Просыпаюсь и вновь дышу я тобой

      — А где Попов и его хвостик — Шастун? — Женщина в круглых очках нервно оглядывается вокруг, но среди класса не видит этих двоих.       Тридцатое мая, школьная экскурсия. Директор их не самой лучшей школы решил устроить поездку в музей, заместо обычных последних уроков. Весь восьмой «А» был уже на месте, как и их классная руководительница — Наталья Сергеевна — учительница биологии. Хорошая женщина, просто иногда надоедает, особенно в классе, где никто не хочет сдавать биологию и идти на врача.       Параллель уже сидит в автобусе, пока бедная женщина пытается дозвониться до родителей мальчиков. Трубку они взяли, но проблема в том, что ни родители, ни руководительница не знали, где эти два оболтуса. Наталья даже у класса спрашивала, хоть и общались с ними лишь Позов и Матвиенко. Как и ожидалось, ничего никто не сказал, но по их лицам видно — знают. Женщина не стала уж сильно их донимать, а лишь устало вздохнула.       Подождав еще минут десять, завуч, — которая ехал с классами — сказала отправляться, а иначе опоздают. Дети расселись по местам, и автобус отправился в путь, на скучную экскурсию. Никто не переживал, все смеялись и разговаривали в предвкушении. Нервная завуч все же рявкнула на детей, которые даже на секунду не подумали ее слышать, и ей пришлось признать свое поражение. И лишь Наталья Сергеевна сидела, прижавшись щекой к стеклу, и думала о этих двоих. «Взяла же, ужас, на свою голову, » — проговорила про себя женщина, все же улыбаясь. Какими бы они не были, она все равно их любит. Двух лучших друзей, которые не отлипают друг от друга, списывают по очереди контрольные, прогуливают вместе первые уроки и вечно смеются. Не хочется ей прощаться с ними в следующем году, слишком уж привыкла.

***

Димка Поз Мы выехали, всё 9:47

      На старый полуразбитый андроид пришло сообщение, и Антон тут же просмотрел его. На его лице появилась улыбка и он переглянулся со стоящим рядом другом.       — Всё, уехали, — его зелёные глаза горели так ярко, что вечно угрюмый Арсений тоже расплылся в улыбке.       Знакомы они с первого класса. Худенький мальчик и серая туча — кто бы мог подумать. Один другого защищал, за что тот в ответ веселил его своим странным поведением. Так и сдружились. Уже на протяжении восьми лет они самые близкие друг у друга. Арсений знает все секреты и привычки Антона, а тот видел, как брюнет смеялся до слез, что очень редкое явление. Они дополняли друг друга так гармонично, что аж завидно. Единственные, с кем они еще общаются — Поз и Серый — их друзья, которые вместе перешли к ним в пятом классе из параллели.       Попов никогда бы не подумал, что сможет общаться с таким лучиком света. Антон весь такой нежный, светлый, прямо как солнышко. И Арс не понимает, как это солнышко не тухнет рядом с такой тучей, как он. Много раз у них заходила эта тема, но Тоша просто пожимал плечами. Нет ответа у него, просто тянет. Тянет, как ни к кому другому. И не важно, грустный он или серьёзный, это всегда можно исправить глупым поступком или шуткой. Ему не сложно каждый день поднимать Арсению в школе настроение, ему нравится это. Многие могут подумать, что Антон — жертва какого-нибудь абьюза, что он не обязан быть спасателем. Но Шаст только смеётся от этих слов. «Я-то спасатель? Ну вы посмотрите на него, он же чудо!» — всегда отвечал Тоха, заставляя Арса краснеть.       Иногда люди не понимают, что человек помогают другому не из-за жалости и не потому что имеет синдром спасателя. Иногда людям помогают, потому что хочется. Потому что хочется видеть, как у тебя получается вызвать чужую улыбку, хочется видеть, как вечно упрямый человек, становится более простым, спокойным. И все благодаря тебе и твоему упорству. Шаст именно такой, ему не сложно быть с Арсом. Он мечтает быть с ним.       — Замечательно, — отвечает брюнет, резко захотев провести пальцами между приятных русых прядей Шастуна, — О, вот и наш автобус.       