Пусть небо обрушится

Время близилось к полуночи, и удушающая жара должна была уже давно уступить место приятной ночной свежести, но вместо этого воздух на улице сделался тяжёлым и липким, как в преддверии летней грозы. Нат выдохнул сигаретный дым и поднял взгляд к небу, ожидая увидеть там тяжелые тучи, готовые обрушиться на него с минуты на минуту. Но из глубокой синевы чистого ночного неба на него смотрели серп луны и миллиарды ярко мерцающих звёзд. Казалось бы, потрясающий вид должен был успокоить расшалившиеся нервы, но почему-то лишь усиливал необъяснимое чувство тревоги. В последние несколько недель тревога стала чем-то обыденным. Дни стали серыми и безрадостными, а в воздухе тяжёлым грузом висело странное напряжение. Ни на секунду не отпускало отчётливое ощущение, будто происходит или вот-вот произойдёт нечто страшное. День и ночь исправно сменяли друг друга, но казалось, что время напряженно замерло в ожидании неотвратимой развязки. Нат вздохнул и сделал ещё одну затяжку. Внезапно вспомнилось, как во время обеда за соседним столом второкурсницы обсуждали, какая это страшная вещь — стресс: если запустить, можно и в дурку попасть. Может, стресс наконец сделал своё черное дело? В кармане тихо завибрировал телефон, звук уведомления почти утонул в басах, доносящихся из дома. Пара неудачных попыток разблокировки — и Нат нервно сглотнул, встретившись лицом к лицу с уведомлением из банка. При виде жирного черного пикселированного минуса в висках застучало. Неожиданно мир вокруг потерял фокус, музыка стала слишком громкой, подсветка экрана слишком яркой, а воздух таким тяжелым, что и не выдохнуть, и не вдохнуть. — И что это такое?! — раздался раздраженный голос за спиной. Нат судорожно заблокировал телефон и, развернувшись, столкнулся лицом к лицу с разъярённой Эйей. — Разве можно так к людям подкрадываться! Я чуть с перепугу не отложил! — Сколько раз я говорила не курить у меня дома? — Я вышел из… — Это всё ещё мой дом! Если найду на газоне хоть один бычок — запихну тебе в глотку всю пачку! — Ладно-ладно, не кипятись, — Нат наклонился и демонстративно затушил сигарету о землю, — выброшу в мусорку. Выразительно помахав потушенной сигаретой, Нат быстро проскочил мимо Эйи в дом. Как бы девчонка ни раздражала, открыто конфликтовать с ней один на один – себе дороже. Выбросив сигарету в мусорку и взяв бутылку пива из холодильника, Нат вернулся к остальным. Вечеринка явно близилась к концу, не было уже ни танцующих парочек, ни шумных игр. Часть людей уже разъехалась по домам. Последние герои расселись по всем доступным горизонтальным поверхностям и устало потягивали алкоголь. Обведя взглядом оставшихся людей, Нат скривился — из-за всех этих переживаний он упустил момент. Всех нормальных девушек давно расхватали, на горячую цыпочку в кровати сегодня уже можно не рассчитывать. Можно смело допивать пиво и валить домой. — Странно, что твоя сталкерша сегодня не явилась, — раздался голос Кина. Нат повернулся и едва сдержал злорадный смешок. От представшей перед ним картины моментально поднялось настроение. Возле барной стойки стояла Эйя, неестественно выпрямившись и с такой силой сжав кулаки, что побелели костяшки. Её пылающий негодованием взгляд был обращён на Кина, который вальяжно развалился на кресле и небрежно вертел в руке пустой бокал. Кин был похож на довольного лиса. На губах его играла ехидная усмешка, а холодные глаза жадно следил за каждым движением своей жертвы. — Раньше она не упускала возможности посидеть в уголочке и попускать на тебя слюни. — Если раньше она пускала на неё слюни, то сейчас скорее выглядит так, как будто хочет сожрать Эйю, а потом занять её место, – решил поддержать Нат. — Вам ли говорить о сталкерах, мальчики? – раздраженно бросила Эйя. — Ох, но Каймук не сталкер, она скорее благодарный зритель наших великолепных представлений, – слова Кина мгновенно вызвали смех окружающих. Эйя недовольно скривила тонкие губы, но промолчала. Покачивая виски в бокале, она хмуро уставилась на плещущуюся жидкость. Но уже через мгновение её лицо озарила улыбка, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Если