Вселенная пахнет звëздами

Сергей уже не мог вспомнить, когда именно это началось. Казалось, надоедливый клиент преследовал Разумовского с самого первого дня его работы в кофейне. Юноша не был злым или агрессивным. Просто этот человек начал раздражать Сергея с самого первого взгляда. Манера поведения, речи, мимика — абсолютно всë в этом человеке выводило из равновесия. Всë, что Разумовский знал, так это то, что надоедливого клиента зовут Олег Волков, и работает он психологом. Причëм достаточно престижным. Не спрашивайте, как Сергей это узнал. Просто среди всех остальных работников кофейни Олег пользовался большой популярностью. Да и сам Разумовский для себя отметил, что внешними данными природа Волкова не обделила. Но это всë равно ничего не меняет! Олег приходил ежедневно, заказывал самый большой американо, который так не любил юноша, садился за самый крайний столик и начинал медленно потягивать бодрящий напиток, не отводя глаз от Разумовского. Вот что он пялится?! Не смотря на правило заведения подписывать имя клиента на стаканчике с кофе, Сергей раз за разом писал уже полюбившееся прозвище, так идеально подходящее Волкову, "мудак" Вопреки всему его это никак не задевало. В ответ Олег раз за разом писал на стаканчике свой номер и оставлял его на столе. Думает, что Сергей позвонит. Ха, наивный... Но как бы то ни было, Разумовский признал, что надоедливый клиент стал частью его размеренной, скучной студенческой жизни. А признал он это, когда в один из рабочих дней, Волков просто не появился. Сначала юноша долго думал, что не так. Ничего вроде не забыл. Утюга у него не было, чтобы забывать его выключить, туалетную бумагу он купил по пути в кофейню, и сейчас она мирно лежит у него в рюкзаке. Спустя короткое время до него наконец дошло, что Волков сегодня не явился. И казалось, Сергей должен радоваться, но на душе было неспокойно. Не просто же так он не пришëл. А вдруг случилось что-то серьëзное? Неожиданно Разумовский начал корить самого себя за столь грубое отношение к клиенту. Ведь он по сути даже слова ему грубого не сказал. За что же Сергей с ним так. Возникло острое желание попросить прощения, но пропало оно так же быстро, как и появилось, стоило только Волкову явиться на следующий день, как ни в чëм не бывало. Вот же.. мудак. И неизвестно сколько бы это ещë продолжалось, если бы в один из дней, когда была смена Сергея, Волков не подошëл к нему лично. — Здравствуй, — вежливо поздоровался Олег. У него был такой глубокий голос, что юноша невольно заслушался. — Что-то не так? — а вот сам Разумовский на правила приличия плевал с высокой колокольни. — Хотел поинтересоваться, чем вы занимаетесь, когда не на работе? — Сергей невольно поëжился под пристальным взглядом Волкова — Учусь, — не очень-то содержательная фраза вышла. — И на кого же? —поинтересовался клиент. — А какое вам собственно дело? — Разумовский с неким вызовом посмотрел в глаза Олегу и пропал. Такого глубокого взгляда он не видел никогда. Невольно покраснев, он отвëл взгляд и стал с напускным любопытством рассматривать замысловатый узор на бежевых обоях. — Просто интересно. А вы со всеми клиентами так разговариваете, или это мне так повезло? Отвечать на этот вопрос Сергей не стал. Ему просто было нечего сказать. Все его собственные оправдания по отношению к клиенту оказались вдруг по-детски глупыми. К счастью для Сергея, не получив никакого ответа, Олег сунул стаканчик с номером ему в руки и неспеша удалился. Дни текли своим чередом. Разумовский ходил на пары, продолжал подрабатывать в кофейне, готовился к приближающейся сессии. Но голова его была забита далеко не терминами. Из неë не выходил один надоедливый мужчина, который за столь небольшое время перевернул жизнь Сергея с ног на голову. Повинуясь совести, Разумовский позвонил по написанному на стаканчике номеру, чтобы извиниться за своë глупое поведение. И он даже подумать не мог, что пятиминутный разговор затянется на несколько часов. Они говорили обо всëм, начиная от глупого поведения студента и не менее странного поведения старшего мужчины, заканчивая какими-то глупыми историями из детства. В этот момент Сергею показалось, что он счастлив. Счастлив просто от одного разговора