Бабули и котики

Прозвище Буря ей придумала бабушка. Девочку бесило старомодное имя Дороти, данное отцом в честь героини любимой книги. Не нравилось ей и традиционное семейное Кристина, передающееся из поколения в поколение по женской линии — память о боевой пиратке, основательнице рода. Когда родители развелись и принялись строить новую жизнь, маленькая Дора-Крис переехала в дом бабушки Адель. — Дороти-Кристина Кастелли, — с улыбкой сказала пожилая женщина, гладя детскую макушку, — это твоя новая комната, нравится? Девочка резко смахнула морщинистую ладонь, швырнула на кровать сумку с вещами и с силой топнула ногой: — Не называй меня так, Ба! — Ишь ты, какая буря началась. Того и гляди, поднимет наш домик и зашвырнет в волшебную страну. Малышка сжала кулаки так, что смуглые костяшки пальцев побелели, и с искренним неповторимым детским гневом уставилась на бабушку. В огромных глазах стояли слезы гнева, обиды и невосполнимой потери. — Ну-ну… успокойся, грозная Буря, — женщина порывисто прижала к себе внучку, теплыми объятьями защищая ее от целого мира. Девочка плакала, измазывая соплями цветастый кухонный фартук бабушки, а та гладила ее по спине, целовала жесткие волосы и шептала: «Тише, моя Буря, тише…» Спустя двадцать лет с того дня Буря стояла у дверей бабушкиного дома, в одной руке держа огромный пакет с любимыми тако из «Орангутанга», в другой — букет из разноцветных альстромерий, незаметно срезанных ею в ближайшем парке. «Оденься как девочка и приезжай без руля. У нас гости, и я приготовлю твою любимую маргариту, — наставляла старушка по телефону. С огромным трудом, но Буря смогла расстаться на время с верным железным конем, пересев на такси, но сменить любимые кожаные штаны на платье было выше ее сил. Компромиссом стал клубный пиджак и новая белая майка. —Котенок, ты вовремя! — радостно воскликнула невысокая сухопарая старушка, открыв дверь и тут же заключив девушку в удивительно крепкие объятия, — в Майями перестали продавать платья? — саркастично поинтересовалась она, оглядев внучку с ног до головы. — Бабуль, я не смогла выйти из образа, — Буря чуть смущенно поцеловала ее в висок. — Из твоего так называемого образа хорош только шлем с ушками! Хотя блейзер тоже ничего, — изучающе щупая материал пиджака, заключила женщина и потащила девушку в дом. — Откуда цветы? Мистер Смит перестал выращивать анемоны? — Аделаида Кастелли забрала букет и слегка прикрыла глаза, вдыхая сладковатый цветочный аромат. — Обижаешь, Ба! Я всего один раз ощипала его клумбу и то давным-давно, — Буря приняла демонстративно-обиженный вид. — Не заливай старушке, родная — один раз клумбу, пару раз розовую изгородь, а уж сколько раз вас ловили в его теплице и оранжерее! Вы там что — щипали петрушку и базилик? Или друг друга? — яркие и, не по возрасту, живые глаза зорко и весело глянули на внучку. — Да, травы у него много всякой росло, — пространно ответила Буря и последовала за бодрой бабулей в гостиную. В ротанговых креслах за низким журнальным столиком сидели худощавый темноволосый парень и изящная пожилая женщина со следами былой красоты на лице. — Милая, ты помнишь мою подругу Доротею и ее внука Майка? В детстве он приезжал на каникулы, и вы играли вместе. — Добрый день, — поприветствовала гостей Буря и уставилась на юношу, старательно копаясь в воспоминаниях. Тем временем он налил в бокал огуречного лимонада и протянул ей: — Отлично бодрит, — улыбнулся Майк краешком губ, слегка прищуривая при этом левый глаз. — Майки-актер! — узнавание накрыло Бурю и подсунуло образ мальчишки, наряженного в бабушкино платье с оборками и по-клоунски накрашенного ее косметикой, — а ты стал… иначе одеваться! — Зато ты по-прежнему