К не самой лучшей и чистой остановке подъезжает автобус с номером «205». Парни незаметно друг для друга переплетают пальцы и запрыгивают в центральную дверь. Усевшись чуть дальше двери на противоположной стороне, Арсений пошел к водителю, чтобы оплатить проезд. Хоть Антон и говорил, что здесь можно легко зайцем проехать, ведь нет контролеров, Арс настоял на своём. Тоша как можно удобнее сел у окна, упираясь в него плечом и поглядывая через сиденья впереди на Попова. Тот вернулся быстро, хотя чуть не упал, пока шёл обратно к Антону, как всегда своей уверенной походкой. Ну, что ж поделать, кочки перед ним устоять могут, и тут даже самая уверенная походка не поможет.       Арсений вовсе не собирался спорить с Антоном, который на этот раз пообещал ему место у окна. Пусть ребенок порадуется. Голубоглазый не будет тратить силы на ненужный разговор, а вместо этого просто стал доставать свои довольно старые и все перемотанные изолентой наушники. Он молча протянул их Шасту, который с лёгкостью распутал их, сразу вставляя правый наушник себе в ухо. У Антона это умение из-за браслетов, которые парень носил тысячами на руках и которые вечно путаются. В то время, как у Арсений на руке лишь одна красная фенечка, которую ему сделал Тоша в лагере пару лет назад.       Брюнет достал из кармана синей ветровки телефон без единой царапинки и сразу открыл ВК, включая их с Антоном общий плейлист. Честно, больше там конечно песен младшего, ведь не всё, что слушает Арс, нравится Тоше. Обычно, голубоглазый слушает что-то грустное, но не с Антоном. У них на повторе играют песни Лазарева и старые песни Макса Коржа, такие как «Жить в кайф» и «Небо поможет нам». И Попова все устраивает. Он также как и Антон вставляет наушник в ухо, нажимает «перемешать» и, ни о чем не думая, укладывается на плече светловолосого. У них это стало привычкой. Антону лежать на плече Арсения неудобно из-за роста, ведь приходится сгибаться в три погибели. Но он не унывает, ведь когда упираешься щекой в чужую макушку, хочется никогда не подниматься.       Перед тем, как совсем отдаться моменту, Антон заходит во все тот же диалог с Димой и решает ответить. Шаст Зашибись, удачи вам там 9:56       Ответ пришёл почти сразу.

Димка Поз И вам, голубки 9:56

      Антон посмотрел на закрывшего глаза Арса и улыбнулся. Он не думая взял его за руку, переплетая пальцы. Попов, не открывая глаз, улыбнулся, сжимая руку парня в ответ. Шаст Спасибо) 9:57       Дорога до «их» места составляла час с небольшим. Это в маленьком посёлке Подмосковья, немного не доезжая до населённого пункта. Прошлое лето они проводили там, не считая времени. За окном менялись виды и вскоре многоэтажки сменились редкими домиками и яркими природными пейзажами. Антону вовсе не хотелось спать, в отличии от Арса, который уже как минут десять дремлет на плече парня. В наушниках играла спокойная летняя мелодия и Шастун почувствовал приятное чувство в груди, которое появляется именно в такие моменты. Он понимает, что уроки позади, проблемы тоже, перед ним лишь дорога, а на плече сопит лучший человек, которого Антон только мог бы представить рядом.       Остановок совсем немного, как и людей. То бабушка зашла, то компания друзей, но никто так и не остался надолго. Солнце уже давно встало и слепит глаза зеленоглазого, не давая ему как следует насладиться видом за окном. Привычный водитель, все тот же дядя Толя, который любит ругать Шастуна за не оплату проезда и благодарить Арсения за то, что тот следит за этим мелким прохвостом. Водит он хорошо, уже как несколько лет на одном маршруте. Помнится, в прошлом году, когда время было уже за полночь и это был его последний маршрут, подхватил парней за бесплатно и до дома довёз. Темно тогда было, парни сели рядом с водителем, а тот по пустой дороге ехал и истории разные рассказывал: о семье, о работе. Привыкли к нему ребята.       