В тихом омуте

Вечер не предвещал ничего необычного. Она просто ждала его, чтобы познакомить со своими родителями. Был вечер, солнце заходило за горизонт. Она была одета как и всегда: белые джинсы, свободно сидящие по её фигуре, не слишком опошляя образ, дополненный чёрным топом и высоко собранными вьющимися волосами. А он, пытаясь произвести впечатление на её родителей, надел темно серые джинсы и белую рубашку, с растегнутыми первыми двумя пуговицами. Волосы у него были красиво завиты, добавляя небрежности образу. Ей на душе было абсолютно спокойно, она не переживала, понравится ли он им, ибо точно знала что понравится. А он в свою очередь волновался настолько, что каждые несколько минут задавал вопросы про свой внешний вид и повторял список тем, которые подготовил для поддержания диалога заранее. Чтобы хоть немного успокоить его, она предложила выпить вина, что хранилось именно на такие случаи. Разливая его по бокалам, она чувствовала взгляд, бегаюший по её телу, словно пытающийся что то найти, который излучал парень, сидя на кресле недалеко от неё. Закончив, она вручила бокал ему, медленно, пытаясь уловить нотки в его взгляде, понять его настрой. Они пили не отрывая взгляд от друг друга, между ними появилось напряжение, ничем не объяснимое. Бокалы пусты, сердца спокойны, они переместились на кровать, продолжив разговаривать на отстраненные темы. Но их прервал звонок ей на телефон. Это были родители, которые сообщили, что будут ещё не скоро и извинились за опоздание. Бросив трубку, она с тяжёлым выдохом села на кровать, кажется, слишком близко к нему. Он раскрыл руку для объятий и она поддалась. Медленно, атмосфера становилась все более напряжённая, они молчали, не смея прервать тишину. Это не было неловкое молчание, нет, они и не переживали, но мысли в голове не позволяли расслабиться. Наконец приняв их положение и не теряя возможности, она, мелькнув глазами от его глаз к губам, поцеловала его. Этот поцелуй не был простым. Она словно пыталась что то передать ему, помочь, поддержать, оправдаться. Невыносимые чувства. Медленно, словно боясь отпугнуть, она опустила его полностью на кровать, а сама села сверху. Неожиданно, в голове что то щёлкнуло, и следующий поцелуй не был по прежнему напряжённый, у них обоих появилось желание. Так же не спеша, он оказался без рубашки, которая очутилась в противоположной стороне её комнаты. Он был все также снизу, это доставляло ей особое наслаждение, заставляя чувствовать себя по особенному прекрасно. Он хотел коснуться её, но она не позволяла делать это, продолжая играть свою игру. А он и не сопротивлялся, он был слишком податлив. Насколько, что у неё в голове появилась новая мысль. По прежнему не спеша и аккуратно, она слезла с него, а затем и с кровати, и пошла за шарфом, который она представляла в своей голове каждый раз, когда думала о близости с ним. Вернувшись, она все также слушала его тяжёлое дыхание и ощущала на себе его взгляд, который просил продолжать. Она не стала торопиться, хотя он ждал этого, она дразнила, издевалась, играла, ей доставляло это удовольствие. Смотря прямо ему в глаза, она закрыла их шарфом и обернула вокруг головы. Руки его все так же не смели прикоснуться к ней, хоть и были полностью свободны. Он был заинтересован в продолжении её действий. И она, проверив, не следит ли он через плотную ткань за её действиями, продолжила. В голове выстроились несколько путей дальнейших действий, и она приступила. Её губы, медленно, ещё больше заставляя его хотеть ощутить их на себе, опустились на линию скул, не давая ему почувствовать их у себя на губах. Она продолжила, опускаясь все ниже, оставляя дорожку из поцелуев. Она делала это снова и снова, изредка кусая и оставляя на его теле, красиво красные, даже алые, следы. Она исследовала его тело, в надежде что это доставляет ему удовольствие. Так и было, ведь все её действия сопровождались тяжёлым дыханием и приглушенными стонами партнёра, это были сладкие звуки победы. Он предпринимал попытки коснуться её своими руками, но они были тщетны, это были чёткие негласные условия, которые он не смел нарушать. Наконец она приблизилась к его, таким мешающим обоим, джинсам… И только коснувшись замка, раздаётся предательский звонок в дверь. Она благодарила все святое в этом мире, что додумалась запереть дверь, и ненавидела все и всех за то, что они не позволили им продолжить. Это был режущий звук, который испортил накаленную до предела атмосферу. Они мысленно обещали друг другу продолжения, осознавая что это далеко не конец. Они быстро вскочили с кровати и принялись заметать следы. Она открыла дверь, и за ней, ожидаемо, оказались её родители…