в джинсах и майке. — Но велосипед она сменила на мотоцикл, — влезла в воспоминания Адель и подняла свой бокал в приветственном жесте: — За старых друзей и приятные встречи! Буря сделала большой глоток и едва не подавилась от неожиданно горячего крепкого вкуса. — Ба, что это?! — закашлявшись, спросил она. — Ничто так не освежает день, как вовремя принятая водка! — бабуля хихикнула и опорожнила свой бокал. — Вы начали пить в час дня?! — Вообще-то в полдень, гости приехали чуть пораньше, — Аделаида улыбнулась недоумевающей внучке. — Не переживай, милочка. Анорексичка с косой придет за нами раньше алкоголизма, — весело заметила бабушка Майка и подлила в свой бокал до краев огуречного «лимонада». Буря хмуро глянула на свой стакан и молча принялась выкладывать тако из пакета. — Люблю юношеский морализм, — заметила Доротея и смерила девушку взглядом через мутную жидкость с дольками огурца, — сами приходят домой под утро, под кайфом, в женском плаще на пару размеров меньше и: «я уже взрослый, не смей меня судить! Когда хочу прихожу, с кем хочу общаюсь!»; но стоит почтенной старушке, всю жизнь посещавшей церковь, выпекавшей печенье на ярмарку и сдававшей все книги в библиотеку вовремя, принять пару капель до обеда…. И все — тебя обдают волной осуждения! Майк отвел глаза, очень заинтересованно разглядывая узор на шторах, Буря в немом недоумении переводила взгляд с одной бабули на другую. — Ты забыла добавить про супружескую верность и благотворительность, — заметила Адель с чуть заметной издевкой. — О, я уже в том возрасте, когда могу себе позволить не только мартини на завтрак, но и не врать про отношения. Впрочем, пятьдесят лет моего брака как раз и были благотворительностью, по отношению к бедному Фернандо, упокой Господь его душу. — А так же, не забудем помянуть молочника, зеленщика, сантехника и семейного психолога, щедро одаренных твоим благотворительным фондом, — женщины рассмеялись и обменялись теми взглядами, что возможны только между очень близкими людьми. — Дороти, поможешь мне на кухне? Буря уже собралась выдать привычную с детства фразу: «Не называя меня так, Ба!», но осеклась, увидев, как изящная гостья кивает, встает из кресла, оправляет идеальные складки на шелковой плиссированной юбке и следует на кухню. Аделаида поймала взгляд внучки и озорно подмигнула ей. Когда старушки скрылись за дверью, Майк вышел из молчаливого стазиса: — Прикольная у тебя бабуля, а в детстве она меня пугала. — Ты просто боялся, что она узнает, кто извел ее любимую помаду на свой клоунский грим! — девушка расслабленно откинулась на спинку дивана, — а твоя, оказывается, та еще штучка! — Сам в шоке! Мать постоянно ставила ее в пример: «Доротея то, Доротея сё!». Думал, она реально святая. Но однажды в колледже меня чуть не отчислили, а бабка знала ректора и сказала, что разрулит проблему. В общем, они закрылись в кабинете, а я так дергался, что решил подслушать и посмотреть в замочную скважину… — И?! — Буря нетерпеливо подалась вперед. — … и понял, что еще ни хрена не смыслю во взрослой жизни! — ухмыльнулся парень. Буря переварила услышанное и расхохоталась: — Ты ей сказал? — Я похож на самоубийцу? На смех из кухни выглянула бабушка Адель и сложив руки на груди умиленно проворковала: «А наши котятки уже поладили!» Майк недоуменно посмотрел на Бурю, та вытащила зажигалку и порывисто встала: — Курнем? — Я не… — начал было мужчина. — А я не сигареты предлагаю, — прервала его девушка и вышла на внутренний двор, отодвинув раздвижную стеклянную дверь. — Как ты вообще на это подписался?! — щелкнула Zippo, и синеватый бензиновый огонек поджег тонкую папиросную бумагу. Буря глубоко затянулась и пристально посмотрела