Грустно наверное будет не увидеть его тут через год, да и вряд ли получится. Это последний год перед экзаменами и поступлением в колледж или техникум. Может, он и будет тут работать, но ребята-то не смогут уже как обычно. Возможно выберутся на разок, не больше. И от этого тоска на сердце. Вроде красиво за окном, вроде сжимаешь любимую руку, вроде начало лета, а такое чувство, что это все обман. Что это только иллюзия хорошей жизни, ведь впереди еще столько трудностей. Но Тоша старается об этом не думать и, как и хотелось с самого начала, упирается щекой о мягкие тёмные волосы Арса. Он не спит, но так приятнее.       И вот она — конечная. Антон краем глаза замечает знакомое картофельное поле и приподнимается. Приехали, нужно будить соседа, а то дяде Толе снова придется задерживаться из-за них, ведь в прошлом году, уже где-то в августе, Арсений так задремал, что и разбудить было сложно. А Толя мужик хороший, подождал. Но сейчас Антон такого не хочет. Парень аккуратно высвобождает свою руку из чужой и трясёт Арса за плечи. Тот медленно поднимает голову с плеча Шаста и Тоха замирает. Красная щека, которую он отлежал, в уголке губ слюнка, глаза слипаются, а чёлка снова лезет на лицо. Антону так понравилась эта картина, что тот не выдержал и сильно улыбаясь, быстро чмокнул Попова в кончик носа.       — Хей, ты чего? — немного хрипло произнес Арсений, внимательно вглядываясь в такого яркого Антона.       — Ты ж мое чудо, — говорит парень, краем оранжевой толстовки вытирая губы Арса.       Брюнет уже хотел что-то возразить, как послышался привлекающий внимание кашель дяди Толи, что означало лишь одно — приехали. Арсений лишь покачал головой, поправил сползающую ветровку и хватая Антона за руку, двинулся к выходу. Парни вышли на свежий воздух, наслаждаясь предлетней прохладой и помахав водителю на прощание, медленно пошли по дороге, вслед за автобусом. Вскоре, он скрылся на горизонте, а другие машины здесь не ездят почти. Дорога хоть и двусторонняя, но довольно узкая и без всяких тротуаров — люди тут вообще обычно не ходят. А вот наши — да. Арсений и Антон медленно идут прямо по центру дороги, ну как, младший идет. Тоша включил ребёнка и пытается балансировать на почти стертой дорожной линии, а Попову приходилось лишь вздыхать и держать за руку этого ненормального.       По сторонам от дороги находятся два поля: с одной стороны растёт картофель, с другой — морковь. Бывало летом, когда все уже созревало, и когда они забывали взять с собой еду, приходилось незаметно вытаскивать и картошку, и морковь. Ну знаете, если уметь разводить костёр, получается довольно неплохая жареная картошка. Один раз, Антон даже где-то нашел старую кастрюлю, помыл её в речке и, залив туда последнюю их с Арсом воду, приготовил суп. Вообще, может кого-то бы это и взбесило, но не Попова. Ему нравится эта странная черта парня. Зато всегда весело.       Идти так приходилось минут двадцать и это только по дороге. Потом надо было свернуть на тропу и пройти через небольшую чащу леса. Там и река близко, и деревушка. Но их место было слегка подальше. Это поле, странное поле. Там растёт невысокая трава и будто все виды различных цветов: от ромашек, до незабудок. Местами трава выше, местами её почти нет. Странное место, но уютное. Рядом маленький сарай есть, там обычно ребята и берут всякие одеяла. Сарай ничейный, это они поняли за несколько лет его опустошения. Парни сами принесли туда обогреватель и поставили замок. Бывало, они там и ночевали. Пару матрасов, одеяла и готово. Они считают, что их место совсем не похоже на другие. Тут нет людей и царит тишина.       Пришли они довольно быстро, так как за разговорами время так и летит. Шастун ахнул при виде родного поля и сарайчика в дали: скучал. Арсений же просто почувствовал тёплое чувство в груди и ненадолго прикрыл глаза, давая воспоминаниям заполнить голову. Через мгновение Тоха уже летел со скоростью ветра по полю, разгоняя каких-то мелких птиц. Арс не стал повторять за возлюбленным, а просто пошел пешком, но не тут-то было. Пока он рассматривал красоты природы, Антон незаметно схватил его за руку и потянул вперед, разбегаясь. Арсению ничего не оставалось, как побежать за младшим. Ветер бил в лицо, а смех Шастуна разливался в голове. Хоть он и не любит дурачиться, с Тошей можно.       