руками и одеялом. — Нет! Он так и оставил руку, вытянутую к ней в воздухе. — Хм. Она пыталась. Пыталась начать дышать заново, дышать ровно. Бесполезно. Тело подрагивало от ужаса, неконтролируемого ужаса. Подтянув ноги к себе и обняв их, Сакура откинула голову на деревянную стенку, которая морозила кожу холодом. — Сакура? — Нет, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Я никто. Нет…нет…нет…нет…нет! нет! нет! нет! Я…Я…Я…Я! я! я! я! П-просто…просто…нет. Нет! Нет-нет-нет-нет! Очевидно, что она не услышала бы сейчас даже Изуну. Она сама себя не слышала. Учиха предпринял попытку успокоить девушку. Делал он это впервые. Да и…он бы послал всё, если бы не привязанность брата к этой куноичи. — Успокойся. — Он старался говорить максимально мягко. — Тише. Я ничего не сделаю. Никто ничего не сделает. Слышите? Сакура? Девушка уже не рвала глотку криками, но всё также качалась из стороны в сторону, содрогаясь в рыданиях. Сакура боялась. Ей было по-настоящему страшно. Почему? Почему монстр говорит ей успокоится? Зачем ему это? Смешно. Как будто Харуно не хватило их прошлой встречи. При воспоминании об этом тело снова скручивает спазмом и стон ужаса вырывается из нутра. Всё также сидит в комнате на футоне и смотрит куда-то вперёд, так устало, в этом взгляде не осталось уже ничего, кроме усталости. Бесконечной усталости. У неё осталась только она. Даже Изуна… Он не поверит. Не сможет. Ведь… Мадара…он — его брат. Тот самый лучший и прекрасный. Вот и всё… И как бы ей хотелось верить в то, что он сумеет понять её ужас. Её родители, её друзья и её любовь. Она потеряла всех! Родителей, которые дали ей жизнь.Друзей, которых любила.Возлюбленного, которым дышала.Свою уверенность в завтрашнем дне, которая всегда была с ней. Свою жизнь, какой она её знала. — Ты меня слышала? — Он снова коснулся её плеча. — Сакура? Он вздрогнула, стискивая уши руками. — Нет. Нет. Нет. Тебя нет. Нет. Нет. Я…Я… — Мадара поджал губы, чувствуя какую-то горечь и досаду от всего этого. Но почему? Почему он их чувствовал? Он и не представлял. Закричала до болезненного, раздирающего горло хрипа. Она не чувствовала ничего, кроме огромной чёрной, кислотной дыры где-то в области груди. В голове отчётливо мелькнула мысль о том, что вот сейчас ей должно стать хоть чуточку легче. Должно. Но этого не происходило. Бессилие над собственной судьбой бесило, выводило из себя. Харуно злостно дубасила кулаками по коленям и по голове, она наивно верила, что ей станет легче, если она почувствует боль. Если понадобится, она сдерёт с себя кожу. Лишь бы заглушить самую страшную боль — душевную. Когда с костяшек тонкой струёй потекла кровь, она сползла вниз по стенке и на мгновение перестала даже дышать. Мадара схватил её руки, блокируя её припадок. Он аккуратно опустил руки вниз, наблюдая чёрными глазами за ней. — Прекрати. Тебе от этого легче не станет. — … — Хотелось сдохнуть. Безнадёга и память, как ей теперь казалось, предательства, которые слегка притупились во время избиения самой себя, снова вернулись к ней. Учиха выдохнул, мысленно ликуя, что девушка прекратила откровенно буянить, и отошёл от неё к столу, где остался заваренный братом чай. Налив в чашку тёплую жидкость с травяным запахом, он аккуратно приблизился к ирьёнину. — Вот. На, — Он вложил в её трясущиеся руки чай. — жасминовый. Выпей, он слегка успокаивает нервы. — … Сакура ошалело смотрела на напиток в руках, мысленно крича. Что это? Где монстр-убийца? Почему ей стало ещё страшнее? К чему вся эта теплота от такого как он?! Пусть исчезнет! Однако чай она выпила. Он был вкусным и…красивым. Он напомнил ей детство. Мама тоже обожала пить именно такой чай… Красноглазый снова уселся в угол комнаты, мысленно не раз прибив своего младшего. Да и… Что может сделать Сакура со своим другом? Он не знал. Он поднялся, выходя из домика. Сакура проследила за ним взглядом почти чёрных изумрудов. Он знал, что она смотрит за ним. за его действиями. Она боялась его. — Прощай. Изуна уже скоро должен вернуться. — Он кивнул что-то неопределённое и скрылся. Почему-то осознание того, что Сакура искренне боится его, всем своим существом боится его…задело. Сильно разочаровало Мадару. Разочаровало в себе.