на Майка. — Подписался на что? — парень раскурил предложенный косяк. — На Аделины брачные игрища, конечно! Недоумение Майка было неподдельным: — Да я приехал потусить к другу в Майми, ну и остановился у Доротеи… — Оскар, видать, тебе пока не светит… — задумчиво протянула Буря и выпустила облако терпкого густого дыма. — Только если за съемки в очень бюджетном и очень авторском кино, — с грустью подтвердил Майк и перевел неприятную тему, — Что за «брачные игрища»? — Так ты не в курсе? — Буря весело хмыкнула, — бабули обманом втянули нежное дитя в свою свадебную одержимость?! Я уж решила — позвали актера, чтобы разыграть внезапное возвращение детской любви. — Любви? Свадьба? А я тут при чем? — он чувствовал, что не может ухватить нить разговора. — Затягивайся посильнее, — увидев растерянность собеседника, посоветовала Буря, — может мозги прояснятся. Хотя большинству и это не помогает. — Постой, они хотят нас поженить?! — Бинго! Одержимость свадьбой дошла у моей до того, что весной она срочно вызвала меня в мэрию, мол ей надо помочь с какими-то бумагами, а она «старая больная женщина» ничего не понимает в этом нашем современном мире. Так вот вместе с бабулей меня там ждал какой-то патлатый чувак, то ли ученый, то ли профессор, с которым она познакомилась на выставке кошек. И, по «счастливой случайности», он, удивительное дело, не женат. Подпрыгивая от нетерпения, Ба тут же предложила мне с ним «бракосочетаться»! Майк слушал, открыв рот и даже забывая курить. — Представь мою Аделаиду, которая как обдолбанная мартышка скачет вокруг этого странного мужика — то схватит его за хилый бицепс: «Ты пощупай, какие у него мускулы!», то растянет ему бледную лыбу, показывая «ровные зубки», то начинает трясти его вялой ладонью у меня перед глазами, приговаривая: «У мужчин с большими руками и в штанах отличный размер!». А этот женишок стоит дурной куклой и на мою грудь пялится. — А ты? — А я вообще не по мужикам, — Буря задумчиво посмотрела в даль, туда, где район Маленькая Гавана плавно перетекал в городской центр Майями. — Так соверши камин-аут! — В прошлом году я взяла ее с собой на гей парад на Оушен Драйв. Адель была в восторге, хотя, кажется, думала, что это просто веселый карнавал. Как только я решила все рассказать — бабушка пропала. Полночи искала ее по всему городу и в итоге обнаружила в ночном клубе, где она заталкивала двадцатки в трусы Принцу Персику. — Кому?! — Майк зашелся хохотом, — какому принцу? — Персику, — не скрывая улыбки, повторила Буря, — есть тут один стриптизер. Парням нравится — у него такой восточный костюм, как у девки из гарема. — Нда, непонятно кто из вас двоих свой комин-аут совершил, — все еще продолжая смеяться, выдавил парень. — Молодой человек, в моем детстве, «coming out» мы совершали из чулана или сортира.*(прим. комин-аут происходит от англ. «coming out of closet», в дословном переводе «выйти из шкафа»), — бодрая старушка, оказывается, уже давно стояла у приоткрытых дверей: — Оставьте-ка мне пару затяжек, детишки, лучше лекарства от ревматизма еще не придумали, — и Аделаида забрала из рук внучки остатки косяка, затянулась и мастерски выпустила несколько ровных дымных колец. — Чай стынет, а лед в маргарите тает, идите в дом, котики, — было что-то в ее тоне такое, что Майк и Буря предпочли ретироваться с заднего двора в безопасное убежище гостиной. В комнате, в кресле, которое ранее занимал Майк, сидел мощный полосатый котяра и огромными янтарными глазами следил за каждым движением гостя. — Какой красавец! — парень в одно движенье оказался рядом с котом и принялся ласково его гладить и почесывать шею, — это же проволочный кот, такая редкость! Их на всю Америку