Его тепло

Я скучаю. Это единственное объяснение моей тяги к прошлому. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить.

Пробуждение даётся ей особенно тяжко. Во сне она видит Наруто и Саске. Её дорогих друзей. Она чувствует тепло их рук на своих плечах, видит светлые глаза Наруто и спокойные черные. Саске впервые выглядит…нормальным. Да…он не проклинает мир своим взглядом, не желает уничтожать…словно…словно Наруто наконец смог убедить его в том, что их друг заблуждался. Они сидят на полянке и она с упоением слушает их рассказ о том, как они в последний раз выясняли силу друг друга и осознали, что…не могут поступать так. Они друзья. Саске даже улыбнулся. Сон казался таким прекрасным, что она не хотела просыпаться, но…реальность вырвала её из сладких грёз. Когда Сакура просыпается, зрение размыто и, вздохнув, девушка потирает глаза, пытаясь разогнать туман в голове. Последнее, что она помнит — это боль в сердце и записи, которые в будущем сделала она же сама в пещере, которая ну никак не могла оказаться рядом с будущей деревней. Резко сев, врач оглядывает свое тело, понимая, что её кимоно поменялось, а сама она явно не в пещере. Оглянувшись вокруг, девушка понимает, что она в своём домике. В её кровати, а рядом с ней стоит стул, на котором спал Изуна. Парень крепко сжимал её кисть, иногда что-то бормоча. Он казался уставшим и бледным до жути. Обычный низкий хвост теперь разболтался, выпуская черные пряди. На губах появилась улыбка. Наруто тоже мог переволноваться и также сидеть около неё… Растрогавшись, Сакура всхлипнула, мягко кладя руку на голову друга. Почти сразу же он сел, на автомате активируя свои глаза. Но тут же они расширились, а бледные губы сомкнулись в одну полоску. Он кинулся обнимать её. Крепко и сильно. — Очнулась. Ты очнулась, Сакура. — девушка распахивает свои глаза, когда чувствует влагу на плече. Что? Что могло так сильно задеть вечно веселого Учиху? — Изу? Ты…чего? — Сакура…ты не просыпалась целых две недели. Почти не дышала. Я испугался. — Друг крепко обнял её, слегка гладя по розовым волосам ошарашенную куноичи. — Ты…здорово всех испугала. — Ч-что? — она уже ничего не понимала. — Брат принёс тебя бледную и без сознания. Ты никак не просыпалась. А наш врач сказал, что у тебя истощение чакры… Брат. он…он винил себя. — Мадара винил себя? — она постаралась улыбнуться. — но он… — Сакура, он… — он замолчал. — Он правда считал, что твой обморок — его вина. Внутри что-то так сладко оборвалось. Не знала она почему, но…она захотела даже причмокнуть губами, ощущая эту сладость на кончике языка. Так приятно, что…что? Что Мадара Учиха так беспокоился о ней? Да. Сакура была тронута таким отношением к себе. В этом было нечто…изумительное. Тебя берегут. — Я не знала… — В любом случае, — он повеселел. — я пойду позову всех. Надо же им сообщить, что наша спящая красавица пробудилась ото сна. — Пфф. — Сакура наблюдала, как Изуна вышел из домика, сразу же заводя разговор с кем-то. Видимо, за неё и правда волновались. Она уловила мягкие шаги по полу в коридоре, сразу же прикидывая, кем может оказаться гость. Оби отъехали и черноволосая девичья макушка показалась в комнате. Лира Учиха с покрасневшими от слез глазами стояла на пороге, нелепо выглядывая оттуда на Сакуру. Ирьёнин тепло улыбнулась, распахивая руки для объятий. — Всё хорошо, Лира. — Брюнетка поджала губы, почти бегом приближаясь к ней и держа в руках стакан с водой. — Доброе утро, Сакура, — тепло улыбается Учиха, протягивая живительную воду. — Пей. Тебе нужно восстановить