Гудок

      Парень быстро набирает номер, пока он весь дрожит. Прикладывает холодный экран смартфона к уху. Приоткрыл губу, смотря куда-то в сторону.       Гудок.       — Алло, Мэл… — начал тот, с трудом вздыхая. — М-м-можешь выслушать? У меня есть-ть пиздец история-я-я-я-я неприятная-я-я… а-ха-ха-хах… — парень прикрыл рот ладонью, нервно хихикая. — Да, я пьян. Но я щас…       Он резко выронил телефон и упал на пол, смартфон ударился экраном об пол со шлепком, и парень стал задыхаться, громко пытаясь схватить воздух.       — Щас, я щас…       Руки бешено дрожат. Парень едва поднял телефон с асфальта, нервно дёргаясь.       — М-м-мэл, короче… — он глубоко выдохнул, сжав левую руку в кулак, так же нервно тараторя. — Я-я-я-я-я… Ты щас ахуеешь, но я изнасиловал Теросера, ахахах… И я не зннн-н-наю, что делать! Я придурок… Это всё так произошло спонтанно, я, бля-яя-я-ять, даже дышать не могу! Я омерзительный человек! Понимаешь, хах?! Смекаешь, хах?!       Внезапно из трубки послышался очень громкий голос:       — Да ты где, Дем?! Адрес! Срочно!       — Я не ебу! — заорал Дем, резко взмахнув рукой. — Я нн-н-н-наверное рядом с баром, гг-г-г-где Евгеха… Ну, там… Я вижу сс-с-с-ст-стены.       — Понял! Принял, выезжаю! Сиди и не уходи! — ударил по ушам голос друга, а после послышался гудок.       Убрав телефон в карман своих испачканных джинсов, Дем посмотрел вниз. На свои испачканные в грязи руки. С лёгким летним загаром. И такие холодные пальцы… Выдохнув, парень ощутил всю прохладу воздуха, а только затем заметил, что сейчас почти утро. Кажется, сегодня пасмурная погода, раз стена не окрашивается в приятно-тёплые цвета. Ну и пусть. Зато сейчас дует освежающий ветерок, уносящий в далёкое прекрасное, пытаясь заставить забыть всё то безумие, что возникало в голове на протяжении многих часов без остановки.       И потекли слёзы. Такие холодные, жгучие. Глаза щипало до боли. Дем закрыл глаза.       Весь мир погрузился во тьму.       И ничего, кроме этой тьмы, не существует.

***

      — Боже…       Ярко. Парень внезапно вскочил с, кажется, дивана и начал суматошно оглядываться, но всё так размазывалось, глаза слезились…       — Дем, — заговорил мужчина где-то рядом на стуле. — Доброе утро. Ты у меня дома, можешь остаться до завтра.       Это Мэл. Его голос ни с чем не спутать.       — Теросер ничего не помнит об этом, — начал тот с таким беззаботным голосом. — Он дома, и ему даже вполне хорошо, я бы сказал, заебись даже. И он сказал, что вы просто слишком перепили вчера и ушли по домам к часу ночи. Так что не беспокойся, и ты со спокойной душой можешь поспать ещё.       Демастер наконец смог увидеть образ своего друга, сощурив глаза до новых слёз. После стянул уголок губ вниз, сжав в руках шершавую простыню. Высокий мужчина расслабленно раскинулся на белом кресле, он крепкий, внушает доверие и уважение добродушным видом. Дышать стало полегче, он в безопасности.       — Да, я ему звонил, — продолжил Мэл. — И да, извини, если ты этого не хо-теее-е-ел…       — Мэл…       Парень протёр глаза ладонью, зевая. На улице уже было очень светло, но солнца так же не было. Пасмурно. Дем начал тянуться вверх, ощущая приятное напряжение в костях. Напряжение в кулаках нарастало до жгучего жжения. И сразу как руки начали гореть, он вытряхнул всю энергию вниз. Выдохнув, Дем расслабленно улыбнулся.       — Нууу-у-у вообще, — Дем откашлял в ладонь, вяло улыбнувшись. — Спасибо за то, что ты меня забрал. Это действительно… — парень склонил голову в сторону, чувствуя наступающий жар на щеках. — Очень важно для меня, братан.       — Хе-хе, пожалуйста, — смущённо хихикнул тот, улыбнувшись. — Да я вообще, знаешь, был удивлён, что ты в пять утра такой, позвонил, и сказал такую дичь! — захохотал Мэл, отвернув со смеху голову вбок. — Боже, Дем, ты…       Мужчина прикрыл ладонью лоб, так же безмятежно хихикая. Парень почесал шею, нервно, со сжатыми зубами усмехнувшись.       — Это скорее Теросер ничего не запомнил, — очень серьёзно прошипел Демастер. — Но почему тогда я?..       Мэл начал чесать свой висок, сжав треснувшие губы до довольно удивлённого вида.       — Так, — мужчина сделал выпад рукой, обеспокоенно качая головой. — Хорошо, тогда расскажи, что произошло. Вдруг Теросер действительно ничего не помнит и тем более ничего не ощущает. Но чтоб ты…       — Аааа-а-а представь себе ситуацию, когда тебя бы трахнула твоя училка! — нервно выпалил Демастер, скрестив руки на груди.       — Аааа-а-ах, — Мэл закивал головой, с таким же удивлённым лицом. — А вот теперь ещё понятней, почему Теросер действительно ни хрена не ощутил.       — Я очень надеюсь, что я просто с ума сошёл! — прикрикнул Дем. — Ты действительно хочешь слышать это, хах? Просто мне это вспоминать мерзко, а вот рассказывать подобное тебе, лол…       — Я знаю истории и хуже, Дем, — устало пробубнил тот. — Так что колись и дерзай. Только успокойся сначала, ладно?       — Ладно, щас, — Дем глубоко вздохнул, сжав одеяло. — Щас…       Вдох. Выдох. Одеяло такое прохладное, и такое белое, и такое мягкое, и такое…       — Рассказываю.

***

      Всё было вечером.       Тогда был концерт местной группы. Дем хотел провести время в шумной компании, подальше от дома и однообразия. Он пригласил ребят поболтать о жизни, естественно, без алкоголя, зато с кальяном. Они расположились в отдельной комнате. Там был и Теросер, конечно. Все смеялись, веселились, обкуривая комнату. Ягодное послевкусие после кальянного дыма. Стол был наполнен закусками и редкими блюдами.       И неожиданно заявился незнакомец, кажись, уже пьяный. Он предложил компании соревнование по выпивке с ним. Тот, кто выиграет, получит сорок тысяч и алкоголь бесплатно… Демастер не стремился к деньгам, но ему показалось, что это то, за чем он пришёл. За кайфом. Некоторые ребята тоже присоединились. Теросер решил принять участие потом, прямо перед игрой (и чуть позже окажется, что выиграет-таки он).       Первое время было вообще тихо. На второй стопке компания немного ожила, пока бармен наливал ещё. Демастер начал пьянеть уже на третьей стопке водки. На шестой стопке Дема уже скрутило, и так он слился. Тот быстро добрался до комнаты, где сидели его друзья и ненадолго уснул. Чуть позже Демастер просыпается от очень громкой и ритмичной музыки, а его голова была на ляжках Теросера. И от довольно хорошей компании осталось лишь шесть человек, среди которых и сам Демастер. И то, эти ребята уже собирались домой, громко поблагодарив за приятный вечер.       Дем уже хотел тоже домой пойти, но его остановил Теросер, обещая привезти его к себе домой. Ведь Лина была бы сильно недовольна его пристрастием к алкоголю. А она с котом и некоторыми друзьями сидела сегодня дома. Но ведь она бы его простила и приняла, да?       Теросер продолжал убеждать, что остаться у него дома наиболее лучшее решение в данный момент.       