уж мы заговорили о представлениях… Эйя перевела довольный взгляд на Ната, и он почувствовал, как ледяной холод пробежался по позвоночнику и неприятно засосало под ложечкой. Определённо, ничего хорошего. — Мне кажется, что люди как-то заскучали. Нам бы не помешало сейчас великолепное представление. Но хочется чего-нибудь новенького. Новый уровень… — она задумчиво почесала подбородок, ненадолго нахмурилась, а потом снова расплылась в довольной улыбке: — Почему бы вам не продемонстрировать нам поцелуй? — Ты бредишь, — Нат сделал глоток пива и облегченно вздохнул: в конце концов, атака оказалась не такой уж и страшной. — Понимаю. Вам ведь нужен благодарный зритель для вашего представления? Я буду более чем благодарна. Пять тысяч бат за поцелуй будет достаточно? Переведу сразу же после. У Ната перехватило дыхание. Ощущение было таким, словно его окатили ведром холодной воды. В голове один за другим начали всплывать образы: небо, уведомление, роковой минус, ослепляющая подсветка экрана, недовольное лицо Эйи. Она увидела. Увидела и с радостью воспользовалась полученной информацией, чтобы ударить побольней. Нат сжал кулаки, чувствуя, как в груди начинает закипать ярость. — Хватит уже нести чушь, — в голосе Кина начали появляться нотки раздражения. Он встал с кресла и, подойдя к барной стойке, принялся нервно мешать себе виски с колой. — Мало? Ну да, таким актёрам нужен гонорар повыше, — Эйя продолжала не отрываясь смотреть в глаза Нату, и, казалось, с каждым словом её улыбка становилась всё ярче и ярче: — Пятьдесят тысяч. Злоба тут же иссякла, оставив мерзкое чувство бессилия. Пятьдесят тысяч даже на двоих могли бы решить часть проблем Ната. Всего один поцелуй. — Можешь засунуть… — начал Кин. — Да без проблем. — Что?! — удивленный возглас Кина утонул в гомоне почуявших добычу гиен. Нат поставил бутылку пива на столик, решительно встал с дивана и подошел к Кину. На какое-то мгновение они застыли, глядя друг другу в глаза. Впервые за долгое время на лице Кина не было привычной маски, оно, как открытая книга, отражало целый калейдоскоп быстро сменяющихся эмоций. Пути назад не было. Точка невозврата пройдена. — Не забывайте придерживаться ролей, мальчики. Поцелуй должен быть таким же приторно-сладким, как ваша фальшивая влюблённость, — довольная улыбка Эйи давно уже превратилась в хищный оскал. Нат приложил руки к щекам Кина и аккуратно провел подушечкой большого пальца по его нижней губе. — Не надо, — надломленный шепот утонул в нежном поцелуе. Медленно и приторно-сладко. С потными ладонями и бешено колотящимся сердцем в груди. Всё по сценарию. Мастерски отыгрывая свои роли. Возможно, через мгновение, а может, через целую вечность Нат отстранился и открыл глаза. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Теперь вместо яркого калейдоскопа эмоций на лице Кина осталось лишь одно — горечь. Мгновение — и треснувшая маска встала на место. Кин отстранился и взял стакан с барной стойки. — Божественно! Такой талант пропадает, вам бы в актёры податься, — под довольный гомон нетрезвой публики Эйя демонстративно достала телефон. — Ну что, каждому по двадцать пять? Вы заслу… — Мне не надо, — перебил её Кин и, залпом допив оставшееся виски, вышел из комнаты. — Вау, сегодня твой день, Нат! Столько лёгких денег привалило, — с нескрываемой издёвкой произнесла Эйя, громко расхохотавшись. Нат взял со столика свою бутылку и, сделав глоток, скривился — пиво нагрелось и отдавало мерзкой горечью. Нат посмотрел в окно. Вдалеке на фоне почти черной стены леса виднелась одинокая фигура Кина. Светлые волосы. Белая одежда. Издалека его неподвижная фигура напоминала белоснежную мраморная статую тончайшей работы искусного мастера. Нат поднял взгляд к небу: миллиарды звёзд, яркий серп луны, необъяснимое чувство тревоги. — Эй, Нат, мы собираемся домой. Тебя подбросить? — раздалось сзади. — Конечно подбросить. Нат отвернулся от окна и, натянув на лицо улыбку, поспешил за остальными. Домой не хотелось. Хотелось, чтобы небо уже обрушилось наконец на землю и избавило всех от мучительной боли существования.