несколько сотен. — Ага, бабулин Сильвер-кот-наждачка, — хихикнула Буря, — у него шерсть такая жесткая, что можно ногти подпиливать. — Это самый прекрасный представитель породы жесткошерстных, которого мне доводилось встречать, — глаза мужчины светились неподдельным восторгом. Майк подхватил мурчащего Сильвера на руки и принялся разглядывать: — Да он у вас еще и полноценный самец! — Адель не любит вмешиваться в природу, говорит, мужики без хозяйства грустят и жиреют. А ты, оказывается, тоже кошатник?! — Так получилось, — актер с обожанием смотрел на кота, — один режиссер подарил мне котенка, девочку, я назвал ее Эмма в честь… — тут мужчина осекся, и с легкой грустью продолжил, — не важно. Главное, что она тоже чудесная здоровая проволочная кошка, и я давно подумываю разводить котят. — Разводить котят?! — эхом раздалось от раскрытой двери, — неужели Бог услышал мои молитвы? — затушивая косяк о подошву сандалий, на одной ноге в гостиную впрыгнула бабушка Аделаида. — Настоящих котят, Адель, таких с хвостиками, ушками и жесткой шерсткой, натуральным пилингом отшелушивающей отмершую кожу, — подала голос Доротея, до этого момента с интересом наблюдавшая за приступом кошачьей любви у внука, — оказалась, что у моего мальчика есть невеста для твоего наглого прохвоста. Сильвер, словно поняв, что речь о нем, приоткрыл один глаз и недобро глянул на Доротею, но решил оставить месть на потом, отдавшись во власть опытных рук Майка. — Майк, дорогой, налей мне еще огуречного лимонада, — протянула женщина и расслабленно откинулась в кресло. — Дороти, он не может — у него же лапки! — шикнула на нее подруга и подвинула графин поближе. Затем все попеременно тискали кота, пока Сильверу не надоело и, грозно мяукнув, он не прервал сеанс обожания и не скрылся в кустах на заднем дворе. Потом, чередуя «лимонад», маргариту и тако все смотрели на телефоне Майка фотографии и видео с киской Эммой и обсуждали, как лучше организовать встречу «новобрачных». Буря неактивно принимала участие в общем диалоге, просто наслаждаясь беззаботной легкой атмосферой, сохранившейся для нее с детства в бабушкином доме. Гости разошлись, когда солнце уже коснулось горизонта. Буря вышла во двор и села на старые деревянные качели, подвешенные к массивной ветви векового платана. Колени неудобно согнулись, почти упираясь в грудь, и ноги пришлось вытянуть. «А ведь я еще помню, когда едва могла коснуться земли носками, сидя на них», — промелькнуло в голову девушки. — Хороший выдался денек, — Аделаида подошла и прислонилась к стволу дерева, — и Майк, похоже, хороший парень, котиков любит. Теперь будет к нам вместе с Эммой приезжать. — Ба, я давно хотела тебе сказать… — Моя грозная Буря боится немощной старой женщины? — почувствовав стеснение в голосе внучки, Адель подошла ближе и ободряюще улыбнулась, — я все про тебя знаю, родная. Ты уж прости старуху, что на склоне лет хочет правнуков понянчить. На вот, пусть у тебя будет, — и женщина протянула девушке крупный, потемневший от времени медальон на тяжелой массивной цепочке. Вещь выглядела дорогой и старинной. Буря щелкнула крышкой и обнаружила внутри два миниатюрных портрета. Краски потемнели от времени, но можно было разглядеть лица двух женщин — одна с высокой сложной прической, какую носили в старину аристократы, другая в платке, повязанном на манер банданы. — Это твоя пра-пра-пра-прабабка Кристина, — старушка ткнула пальцем в портрет попроще, — а вторая — ее верная спутница, подруга и, думаю, нечто гораздо большее. Ее звали Аделаида. Еще одно наше фамильное имя и фамильная склонность, — бабушка улыбнулась, заметив на лице Бури изумление: — Вот тебе и комин-аут прямиком из восемнадцатого века.