Бежали они так, пока Антон не споткнулся и не полетел вниз, прихватывая за собой и Арса. Первый упал на локоть, а второй на бок. Шаст сразу, не вставая, осмотрел свой ободранный локоть. Было неприятно. Арсений видел, как морщится парень, и протянул локоть к себе, сразу начиная дуть на рану. Хоть и Антон был немного удивлён, но боль спала. Парень вернул руку на место и перевернулся на бок, как и Арс. Они улыбались друг другу, словно от их улыбки, зависела жизнь. Их одежда в земле и траве, но никто вставать так и не собирается. Лишь Арсений немного приподнимается на одной руке и возвышается над Шастом. Его голубые глаза смотрят прямо в глубь зелёных, а после не специально перемещаются на пухлые губы.       Их отношения очень странные. Они могут позволить себе легкий поцелуй в лоб, могу держаться за руки, переплетая пальцы, могут спать в обнимку и переглядываться слишком долго, но никто так и не стал раздумывать на этим. Они любили друг друга, не могли прожить и дня, но никогда не говорили об этом в форме отношений. Им как бы все равно, кто они друг другу, главное же не это. Нельзя постоянно везде сувать ярлыки. Почему нельзя просто любить и не решать, что это? Почему обязательно нужно встречаться, жениться, разводиться, когда можно оставить слово «любовь» таким же? Люди убивают себя и свои чувства, ставя вечные ярлыки.       Арсений даже не заметил, как навис над парнем и коснулся его губ своими. Они оба не умеют целоваться, оба вообще делают это в первый раз, но так старательно. Им все равно, что и как делается — научатся. Главное передать через этот поцелуй свои эмоции, чувства. Антон сначала даже не понял, что происходит. Он не пытался закрыть глаза, не пытался ответить, он просто был в шоке. А после немного расслабился, пытаясь сделать хоть что-то. В итоге, спустя секунд пять, Арсений открыл глаза, что сделал и Шаст. Когда они встретились взглядами, тут же рассмеялись, и Арс упал обратно на спину. Этот смех был пропитан счастьем и любовью, хоть и после неловкого поцелуя.       Парни смотрят на усеянное облаками небо, и каждый думает о своём. Им вовсе не нужно говорить о том, что сейчас было. Им хватает этого приятного чувства и уже по инерции переплетенных пальцев. Трава щекочет затылок, а ветер достаёт даже до земли, охлаждая горящие щеки Антона. Арсений ненадолго отпускает руку Шаста и молча достаёт все те же наушники, подключая к телефону. Передав наушник Тоше, Арс снова нажимает «перемешать» и начинает играть весёлая мелодия. Они оба прикрыли глаза, прижимаясь друг к другу плечами и держась за руки.       Как тебя покорить? Как тебя покорить, не знаю я. Не проходит без этой мысли дня, Не проходит и дня.       Песня до жути знакомая, ведь, как ни странно, нравится она и одному, и второму. Слова этой песни напоминают жизнь, ведь оба парня ну никак не выделяются из толпы: неталантливые, неумные. И чтобы кого-то покорить, им нужно приложить усилия.       Как тебя покорить? Укажи мне какой нибудь намек. Близок я или так же всё далёк? Или очень далёк…       Друзья улыбаются, а Шаст даже начинает подпевать, что заставляет Арсения приоткрыть глаза и повернуть голову. Вы бы знали, какой он сейчас прекрасный: закрытые глаза, яркая мимика, подрагивающие реснички и розовые пухлые губы, которые подпевают незамысловатой песне.       Я бы спел тебе, да не умею петь. Станцевал бы тебе, да не умею танцевать. Дал бы кофту свою, да сам легко вот одет. Написал бы стихи, да никогда не писал.       