Soul lake of yellow roses

За небольшим рабочим столом с кучей коробок находился с виду непримечательный парнишка. Он выглядел очень уставше и разочарованно, ведь в данный момент его работа.. шла немного не в то русло. Голова лежала на руках, серебристые волосы падали на сжатые в кулаки ладони, глаза были прикрыты, а сам парень отдыхал полулёжа на столе. Его мысли были в полнейшем беспорядке, невольно вспоминалось и прошлое. Вот он, ещё только ребёнок лет 13, стоит в школьном туалете. Изначально парень ничего не хотел подслушивать, но разговор сам донёсся до его ушей. Это были его одноклассники, обсуждающиего его. Конечно, ничего хорошего и не стоило ожидать от услышанного. С самого начала парень был нелюдимым, замкнутым в себе ребёнком. Его отец работал бальзамировщиком, а мать детективом. Странное комбо, ничего не скажешь. А аура самого парня была немного.. отталкивающей и пугающей. С ним не то, что боялись общаться одноклассники, даже сидеть рядом для них уже было той ещё нервотрёпкой. Не вольно до ушей донеслась одна очень чётко слышимая часть диалога: — Как думаете, Карл - очень проблемный ребёнок? Так почему же его отец, работающий каким-то недо гробовщиком, ещё не закопал Эзопа заживо, ха-ха? — Кто знает, может он уже давно об этом задумыется, просто боялся закона? Тогда ясно, почему этот паршивец всё ещё живой. Наверняка он такой тихий и пугающий только в школе. Ахах, может быть вне учреждения он даже на секунду не может закрыть свой грязный и поганый рот. — Тогда это сразу всё объясняет! Он явно что-то замышляет против нас, иначе, зачем держать всех в страхе? Может быть он хочет нас убить, буу!! Дальше Эзоп уже не слушал, точнее просто не хотел. Это была последняя капля в его внутреннем озере. Отросток семьи Карлов уже долгое время терпел всякие насмешки и колкие словечки в его сторону. В силу своего возраста, парень был довольно эмоцианален, но воспринимать всё близко к сердцу даже и не собирался. Просто было довольно тяжело расти в семье, где оба родителя возвращались поздно ночью, да и их работа была не самой обычной и безобидной. То ли это из-за работы отца, то ли из-за странности мальчишки, Карл очень любил трупы. Частенько, когда отец должен был присматривать за ним во время болезни, тот брал младшего Карла с собой на работу. В свою же очередь, парень проводил очень много времени с умершими, они были очень хорошими слушателями и всё понимали. Лучшего собеседника для него и быть не могло. Сейчас же.. он просто хотел закопать заживо ту троицу, они не заслуживали даже самого ужаснейшего труда его отца - бальзамировщика. Забыв о том, что у него осталось ещё 3 урока точно, Карл направился домой. У него появилось непреодолимое желание кое-что сделать. — Хах.. грязный и поганый рот, говорите? А какой тогда по-вашему будет чистым? Может быть тот, которого нет? Карл не знал, что тогда им управляло. Он просто взял самый осрый нож и... Стоя перед зеркалом, парень внимательно разгладывал свои губы. Они были очень даже обычными, кое-где потрескавшимися, кое-где покусаными, ничего особенного. Зубы же находились в идеальном выбеленном состоянии, даже слишком, будто бы Карл никогда не расставался с зубной щеткой. Поместив небольшую часть ножа в рот, Эзоп всё ещё немного сомневался. Зачем он это делал? Никто не знал.. даже сам парень. Он просто чувствовал, что так надо. А надо ли? Что изменится, если он сделает это? Привлекательнее он не станет, это уж точно. Мысли были перемешаны. Карл действовал необдуманно, он не думал о последствиях, он не думал ни о чём. Было уже поздно идти назад. Нож прошёлся по правой стороне лица, оставляя настолько глубокий разрез на щеке, что белоснежная челюсть была видна чуть ли не полностью. Свежая кровь полилась в раковину, над которой стоял Эзоп, а парня пронзил острый приступ боли. Из зеркала на него смотрело застывшее лицо. В какой-то момент можно было подумать, что это просто гримм, если бы кровь не продолжала стекать по подбородку, пачкая на своём пути белоснежную шею и такую же беслоснежную рубашку парня. Как бы странно это ни было, как бы больно это ни было, но нынешний вид успокаивал Карла. Он просто разглядывал себя в зеркале, уже игнорируя эту ужаснейшую боль. Красиво похоронить его не получится, ведь раны никогда не заживут, ахах. Наверное, отец расстроится... Он же мог быть такой хорошей куклой в руках бальзамировщика, так жаль, так жаль. От одной только мысли, что он уже никогда не будет идеальной куклой отца, на лице появилась улыбка. Развернув нож в противоположную сторону, он уже не в спешке начал разрезать другую часть лица. А это было куда больней, чем сделать быстрый надрез. Иногда нож шёл неровно и Эзоп поправлял его, из-за чего оставались обвисшие кусочки. Кожа просто свисала в тех местах, всё больше пачкая кровью самого парня. Закончив с основной линией, Карл принялся срезать эти кусочки. Конечно же из-за них всё выглядело ещё куда хуже. Этот надрез смотрелся криво и не так идеально, как прошлый. Он расстроил парнишку, а ведь изначально всё получалось так красиво. Но сожалеть уже было поздно. Что сделано, то сделано. Эзоп простоял в застывшем состоянии очень долгое время, просто смотря на спокойно капающую кровь и своё новое лицо.. Последнее, что он помнил - это беспокойные крики матери... Даже на сегодняшний момент он всё ещё не мог понять своей цели тогда, ведь это теперь навсегда. Не