силы. Ты заставила всех изрядно понервничать. — Хех, я не планировала. Прости, Лира. — она обставляет стакан, опустошив его полностью. — Ещё бы…я впервые вообще видела, чтобы он так… — она замялась. Почему-то ей показалось, что она просто не имеет права разглашать Сакуре то, как испугался сам Мадара Учиха за её жизнь. Да он чуть клан не прирезал нахрен, когда те начали отнекиваться от помощи ей…да уж…им бы побыстрее принять тот факт, что от Сакуры зависят их жизни. Пусть уж лучше Сакура узнает об этом от самого Учихи. Это всё-таки их дело, да? — неважно. Приятно видеть тебя живой, подруга. — Спасибо. — Сакура тепло улыбнулась ей. Заминки у Изуны и Лиры напрягали, но не казались чем-то важным… — Будь аккуратней, прошу тебя. — Чего…? — Я знаю, кто напал на вас тогда. — зелёные глаза распахнулись. — да-да, не смотри так. — Но…кто они такие? Неужели…? — Да. Старейшинам оказалось не по нраву, что Изуна и Мадара да и мой брат прислушиваются к тебе. Они стопроцентно считают тебя помехой для удачного управления двумя братьями. — Что происходит сейчас? — Брюнетка нагло ухмыльнулась. — Не волнуйся. Мадара решил поставить их на место. Они теперь не посмеют так открыто творить такую дичь. По крайней мере… — Вот говорить, что старейшина, заказавший голову медика, был сожжен в аматэрасу при остальных, как пример того, что их ждет, если повторится подобное…? — ну…тебе не надо боятся, Сакура. Уж у тебя-то защита имеется в виде нас четверых! — Ха-ха… Я благодарна вам всем. — Она чуть зевнула, откидываясь на подушку. — я могу немного полежать, а то слабость в теле. — Не выспалась ещё? — чёрные глаза хитро посмотрели на подругу. — ну, отдыхай. Всё равно сейчас уже вечер. Завтра ещё увидимся. — Угу. — она и правда не ожидала, что вырубиться почти сразу. Тело было тяжелым, словно свинцом налилось. Она погрузилась в хрупкий сон. А за окном наступила ночь. Светило сменилось бледноликим диском. Кажется, даже слышались волки и совы…

* * *

Порой жизнь окрашивается в черный цвет. Нам кажется, что темнее оттенка не существует. День кажется ночью, на сердце грусть и пустота. Но жизнь — это самый прекрасный подарок. И даже в самую темную ночь находится звездочка, чтобы осветить нам путь… Мы можем увидеть путеводную звезду в небе, которое внезапно загорится. А можем увидеть самую яркую звезду в глазах человека. Сакура тихо сопела, сжимая в руках одеяло. Её дыхале казалось размеренным и спокойным. Ночной ветерок тихо шелестел листьями деревьев, разнося ароматы ночного времени. Свежесть, листва, и даже что-то, похожее на морской бриз — всё это составляло запах ночи. Вдруг кто-то ступил на пол около её кровати. Сакура вздрогнула, но не открыла глаза, ожидая дальнейших действий неизвестного. Но…он присел около её кровати, осторожно касаясь её лба своими пальцами. Нежно и максимально аккуратно он отодвинул прядку волос, всё ещё сохраняя молчание. Знаете, ночь меняет местами приоритеты. Важные вещи отступают на второй план, самые незначительные детали выпирают на передний. Нет. Это обманчивое положение. Наоборот. Наш мозг наконец позволяет нам подумать о том, что действительно волнует нас. Наше сердце. Нашу душу. Ночью у мыслей есть особенность срываться с поводка и гулять на свободе. И в этой свободе мысли могут преобразовываться в ту истину, которую так долго искал человек. — Сакура. — она замерла, чувствуя, как немеет язык от такого чувственного произношения её же имени. Обладателя голоса она узнала. Это он пришёл к ней ночью. Он так нежно коснулся её лица. Мадара. Это был