с этим человеком, счастлив, потому что его слушают, счастлив, потому что впервые за долгое время смог с кем-то поделится накопившимся. Непонятно почему, но Сергей решил, что может доверять Волкову, он не осудит. И юноша оказался прав. Олег действительно не осуждал и доверял в ответ. Подобные разговоры по вечерам стали уже некой традицией. Ежедневно они созванивались и рассказывали друг другу обо всëм, что произошло за день. Сергей и представить не мог, как жил до этого. Разговоры с Олегом были такими нужными, уютными, правильными. Невольно юноша начинал задумываться, что возможно испытывает к Волкову не совсем дружеские чувства, но засовывал такие мысли как можно дальше. Он не хотел думать об этом. Вернее хотел, но боялся. Боялся реакции Олега на его чувства. Старался внушить себе, что это всë внеплановый гормональный всплеск, и что скоро это пройдëт. Но это не проходило. Сергею хотелось выть от безысходности. Он стал рассеянным, перестал есть, его успеваемость понизилась, а глаза потухли. Разумеется, Олег заметил эти изменения. Сколько он не спрашивал, Разумовский не говорил ему толком ничего, а потом и вовсе начал переводить тему. Но не зря же Волков был психологом. В один из дней, когда Сергей работал в кофейне, он засиделся до самого закрытия, а после предложил юноше немного прогуляться, дабы освежить голову. Студенту ничего не оставалось, кроме как согласиться Они пошли в парк. Было уже достаточно поздно, поэтому людей почти не было. Вновь начался уже привычный разговор о событиях, произошедших за день. В эти моменты Сергей будто оживал, начинал улыбаться, тихо посмеиваться. — Ну, горе моë луковое, рассказывай, что у тебя произошло? — спустя минуту молчания спросил Олег. — Да ничего не произошло. С чего ты вообще взял, что что-то произошло? — в очередной раз Разумовский попробовал уйти от ответа. — Ну я же не слепой, Серëж, — Волков остановился и посмотрел прямо на юношу. Сергей остановился через пару шагов, но оборачиваться не стал. — Ты сам не свой последнее время. Расскажи, что случилось, и я сделаю всë, что в моих силах, чтобы помочь. — Мне никто не поможет, — еле слышно пробормотал студент, но Волков услышал. — Откуда ты знаешь? Ты ведь и не рассказывал никому, — Олег сделал шаг к Сергею, и тот обернулся. Его глаза застелала пелена слëз. — Да потому что кому не расскажи — все посчитают тебя идиотом! Сам не знаю о чëм я вообще думал, когда влюбился в тебя! — выкрикнул юноша и резко замолчал. Только что он рассказал человеку, которого любит, и с которым не может быть вместе о своих чувствах. Какой же он дурак... Разумовский ожидал чего угодно. Пощëчины, больших увечий, грубых высказываний в его адрес, но никак не того, что Олег обнимет его. — Дурашка, — Волков посмотрел в заплаканные глаза Сергея. — Почему ты сразу не сказал? Зачем изводил себя столько времени? — Так ведь... ты старше меня, да к тому же мы оба парни. — Ну и что? Со мной-то ты не хотел поговорить на счëт этого? Спросить, что я думаю? Нет? — Олег почувствовал, как юноша неуверенно обнимает его в ответ и утыкается в впадинку между ключицами. — Я боялся твоей реакции. Думал, что ты оставишь меня одного, когда узнаешь о моих чувствах, — Сергей сдавленно всхлипнул. — Вот значит как. Ну раз уж так, то давай и я скажу что думаю, — сердце Разумовского забилось быстрее. Вот. Этот самый момент. Сейчас его обольют грязью. — Ты мне понравился сразу. Я и в кофейню-то вашу ходил только чтобы тебя увидеть. И американо из-за этого большой заказывал, чтобы как можно дольше посидеть. Я вообще кофе не люблю, но ради тебя пил его каждый чëртов день, — неверяще, юноша смотрел Волкову в глаза и видел в них столько нежности, что теперь ему хотелось плакать уже от счастья. — Пойдëм домой? — прошептал Олег в ушко студенту и тот, мило покраснев, еле заметно кивнул. Мужчина взял Разумовского за руку и повëл в противоположную, от общежития Сергея сторону — Эй-эй! Ты куда идëшь? Я там живу, — по-детски наивно юноша показал пальцем на здание общежития. — Я домой иду, — Волков посмотрел на юношу, — К нам домой, Серëж. Теперь мой дом — твой дом, и это не обговаривается. Парень неверяще распахнул глаза, на что Олег рассмеялся и продолжил движение.