Он тогда казался таким добрым и мягким. И удивительно красивым… Ярко-карие глаза, почти алые, как красное вино. Мягкая улыбка. Тёплые, желанные руки. И очень даже…       Что-то пошло не так, в голову пришла довольно мерзкая мысль. Они оба не понимали особо, что сейчас будет в туалете, когда им вдвоём стало плохо, когда весь разврат улиц только начинался. На смартфоне, где уже появилась первая мелкая трещина, было около часу ночи. А тогда голову кружило чуть ли не до тошноты в глотке, которая, кстати, была занята чем-то другим…       Он помнит этот влажный, холодный воздух. Солёный привкус. Влажную кожу.       И…

***

      Дем схватился за живот, очень громко кряхтя.       Запищал.       Все ощущения внезапно нахлынули огромной волной. Липкие трусы. Потная спина. Руки болят очень сильно, как и колени. Вонь. К телу прилипает ткань, вызывая напряжение по всему телу. И низ… так сильно болит низ, колет, пальцы на ногах промёрзли так, что простое прикосновение к одеялу вызывало жжение. Голова кружится, горло неистово болит. Он сейчас был готов закричать во всё горло от мерзости ткани, запаха от себя и просто омерзительно-гадких воспоминаний.       А Мэл молчал. Весь рассказ молчал, изредка оглядываясь по сторонам. У него под глазами небольшие синяки. Длинная, чёрная борода. И очень, очень уставший взгляд замученного котёнка.       — Ммм-м-м… — задумчиво протянул мужчина. — Я не знаю, что сказать. Слов нет. Ммм-м-может, тебе это всё приснилось, и ты просто посрался с Теросером и хотел уйти домой, но потом уснул и увидел то, что ты рассказал? — Мэл развёл руками.       — Я, бля, очень на это надеюсь… — шикнул Дем, сверля взглядом цветочные узоры одеяла. — Очень надеюсь… Иначе я просто не смогу простить себя… Иначе я просто не смогу…       Дем только заметил, что, вообще-то, на самом деле прошло очень много времени. И наверное, его девушка очень сильно переживает за него. Стало тревожно.       — Ты з-з-звонил Лине? — спросил Дем, подняв голову на Мэла.       — Да, — кивнул он. — Не бойся, она на тебя не наорёт.       — Я знаю, — прошептал Дем, едва не шипя от стыда и желания разреветься. — Я ей щ-щ-щщщас позвоню… Дам знать о себе, чтоб… Чтобы не волновалась…       Парень взял свой телефон со стеклянного журнального столика напротив дивана. Те же трещины, что с утра. Мало зарядки. И очень много пропущенных звонков… Все от друзей, и Лины в том числе. Дем открыл список контактов и позвонил как раз ей.       Протяжный гудок. Нос заложен. Что-то давит неприятно на грудь, противно щекоча внутренности. Ох, слышен её обеспокоенный голос, что едва не впадает в панику, пытается робко сказать: «Привет, ты жив?!»       — Привет, дорогая, — Дем тяжело вздохнул, смотря в стену. — Извини, что я не пришёл вчера домой. Я виноват, но я жив и здоров.       Парень откинул голову назад. Рука нервно дрожала, пытаясь не сжать телефон до такого яркого, сочного хруста стекляшек в ладонях, что могут оставить такие красные-красные раны. Диско-шар… Блевать охота.       — Да, с этого дня я больше не буду участвовать в конкурсах «кто кого перепьёт». Ага…       С ней всё прекрасно. Только переживает за него, так искренне и добродушно, что только улыбаться и радоваться такому счастливому исходу нужно.        — Ты сама как, а? — очень нежно протянул Дем, хотя сам волнительно перебирал пальцы в руке. — Не волнуйся, я сегодня постараюсь протрезветь в парке и откиснуть у Мэла, может, завтра вернусь, — она что-то говорит. — Я просто не хочу тебе навредить в таком хуёвом, отвратительном состоянии, дорогая… — горло перехватывает от неприятных эмоций. — Я ведь… Я… Я действительно люблю тебя! И я… Я просто не хочу. Не хочу как-либо влиять на тебя в таком дерьмовом состоянии. Просто дай время, пожалуйста. Я завтра вернусь. А может, даже сегодня поздним вечером…       Хотя, ему сейчас в разы лучше провести время с Линой. В самом безопасном месте. Со самым безопасным человеком на всём белом свете. И не тревожить детей Мэла, а то вдруг что они подумают в таком возрасте…       — О, тебя устраивает поздним вечером? — Дем улыбнулся на всё лицо, а с его глаз потекли слёзы. — Ооо-о-ох, х-хорошо. Спасибо большоее-е-е-е… — парень начал утирать их, едва держась от нытья. — Даа-а-а-а-а, нам о многом стоит поговорить. Ага. Спасибо, правда.       Глаза закрывались от приятной усталости, а на лице натягивалась улыбка… Как же прекрасно иметь такую чудную девушку, просто приятно существовать рядом с ней. Да и кот… Вот бы не идти никуда более, честное слово . Слёзы внезапно закончились, а тепло остаётся внутри.       — Ой, с Мусей всё хорошо? — Дем немного приподнял брови, приоткрыв легонько рот. — Прекрасно. Ладно, мне пора. Целую тебя, и нашу Мусю тоже! Люблю, пока.       Мэл смотрел куда-то вперёд, с таким опустевшим взглядом, сжав свои сильные руки в замок. Задумался. Ещё и немного приоткрыл рот, выглядя очень загадочно.       — Такое ощущение, словно ты на похороны свои созываешь, хех, — наконец, мужчина улыбнулся, а его глаза так добродушно сощурились, согревая своим теплом. Дем даже невольно сам улыбнулся, хоть и было очень мерзко на душе.       — Ахах, есть такое, — смущённо пропыхтел парень, схватив своё плечо правой рукой. Рука тёплая… — Я просто…       — Окей, ладно, — Мэл встал со стула, почёсывая свою бороду. — Раз ты в норме, и вполне адекватен, то я могу спокойно вздохнуть и уйти. Я тогда побежал обратно на работу, лады?       — Ага…       — Кстати, иди помойся! — прикрикнул мужчина с коридора, а по шуршанию и мелкому грохоту можно понять, что тот собирается уходить. — Чистая одежда на стиралке, продукты есть в холодильнике, но только не ешь детскую еду, а то меня жена прихлопнет! И да, твоя одежда и твои вещи в коридоре, у входа!       — Ладно, — крикнул Демастер, щурясь, пытаясь уловить чёткую картинку мира. — Спасибо огромное, и пока, Мэл!       — Ага, пока! — ответил тот. — Приеду в 6:30 вечера!       — Окей, хорошо… — парень вяло помахал в знак прощания рукой.       Дверь закрылась. А Дем с грохотом плюхнулся на диван. Жалобно застонал:       — Ох бляяя-я-я, — прокряхтел Дем, запыхаясь. — Пиздец, я…       Дем сомкнул глаза. Глубоко вдохнул. И решил таки поспать...       Но внезапно раздались гудки, очень резко вырывая из сна до чувства опустошения в сердце. Протяжные, заставляющие всё тело трястись. Сердце чуть не остановилось от подобного. Парень очень громко вздохнул и нехотя приподнялся с постели и поднял трубку. О боже, нет.       Дем так надеялся, что этого не произойдёт сегодня.       — Алло? — немного продрожал Дем, и после ответа немного затрясся. — Ты как?       Парень на ответ собеседника кивнул, громко сглотнув.       — Ааа-а-а-а, ну слуу-у-у-ушай! — пытается сохранить спокойствие Дем, нервно хихикая. — Ммм-м-может, мы сможем встретиться в парке нашем сегодня вечером? В семь. Преее-е-едупреждаю, я могу опоздать. Но нам надо оо-о-о-очень серьёзно поговорить, — Дем закивал спустя несколько секунд, приподняв брови в детском удивлении. — Очень. Ага, — после он прикусил нижнюю губу. — О, а это на тему того, что было вчерааа-а-а, вчерааа-а-а, да. Так что будь готов даже… — Демастер почесал подбородок, на миг замерев на облаках из окна. — Ээээ-э-э, короче, забей. Забудь, что я сказал. До вечера!       После такого точно не уснёшь, надо действительно пойти в душ.       Демастер скинул одеяло в сторону, поставив ноги на холодный пол. Он, приподнимаясь, переносил вес на ступни. Теперь встал на ноги окончательно. Голова кружится… Всё вертится, кружится, теряется фокус, фокус, фокус…       О, боже. Как отвратительно.       Дем, как начал падать, схватился за диван. Коленям стало ещё больнее от удара. Он сильно громко дышал, дрожа, пытаясь удержаться за мягкий матрас. Мышцы все болели, глаза слезились. Сильнее надавив на руки, Дем снова встал на ноги, ухмыляясь.       — Ох, теперь заебись, — промямлил тот. Он теперь ощущает вес, ии-и-и-и-и… боль от удара. Терпимо, вскоре пройдёт.       Дверь. Два переключателя. Белая плитка. У крана в ванной есть переключатель режима. Включив режим душа, Дем залез внутрь, открыв сильный напор. Потекла тёплая вода. Так хорошо... Грязь стекает по коже, наконец, происходит что-то действительно очень приятное на сегодня. От тепла воды лицо само натягивает улыбку до ушей, в голове же нет ничего, кроме журчания и тепла. Красота в настоящем виде, вот причина жить дальше, ловя моменты такой блаженной тишины.       Тепло… Тепло-то как. Весело, ведь идея принять душ не так уж и страшна?       Ночь.       Что-то не очень приятно голове, волосы надо помыть. Выдавив немного шампуня из банки на руку, парень нанёс его на все волосы, начиная массировать голову. Напряжение утекает вместе с водой, умиротворение достигается массажем, как же хочется вечно мыть голову…       Внезапно, холодная вода начата литься из лейки по спине, отбивая слишком громким эхом в голове.       Это тело.       Он продолжает вздыхать во всю грудь, пытаясь успокоить нарастающее напряжение по всему телу.       Так привлекает.       Так нельзя.       Они съели много клубники…       Клубника… Она была в фруктовой тарелке, и он с Теросером стали есть клубнику потому, что больше никому она не нравилась. За несколько минут до того, как пошли перепивать странного типа.       Клубника…       Она известна своей стимулирующим свойством. И ещё символ секса в культуре. Ха-ха, иронично. Мало того, что тот изменил своей девушке, так ещё и друга изнасиловал. Ха-ха, как смешно, просто хочется вскрыться после такого. Он сел на пол ванной, захлёбываясь в возбуждении от воспоминаний и в мерзких ощущениях того самого утра. Колени немного красные, хоть ран нет. Внутренности не болят, может быть, он действительно всё выдумал.       Или скорее секс был без проникновения.       — Блять…       Блеск. Стеклянный шар. Дым кальяна. А потом… А потом…       Он же только что помнил, как тот мучался от того, что тот видел той ночью! А сейчас в голове абсолютное ничего. Тьма. Тёмная плёнка.       Эмоции. Взрыв сверхновых. Ощущения. Дышать труднее. Будто он что-то сейчас познает. Лицо горит. Он всё это время громко стонал и кричал. Вода стала слишком холодной, а рука…       — Что?..       