Перед глазами мелькали воспоминания. Как Тоха пел за новогодним столом, когда они решили отпраздновать семьями, но вовсе не умеет петь, хоть и так старался. Как на дискотеке, буквально неделю назад, Арс позвал друга танцевать, ведь тогда им обоим отказали девчонки, хотя танцует хуже слона. Как холодной осенью Шастун прибежал на помощь другу в одной лишь футболке, не замечая дождя на улице и был тут же согрет толстовкой Арса, а после и его объятиями. Как им задали написать стихи на литературе, а эти два оболтуса написали их друг другу и над ними смеялся весь класс. Боже, как же они дополняют друг друга.       Песня шла, но парни уже особо не вникали в суть. В один момент они поймали взгляды друг друга и не смогли оторваться. И теперь Антон поцеловал Арсения первый. Они лежали на траве и целовались, с каждым разом более умело. Они отдавались друг другу, как и всегда. Только сейчас они чуток переступили черту дружбы, и им не жаль. Их волосы падают на глаза из-за ветра, заставляя обоих смеяться. Антон лежит в объятиях голубоглазого и даже не смеет думать о том, что это их последнее лето. Нет, уже точно нет. Может они и будут старше, будут заняты экзаменами и выбором колледжа, но никогда не забудут друг о друге. Они приедут сюда снова, Шаст уверен. По-детски совсем, но уверен.       Как тебя покорить? О чем вести разговор, с чего начать? Я не знаю о чем тебе сказать. И неловко опять.       Парни уже бегут к их мини-домику, держась за руки. В сарае все также немного пахнет сыростью, но больше уютом. Они немного прибрались, а после продолжили валяться на матрасах, заправленных пыльным покрывалом, разговаривая ниочем.       Как тебя покорить? Не волнуясь, вздыхая глубоко, Шутку я рассказал, но в молоко. Совсем в молоко.       Антон снова держит парня за руку и наклоняется вперёд, к воде, чтобы потрогать. Арсений лишь ухмыляется и резко отпускает руку, хватая другой, наблюдая, как из такого яркого и нежного солнышка летит трехэтажный мат.       Просыпаюсь и вновь Дышу я тобой, Живу я тобой, Живу я тобой.       Ноги немного болят, но они добрались до деревушки. В руках у каждого по щербету и оба довольны. Зеленоглазый нагло лезет в стаканчик к Арсу, пока тот пытается убрать мороженое от назойливого парня. Где-то рядом проезжают ребята на велосипедах, а на участке напротив магазина бегают гуси, купаясь в искусственном пруду. Тут своя атмосфера, не та, что в Москве. Отсюда не хочется сбежать — сюда хочется вернуться.       Я бы спел тебе, да не умею петь. Станцевал бы тебе, да не умею танцевать. Дал бы кофту свою, да сам легко вот одет. Написал бы стихи, да никогда и не писал.       Арсений вскрикивает, когда парень неожиданно кладёт руки ему на плечи. Прятки в лесу — не самая приятная игра. Антон всегда выигрывает. И Арс выяснил почему:       — Да ты посмотри на себя, просто палка! Вот и прячешься среди своих хорошо, — смеялся голубоглазый, за что и получил нехилый такой подзатыльник.       Просыпаюсь и вновь Дышу я тобой, Живу я тобой, Живу я тобой.       На горизонте алеет закат, окрашивая небо в розовые цвета. Два парня идут по центру дороги, переплетая пальцы. Они счастливы, они живут друг другом. Может, им еще рано говорить такое, но почему бы и нет. Живем один раз, пусть что чувствуют — то и говорят.       Разговор ниочем прервал негромкий скрип автобуса, который остановился на остановке в полусотне метров от ребят. Они видят, что на остановке никого нет и прекрасно понимают, кого ждет водитель. Покрепче схватившись за руки, они рванули вперед, местами спотыкаясь о мелкие камни. С сильной отдышкой парни залетают в автобус под смех дяди Толи и звук закрывающихся дверей. Они, как и год назад, садятся на передние сиденья рядом с водителем, понемногу отдышавшись. Дорога, как и тогда, пустая, а это значит только оно — время послушать истории простого водителя, которые он копил именно для этих двоих любителей долгих поездок загород.       И уже через секунду в автобусе слышится хриплый голос мужчины, а после и легкий смех слушателей, которые хоть и устали за целый день, но грех будет не послушать рассказы дяди Толи.