* * *

Она перечитала тысячи книг о том, что люди часто могут жить стереотипами, что люди способны изменяться, что не стоит заведомо определять изличность, но… каково жить и видеть того, кто развязал жуткую войну и…убил тебя? Каково жить и помнить каждую деталь того ада, который пока ещё не наступил, но наступит? Ей было страшно. Она не могла, если судить рационально, нарекать его монстром. Он ещё ничего не видела, но всё же… Она же не могла забыть…будущее? Ведь да? Или же.? Каково жить будущим и знать, что оно может и не наступить вовсе, что его, просто больше нет? В теории оно есть, но из-за её же вмешательства в судьбу Изуны…его уже нет именно такого, которое она помнит. Несмотря на прохладный ветерок, что вполне соответствовало осенней ночи, девушка в легком кимоно сидела возле окна, наблюдая за колыханием листьев на деревьях и размышляя. Она просто умерла, умерла на руках двух самых близких людей. А ей…ей так хотелось молить их о прощении. Они…они будут помнить её смерть, но…но она жива. Жива, а они скорбят. Но с другой стороны… Ты умерла, ты погибла у них на глазах, зачем лишний раз напоминать людям, которым на тебя не наплевать, что ты была с дырой в груди? Им от этого легче не будет. Они возненавидят себя за то, что так быстро приняли её смерть, или… Только теперь уже не важно, как извиняться, она исчезла из их жизни. Они ее не знают и не помнят. А она их знает и помнит. От этого еще хуже. Она…любит их всех. Любит своё прошлое-будущее! — Малышка? — привычную и уже близкую тишину разрезал тихий голос. Отойдя от транса в который ее ввели воспоминания, Сакура действительно заметила, что, не осознавая этого, плачет, издавая носом хлюпающие звуки, которые видимо и увидел Изуна. — Это ты. — Сакура, я… — Ты оставил меня на того, от кого я попросила меня спрятать. Я вверила тебе свою жизнь, но ты…! Что ты натворил? Оставил его рядом со мной! — Послушай, я… — Мне больно, Изу. — Она прижала рукой грудную клетку. — Вот здесь очень болит… —  пытаясь придать голосу безразличность, тихо прохрипела Харуно. — Прости меня, — вот так вот, просто, без утаек и притворства просит парень. Да. Он виновен. Но… Может теперь…она сможет вместе с ним иногда разговаривать с нии-саном? Пять минут тишины прошли, не разрешая тишине покинуть комнату. — Сакура, ты меня ненавидишь теперь? — Нет, — Она трёт руками плечи. — я не могу тебя ненавидеть, но…мне больно от твоего поступка. Оставишь меня? — Он мотает головой. — Хах, какая забота, — повторно разрывает тишину Сакура. Изуна только тяжело выдыхает, надеясь на то, что не испортил их дружбу такой ошибкой. Мадара уже успел наглядно показать то, что он натворил и в какой форме. — Почему ты ещё не спишь? — Боюсь, что ты меня прибьёшь. — Ну…нет, я бы не стала. Подсыпала бы в кровать крапивный порошок. — Жестокая… — Это было бы заслуженно! — все так же вглядываясь в пустоту произносит ирьёнин, на миг бросив взгляд на Учиху. — Я просто хотел…мой брат…он хороший, я знаю. А ты мой близкий друг…я хотел бы, чтобы ты попыталась не кричать о том, что он — монстр… — Изуна… — Почему? Почему ты так? — Память, — коротко ответила врач. — это то, что не позволяет мне забывать кое-что. Я теперь здесь, но там… Там у меня было всё…а теперь оно уничтожено… — Очень туманно ответила куноичи. — Сакура…я знаю, что не имею права так говорить, но…может, попытаешься взглянуть на жизнь заново? — Ч…что? — Ты сама говорила, что пути обратно нет… Если теперь у тебя ничего нет…почему бы не перевернуть страницу книги и не начать новую историю? А прошлую бережно хранить… — Ты… там было все… — Сакуре уже не хотелось снова начинать споры с ним, поэтому она просто замолчала, всматриваясь в звездное небо. — Но и здесь… ты можешь найти что-то своё, ведь да? — он произнес по-особенному горько. — А потом…потом ты сможешь снова улыбнуться, да? Сакура, я счастлив, что именно ты спасла мою жизнь. Знаешь…мне иногда кажется, что я тогда должен был погибнуть… Смертельная рана и глухой лес…каковы шансы на спасение? Почти ноль. Но…если честно…получи я второй шанс прожить тот день — я бы ничего не поменял, я бы все оставил, как было. Именно тогда я встретил потрясающего врача, девушку и друга.  — хмыкнул он. Встав с неудобного пола, Изуна вернулся опять на футон, который лежал в трёх метрах от Сакуры. Вообще… Он спал здесь потому что в его комнате постоянно происходили покушения на его жизнь или его нии-сана… А тут…тишь да гладь. Попытавшись устроиться поудобнее, он недовольно фыркнул. Его до одури все бесило. Бесил тот обед со старейшинами, в котором он должен был учтивым, так и хотелось кинуться хоть к Сенджу от их сладкой беседы, в которой чувствовался яд. — Изуна, ты уверен, что у тебя всё хорошо? — прервала раздумья брюнета Сакура. — Переживаешь за меня, малышка? — подмигнул Учиха. — Ты лучше о себе думай, как ты-то дальше будешь? Невестой быть хочешь? — Я не думала об этом, — честно ответила Харуно, ей сейчас точно не до этого было. — Ну, как знаешь. Ты подумай, насчет нии-сана, кстати, тоже. Я недавно слышал, как Мирко уходила. И уж точно не за грибами к завтраку, — хихикнул Изуна. Сакура презрительно чмокнула губами. — Кто ж спасёт моего наивного братца от коварной злодейки, как не великолепный ирьёнин? — Издевательски протянул парень. — Может, Мирко утащила Лиру в лес? — вспомнив странные гляделки между Изуной и подругой, съязвила медик. — Не-а, Лира ни за что ночью из дома не выйдет. Разве что…она уже закопала труп этой гадюки где-то в этом же лесу… Да и… Сенджу. Не стоит так гулять ночью. Она-то точно не тупица. Харуно ничего не ответила на эту реплику, только последовав примеру Учихи — легла обратно в постель. Пожалуй, надо действительно подумать о том, что с ней тут может приключиться. И…Имеет ли она право снова дышать полной грудью…