то чтобы раны как-то мешали, но разговаривать было не очень удобно. После того дня прошло.. да он даже не знал сколько времени прошло с того момента. Карл просто проснулся, когда на его лице уже были швы. Он находился в больнице. Кажется, тогда была ночь, поэтому никто не заметил его пробуждения. Первой мыслью Эзопа было даже не позвать врача, ему был интересен лишь вид этих швов, поэтому он сразу же направлся в ванную, к ближайшему зеркалу. Честно, выглядело это жутковато. “Зачем они?” — было его первой мыслью. Ведь у парня теперь явно будут некие трудности с общением. Карл предпочёл бы ходить с открытой челюстью, нежели носить эти убожеские медицинские скрепки и нити. Может быть, позже он сможет их снять? Но наверняка их будут накладывать снова и снова... Ему не сбежать. Это клеймо проведёт вечность с Эзопом, как доказательство того, что никто кроме трупов никогда его не будет понимать... После этого случая парень начал носить маску. Его взгляд не выражал ничего, глаза были будто бы пустыми. Сколько недель он уже сидел дома? Кажется, родители думали, что причиной является школа, поэтому перевели Карла на домашнее обучение. Ну хотя бы этот учитель не относился к парню так, будто бы он самое омерзительнейшее существо в мире. Преподаватель просто честно выполнял свою работу и всё. А Эзопа же держали в четырёх стенах, никуда не отпуская. К сожалению или к счастью, через несколько месяцев его мать очень сильно заболела и вся семейка была вынуждена переехать в более большой город, ведь здешние врачи никак не могли нормально поставить диагноз. Что это вообще за врачи такие? Наверняка они купили свои дипломы так же, как и остальное прогнившее общество. К слову, жили они теперь вблизи от кладбища и отец мог нормально работать, почти не покидая дома. Вскоре тот открыл своё предприятие, вот тут как раз Карл и обрёл снова краски. Он общался с трупами еженедельно, ежедневно, ежечасно... Эзоп обсуждал с ними абсолютно всё, от обычной погоды до политики, от какого-то плохого человека до наилучшего выдуманного персонажа. Мертвые же с "внимательностью" выслушивали это. Парень нашёл в этом своё всё, свою жизнь, свою компанию и даже свою самую любимейшую работу. С детсва Карл очень любил рисовать, да и выходило у него хорошо. Именно это и сыграло здесь очень значительную роль. Как то раз, во время одностороннего чаепития со своими "друзьями", он завёл разговор о их внешнем виде и, конечно же спросив их разрешения, начал приводить мертвые тела в порядок. Выходило у него это замечательно. Смотрящий мог даже подумать, что это просто мирно спящий человек. Родитель заметил потенциал своего сына и, поняв что того уже не оторвать от времяпровождения с мертвыми, предложил зарабатывать на этом. Карл немного помялся, но всё же согласился, ведь, возможно, это могло бы сделать его друзей счастливей. Так и начался его жизненный путь. Немного драмы, щепотка безумства и наисильнейшее желание продолжать заниматься этим делом. Только вот.. Эзоп заметил за собой ещё одну черту. Каждый раз, работая с телами, он старался сделать из них те самые идеальные куклы, которой не хотел стать сам. Возможно, это передалось парнишке по генам или возможно, его боязнь своего бывшего, почти идеального тела сыграла с ним злую шутку. Но одно Карл понял точно, он ещё ни разу в жизни не встречал то самое идеальное тело, красоту которого хотел бы запечатлеть навеки. Да, было довольно много прекрасных девушек, но ни одна из них не заслуживала особого внимания бальзамировщика. Они просто были красивыми куклами, не более. Но общаться с ними было всё так же интересно, как в первые разы. Мать Карла отреагировала на его увлечение не очень положительно. Сколько раз она наказывала отцу не подпускать их сына близко к умершим. Все слова будто бы пролетали мимо его ушей. Но женщина не сдавалась, она пыталась как-то завлечь своего ребёнка чем-то другим, но, очевидно, этого не выходило. В последствии всего она даже брала Эзопа к себе на работу, объясняя что да как, но, даже пытаясь помочь с расследованием, парнишка не чувствовал такого энтузиазма, как при работе с трупами. В конечном итоге она просто сдалась. Ей не хотелось больше пытаться переубедить Карла, ведь что бы она ни делала, тот стоял на своём. Его жизнь протекала довольно однообразно, но парень был не против. К 19 годам он уже не чувствовал такой удовлетворённости как раньше, ведь всё ещё не смог почувствовать ту самую искру при виде идеальной жертвы его работы. Ничего, вся жизнь ещё впереди, но... Что если он так и не найдёт эту куклу? Что тогда? Он проживёт жизнь зазря, так и не увидев абсолютно идеально проделаной работы? На такие условия он не собирался подписываться и нужно было что-то делать. В тот момент к нему в голову пришла ужаснейшая мысль, которую он не хотел бы воплощать, но иного выхода не было... Он подумал: “А что, если мне самостоятельно находить людей, после убивать их и делать идеальные куклы? Так уж куда легче будет найти того самого...” — но, влепив себе пощёчину, отказался от этой мысли. Всё таки, как никак - это убийство, уже не относящееся к его работе. Но на этой мысли он ловил себя достаточно часто. Было довольно трудно подавить желание попробовать. Карл боролся с ним различными способами, пока в один момент не стало поступать всё больше и больше заказов с молодыми людьми. Кажется, в городе объявился серийный убийца.