Руки. Правая, и в…       — Сука! — Демастер ударяет себя лбом об стенку ванной, сжав правую, липкую руку в кулак. Со всей силы.       Кран выключен.       Белое полотенце. Боль в ступнях. Зеркало вспотело, даже себя едва увидишь. А дальше всё как в тумане. Весь мир в таких тусклых тонах. Он даже не понял, как он оказался на диване с хлопьями в тарелке, потом как поставил телефон на подзарядку и уже час листал ленту соцсетей, пытаясь вспомнить весь вчерашний вечер. Но ничего дальше ухода нескольких ребят не видно. Их улыбки...       Зато он действительно помнит, как помогал только приехавшей жене Мэла с готовкой ужина и даже понял, что она умеет варить рис без мультиварки. Ведьма. Просто ведьма, могучая женщина. А без этого жена Мэла не такая уж и фантастика, а просто обычный человек. И дети у них совершенно обычные.       Как и он. Как и все. Как и…       Солнце уже уходит за горизонт. Время выдвигаться.       Грязное пальто. Чёрные ботинки в грязи. Он крикнул что-то на прощание. Звон ключей. За ним послышался щелчок.       Лифт. Подъезд с консьержкой. Высокое здание. Ветер. Ворчание старушки. Метро. Люди. Толпа. Улица. А теперь уже скамейка перед входом в парк. Небо то ли синее, то ли голубое. Асфальт влажный, очень. Как и ветер, дующий прямо в лицо. Как и листья, и запах прошедшего дождя. Лампы только загорелись, подсвечивая тропинки семейкам и парочкам.       И ему. И…       Он здесь. Узнал вначале по ботинкам, а затем по чёрным-чёрным, шёлковым волосам, добродушной улыбке и таким тёплым искрам в глазах. Аж тошно стало от того, как он такого мужчину… Так, приветствие.        — Привет! — улыбался Дем, но начал нервно смеяться. — Ахах… Ты как? С тобой всё хорошо?        — Да, — ответно улыбнулся друг. — Со мной всё прекрасно. Я сегодня довольно много находил, пока ездил по делам. Ты как?        — Херово, — сразу ответил парень, смущённо хихикнув. — Может, тогда сперва прогуляемся, м? — Дем, прижав голову к шее, почесал затылок, сжав губы в тонкую полоску.        — Ну давай! — ответил друг, встав со скамьи. — Я не против. Может, к лавкам с едой сходим, как обычно?       — Да, конечно.       Теперь блуждающая парочка — это они оба. Лавочки с перекусами изживают свои последние часы работы, добродушно заканчивая партию продуктов на сегодня. Звон денег. Шелест листвы. А ноги устают идти в ритм довольно бодрого друга. Что-то голова внезапно закружилась, сбивая и так еле устойчивое состояние и настрой. Лишь бы дрожь не настала, лишь бы дрожь не настала, лишь бы…       — Помнишь что-либо со вчерашнего дня? — внезапно начал Дем, немного кусая губу.        — Даа-а-а-а-а… — довольно протянул тот, ухмыляясь. — Я помню, что мы поспорили с одним человеком, в итоге мы перепили и даже успели деньги выиграть…       — Че, рил? — изобразил удивление тот, немного приподняв брови.        — Ну, так-то да, — развёл руками Теросер, немного краснея. — Правда, это не стоило моей больной печени и изжоги, ахаха!        — Аааа-а-а, понимаю… — с досадой пробубнил парень, сжав губу.        — Ты о чём-то хотел поговорить? — спохватился друг, от удивления аж кивая в сторону Дема. — О ссоре? Если так, то я…       Дем остановился.       — Чувак! — дерзко фыркнул тот.       — А? — совсем уж был в недоумении Теросер.       — Ты что, не помнишь?! — парень уже сжимал зубы и кулаки в карманах пальто.       — Что я должен помнить? — немного занервничал друг, быстро оглядевшись вокруг.       Вздох.       — Я так-то тебя ранил. Очень ранил тебя. И мне очень, бля, хуёво это осознавать.       Теросер раскрыл рот, затаив дыхание… Он держал только-только хотевшие протеста руки в воздухе, неудобно замерев на дороге. Ворот его рубашки быстро развевался на сильном ветру. Его лицо теряло все краски, улыбка исчезала, а его карие глаза так и вовсе… Вовсе…        — Иии-и-и, знаешь, — начал заминаться Дем, смотря уже на землю. — Яяя-я-я вот там, с тобой так жестоко обратился, но ты…       Тяжёлый выдох.       — Стоп-стоп-стоп! — неожиданно выпалил друг, воздыхая. — Подожди, Дем.       Теросер удивлённо приподнял чёрные, большие брови, громко раскрыв рот.        — Демастер, — он взял парня за плечи, обеспокоенно смотря ему в глаза. — Успокойся. Всё хорошо, ты просто всё это себе выдумал.        Дем сжал губы, начиная сильно потирать свою руку.        — Правда? — отчаянно вздыхал тот. — То есть то, что у меня в голове?..        — Я думаю, ты просто тогда не дружил с головой! — засмеялся тот. — Нет, на самом деле то, что ты сказал не есть хорошо. Но я… Я ничего не помню, да и… Ну, раз у меня не возникает в голове мысли о том, чтобы тебе дать сдачи, то давай ты просто забудешь об этом, ладно?       Дем сжал губы, сминая своё красное пальто у плеча. Пробубнил потом под нос немного обиженно, немного с потерянной надеждой:        — Спасибо…       Они молча прошли круг по парку. Теросер по прибытию к воротам сел на свою скамейку, сразу достав из кармана смартфон. Он что-то начал делать в нём, немного ухмыляясь.       — Ты что, тут останешься? — пробубнил Дем, смотря вниз.        — Ну, дааа-а-а? — Приподнял брови тот, пожав плечами. — Я давно тут не был, на самом деле. Ты собираешься уйти?       Парень вздохнул, но он всё никак не смог улыбнуться, только сильнее выглядел зажатым.       — Да, Теросер. Меня Лина дома ждёт.       Он засмеялся, пялясь в экран. Демастер хотел подойти чуть ближе, но Теросер быстро убрал смартфон в карман.       — А что такого смешного ты нашёл в телефоне? — прошипел Дем, прищурившись.       — Да просто видео в ленте попалось, про застрявшего кота! — хихикнул тот, улыбаясь, и после взял ближайшую к нему руку друга, нежно придерживая её. — Ты это, не переживай так сильно на этот счёт, ладно? — он говорил это так… добродушно, сожалеюще. — Мне немного грустно, что ты вообще на такое способен, нооо-о-о… Ты просто всё выдумал, давай на этом остановимся? Не парься, пожалуйста. Иди домой. Отдохни. Мне грустно тебя таким видеть.       — Ага… Спасибо. Пока.       И кивнул.       И развернулся.       И убежал, куда дальше.       Выдумал.       Выдумал?!       Выдумал!!!       И он так всё время и думал, пока его не толкнули уже у входа внутрь станции. А теперь реальность. Теперь уже нет вечернего ветра, влажного воздуха, отблеска чёрных, грязных ботинок с очень замысловатой шнуровкой.       И почему он узнал его по ботинкам?       Ветер. Метро только что ушло, а значит, у Дема примерно две минуты, чтобы прийти в себя.       Станция «Парковская». Дем зашёл в вагон вместе с другими людьми. Кто-то был навеселе, кто-то был слишком грустным, некоторые вовсе уставшие.       Однако все, кроме него, не имели сомнений прямо сейчас.       А у него ощущение, что что-то не так.       У него ощущение, что душа до сих пор болит.       У него ощущение стыда, страха, ненависти и боли прямо сейчас, когда тот сядет в метро домой.       У него ощущение, что его н а е б а л и.