он. Девушка решила промолчать, желая узнать то, что он планировал говорить. — …я испугался до раздробленных внутренностей, когда ты не очнулась спустя день? А два? — он вздохнул, касаясь шероховатой ладонью её щеки. — Я всё думал…почему…почему я так… — он замолк. Его тихое дыхание сливалось с дыханием природы. — знаешь…ты меня раздражала… Сакура вдруг почувствовала укол в сердце. Стало обидно. Всем Учихам надо ей это сказать? Но…сейчас было намного больнее. Она затаила дыхание, не желая плакать прямо перед ним. — Ты раздражала меня больше, чем это вообще возможно в принципе, но я… — кажется, она заплачет сейчас. Так он улыбался ей, но бесился с её существования? Так она же… — хочу прожить с тобой каждую эту раздражающую минуту… Я…благодарен, что ты встретила меня… Он осторожно прикоснулся теплыми сухими губами к её щеке, оставляя нежный поцелуй на коже. Сакура замерла. Она даже не почувствовала, когда в комнате осталась лишь она одна. Изуна так и не вернулся. Он…что? Это…действительно сказал Мадара Учиха? Он…он и правда сказал подобное…? — Дурак… — по щекам покатились теплые слёзы. Чёрт. Кажется это уже за гранью. Она проиграла в игру судьбе или жизни, не так уж и важно. На губах закрепилась глупая улыбка. Сакура Харуно поняла одну вещь. Её ошибка была в том, что она не оградила себя сразу от Мадары Учихи. Теперь же…кажется…она окончательно и бесповоротно утонула. ушла с головой в этого человека. Кажется…она привязалась к нему. Привязалась так, что не распутать.

* * *

Хиро разговаривал со своей сестрой, обсуждая последние новости. — Ну так…наша розовласка проснулась? — Брат, ты же понимаешь, что лучше в это не лезть? — сурово посмотрела на него Лира. — Я не дурак, сестричка. После того зрелища, я вообще к ней с романтикой не полезу. Мне пока голова на плечах больше нравится. — Да уж… — Но мне больше интересно… — Хироши хитро взглянул на сестру, доставая из-за пазухи книгу про язык цветов. — и что же это такое? — девушка вспыхнула. — Мне просто цветы стали нравится. — В особенности, ромашки и алые розы? — Да. Это странно? — её брат сощурился. Не договаривает его сестра, но…не пытать же её, да? — Как знаешь. — он оглянулся в сторону леса. — Слушай, мне надо ещё кое-что сделать, так что возвращайся без меня, ладно? — А ты? — Я Изуне обещал помочь собрать какие-то травы для нашей спящей красавицы. — он улыбнулся, щёлкая сестру по носу. — Ладно. Иди уже. Привет Изуне. — Ага. — и девушка наблюдала, как силуэт Хиро скрылся в чаще леса. Она направилась к своему дому, но вдалеке увидела золотоволосую макушку. Вот и попался. Этот наглый Узумаки сбил её с толку, когда подарил ей ромашки. Он заставил её покраснеть! Непростительно. Лира приняла подарок, даже несколько раз ходили просто говорить, но…он вдруг стал искать все случайные способы не видеться с ней. И она хотела причину. Пожалуй… Сакура могла оказаться права. В парнишке было что-то привлекательное. Такое теплое и солнечное. Она подошла к Менме, который просто не успел вовремя спрятаться от куноичи, и не желая сейчас аккуратно подходить к волнующей ее теме, Учиха просто выдала все и сразу. — Ты меня игнорируешь? В ответ последовала тишина. Тут можно и возмутиться. Что он себя как баба ведет? Она же ничего такого не делала… Да она даже никак не обозвала его… И в первый раз не убила, хоть были и такие мысли… — Эй? — если он сейчас же ей не ответит, она толкнет его на землю и сядет прямо на него. и вырвет из него объяснения, которые Лире были нужны, чтобы перестать постоянно вспоминать все дни вместе и