Obloviete(maxima)

Чертова стерва хватает меня за волосы и толкает вперед. Я опускаюсь на одно колено и смотрю в эти прекрасные изумрудные глаза. Черт, да только слепой придурок не поймет, что это ты! Беллатриса говорит мне узнать в этом опухшем парне Гарри Поттера, а я чувствую на себе внимательный взгляд отца. Ну конечно, папа никогда не был придурком и всегда умел отлично контролировать свои мысли, свою память. Только он помнит... Тогда я сделал это. Я забрал наши с тобой воспоминания. Я стер все упоминания о нашем с тобой прошлом у всех,крорме отца. Мама просто не выдержала бы всей этой боли. А мне больно. Очень. И сейчас, глядя в твои глаза, я говорю, что я не уверен. Я прячу свои мысли и свои чувства настолько глубоко, насколько это может быть возможно. Я готов к битве. Мне уже почти нечего терять... Хогвартс... Я думал, что смогу вернуться сюда, но оказалось куда сложнее. Никто не помнит, ты не помнишь, абсолютно ничего. Ты смотришь на меня с такой ненависть, злобой и толикой сострадания. Все знают, что мама умерла во время войны, защищая тебя. Она солгала о твоей смерти и понесла казание. Это было ожидаемо, и она пошла на этот риск. Отец остался самым близким человеком для меня. Он пытался отговорить меня возвращаться. Он говорил, что я не смогу, что будет слишком больно, так как чужая память - самое таинственное, а я ее поменял, так глупо решив себя счастья. Ты - мое счастьте. А сейчас ты поглядываешь на меня из-за стола своего факультета с нескрытой злостьтю. "Пожиратель" снова и снова прилетает мне в спину, даже не смотря на то, что преданность моей семьи Темному Лорду была всего лишь частью плана Ордена. Но это же не отменяет всех тех грехов, что совершила моя семья, верно? Я не могу более этого выносить. Свободных мест за столом моего факультета стало гораздо больше. Многие не вернулись, не решились, не смогли, побоялись. Я выхожу их Большого зала и направляюсь в библиотеку. Я все еще не теряю надежды все исправить. Хотя, какой к черту Хогвартс? Я перерыл все книги в мэноре, но так и не смог найти способ. Темная магия имеет такую власть, но я не готов применять подобное на тебе. Я сидел за столом и листал какую-то книгу, когда услышал совсем рядом знакомый, немного раздражающий, но не менее хриплый голос. Твоя подруга строит из себя такую решительную но является далеко не такой. - Эм... Не против, если я присяду? Я лишь пожимаю плечами - заучка не такая уж и плохая компания в пустом библиотечном зале. - Мал... - Она замалкает, а потом уже более уверенно говорит. - Драко, ты же знаешь то способ вернуть память, да? Темная магия, - шепчет она. Я вздрагиваю. Вернуть память? Это означает только то, что она все помнит. Но по какой причине заклинание забвения не сработало на ней? - Я знала, что ты пожертвуешь собой ради него. Ты его очень сильно любишь. И когда ты колдовал Обливиейт, я все видела. И я наложила сопротивление. Я все знала с самого начала. Прости. И за что ты извиняешься? Ну, есть еще один человек, с которым я могу разделить свои меланхоличные мысли. - Давай попробуем. Я что-нибудь придумаю. Обещаю. Драко, ты не должен страдать. И... Прими соболезнования по поводу матери. Она была невероятной женщиной. Отец долго кривится, но соглашается. Он все еще терпеть не может грязнокровок. Всегда ненавидел их. Однако готов переступить через свои принципы ради меня. - Поттер - выгодная партия. Он говорит это, чтобы скрыть собственные чувства. Он любит Гарри как родного. Он уже давно для него как второй сын. Он уже давно дал свое благословение нашему браку. И хранит фамильные кольца для нас. - Я надеюсь, что все получится. Он говорит это уже тише. Но из-за этих слов мои губы трогает улыбка. Я благодарен ему. За книгу. И за поддержку. Грейнджер не соврала - она нашла способ. Правда, унизительный, отвратительный для меня, но я и на это был уже согласен. Лишь бы магия сработала. Она воспользовала неприязнью Уизли ко мне, а тот подговорил Гарри. И по итогу - они решили как-то поиздеваться надо мной типо прорклятьем. Не знаю, что там такого им наплела Грейнджер, но заверила, что двое ее друзей считают это чем-то грандиозным. Мы с ней подготовились. И занялся зельем, она - изучением заклятия. Нужно было все перепроверить как минимум сотню раз, чтобы все прошло хорошо. Все было запланировано на вечер. Зелье должен был выпить я, как тот, кто применял магию. Заклятие читает Гарри, как тот, на кого первым было нацелено заклятие забвения. А Грейнджер контролирует, чтобы все было произнесено правильно. Когда мы расходились перед самым началом нашей затеи - она обняла меня со слезами на глазах и поклялась, что все обязательно получится. Хотелось бы в это верить. Мы должны были "случайно" столкнуться в коридоре. В этот момент Гарри скажет заклинание, произнесет мое имя и все спомнит. И не только он. Блять, как же хочется посмотреть на охуевшего Рона. Это будет самое смешное за всю жизнь - я уверен. Но больше всего на свете мне хочется обнять Гарри, увидеть в его глазах все те тепло и любовь, что раньше, коснуться его губ и больше никогда не отпускать. И просить прощения за это заклятие. И сказать о том, как я его люблю. Лишь бы все получилось. Гарри с усмешкой смотрит на меня и читает заклятие. Я дела вид, что удивлен, однако сам замираю в ожидании. Оно короткое, а в самом конце - мое имя. Черт, я с ума четь не сошел, когда его губы произнесли "Драко". Пусть и с презрением, но... Я был готов сорваться прямо сейчас. Прижать его к себе и поцеловать. Но нужно потерпеть - совсем немного- убеждал я себя. В один момент твой взгляд стал более осознанный. Ты замер, а Уизли сразу же осел на пол. - Охуеть... Но ты не слышишь своего друга - на твои глаза уже навернулись слезы. Я обнимаю тебя и шепчу на ухо: - С возвращением, Гарри. Я скучал... Ты целуешь - так страстно и с такой преданностью, как умеешь только ты один. Блять, как же я скучал. Не могу передать этого словами - только действиями. Но не сейчас, не все. Всю свою печать я покажу тебе позже - в нашей спальне, с мэноре. - Ты... Ради меня ты... Ты шепчешь что-то бессвязное и никак не можешь перестать плакать. Я уже и сам понимаю, что по моим щекас катятся слезы. Я еще сильнее прижимаю тебя к себе и клянусь, что больше никогда не отпущу. Ни за что. Отец откровенно охренел, когда ты с порога набросился на него с объятиями. Ты лепетал какие-то извинения, а он поглаживал тебя по голове и говорил, что все закончилось. Ты высказываешь свои соболезнования касательно матери, говоришь, что очень ценил ее и бесконечно благодарен за спасение. Отец все понимает. Он и так все это знает. Он отпускает тебя, называет сыном и говорит, что будет ждать к ужину. Все получилось. Все начало налаживаться. Пока отец не передал тебе фамильные кольца без моего ведома. И когда ты встал передо мной на одно колено и поклялся в вечной любви - мой мир снова перевернулся с ног на голову. Только в этот раз эти перемены принесли мне бесконечное счастье.