искать момент, где она могла задеть юного шиноби. — Лира, — девушка облегченно выдохнула. Если он начал говорить, то она уж вытащит из него все. Это стало понятно после второго их разговора. Он не умел молчать, если начинал разговор. — Я не думаю, что нам следует поддерживать наши взаимоотношения. — он улыбнулся. — Давай дружить? Что? Он сейчас это вправду сказал? Это после того, как его отец представил её этому парню, как его будущую жену? Он не совсем понимает, да? Или… — Ты, — она хотела сказать, что он — дурак редкостный, но эта фраза могла сделать ситуацию еще хуже. — Может, объяснишь — с чего вдруг такие выводы. Я обидела тебя? — Сами мы естественно не догадываемся? — только сейчас Менма удостоил девушку взгляда, повернувшись к ней лицом, он встал на месте. Улыбался-то он солнечно, но явно не был солнечно-счастлив. — Если бы я догадывалась, то не задавала бы тебе сейчас вопросов!. — прошипела куноичи. — Извини, просто я не знаю всех ваших женских штучек, чтобы мужчины чувствовали себя виноватыми, — по венке на шеи можно было понять, что он зол. Ох…он был не просто зол… Даже его глаза потемнели до насыщенно-синего. — Я видел тебя с Мадарой на реке. Поэтому хватит жеманства. Могла бы просто признаться, что любишь его. Но не надо всего этого. Я имею в виду — не надо этих улыбок. Прекрати. Мы можем быть друзьями, но не более. Он подумала, что она, Лира Учиха, влюбилась в своего двоюродного брата? От осознания этой мысли, на нее нахлынула волна смеха. Да как он мог такое подумать? Да бред же! К Мадаре у неё только теплые родственные чувства. Да и…сам-то парень теперь никого к себе не подпустит, кроме одной девушки… А в тот раз на реке…это тогда, когда она чудом уговорила Мадару не убивать всех старейшин, чтобы не свалить все проблемы себе на плечи? Он ещё тогда в реке купался, смывая с волос кровь убитых нелоумков… И из-зп этого её немо-жених решил, что она влюбилась? Боже…ну что за нелепое умозаключение. — Ты идиот! — крикнула она, все еще заливаясь смехом. — Я лучше начну травить анекдоты всему клану, чем буду чувствовать что-либо к своему же старшему брату! Никогда не думала, что Менма Узумаки ревнивец! — Что? — постепенно осознавая слова Лиры, он понимал, что действительно похож на идиота! Да и ревновать он ее не должен был. У них же просто политический союз, верно ведь? Да и не ревновал он… — Извини. Наверно ты права. — И все? — сладко, как кошка на сметану, улыбнулась Учиха. Ну уж нет. Теперь этот лапуля получит сполна. Он значит её зацепил, а теперь ещё и ревнует ко всем встречным? Ноу уж это она исправит, ну или…вправит, благо Сакура точно посоветует как… — Я действительно повел себя как идиот. — Хах, — сделав три шага на встречу к Узумаки, они оказались совсем близко, — ты повел себя, как влюбленный идиот, Менма. И мне не нужны твои извинения. Потому что мне даже приятно это. Я хочу, чтобы ты признался мне. Что ты чувствуешь ко мне… Но не надо давать ответ прямо сейчас. Можешь потом доказать действиями. Сейчас я дам тебе только одну маленькую подсказку, — Парень смотрел на девушку слегка ошарашенно и его щеки стремительно алели. Сделав последний шаг и прижавшись к парню всем телом, Учиха не опуская глаз, неотрывно смотрела в его. Положив рук на его щеку и медленно проведя ладонью по линии скул, она приблизилась к его губам. Он замер, не смея и дышать от непонятного волнения. Секунда и он ощутил легкое, едва заметное прикосновение ее губ. — Менма! Лира! — звонкий голос пронесся по всему лесу. Лира отпрянула назад. Момент был испорчен.