Пути пересечения

       — Если пойдёшь туда, ничем хорошим это не закончится.       Тики только хотел сказать пару ласковых непрошенному советчику, но тот уже растворился в толпе, сильнее натягивая капюшон. Ну и чёрт с этим белобрысым… Белобрысым?! От удивления Микк подавился сигаретным дымом. Почему до него так поздно дошло? Он действительно временами просто непроходимый идиот. Белые волосы — верный признак прорицателя. Даже седина человеческих стариков не такая снежно-белая, как волосы этих предсказывающих зазнаек. Пренебрегать их словами — грешно и иногда дорого обходится, как, впрочем, и сами их услуги, так что у Тики прибавилось поводов для расстройства. Мало ему было помокшей пачки сигарет, так теперь ещё и это предупреждение.       А с той стороны, куда ему не советовали идти всё громче и громче раздавались крики: гнев, ужас, паника, ликование — в этих воплях смешалось всё. Тики тихо чертыхнулся и побрёл прочь — не приведи Лерайе пересечься с кем-нибудь из бравых служителей господня. А ведь в том месте был лучший в Европе магический рынок. И какой идиот попался?       Не имея другого выбора, Тики побрёл в свою берлогу. Нечего ему тут со своими глазами светится — загребут и спрашивать не будут. Хоть золотой блеск спрятать и получилось, скрыть полностью жёлтый цвет не вышло. Вот тебе и минус быть сильной ведьмой. Ладно, что-то в его закромах ещё должно было остаться. Возможно, до переезда отсюда хватит, но если бесстрашные инквизиторы так и продолжат проходиться по этой местности, побег придётся отложить на неопределённый срок. Валефор будет не в восторге, но он сам виноват.        — Это место скоро найдут.       От неожиданности Тики чуть собственный язык не проглотил. Какая дрянь так подкрадывается?        — Если не веришь, можешь и дальше тут торчать, но ты уже привлёк внимание вон тех господ.       Снова этот провидец. А ведь даже не прячется — только капюшон на белёсые патлы накинул и всё, думает, спрятался, никто его не найдёт. А ведь мелкий совсем, лет может тринадцать.        — Мне шестнадцать, если тебе интересно. Мы так и будем стоять тут, или ты всё-таки пригласишь меня внутрь?       Конечно, странно удивляться тому, что он угадал ход мыслей, но Тики всегда казалось, что по его лицу не так уж и просто что-то прочитать. Хотя кто этих гадалок разберёт. В открытую дверь надо войти первым и не дать выйти тому, кто там сидит, потом уже пустить гостя.        — Миленько тут у тебя. Не жалко будет отсюда уходить?       И конечно он уже знает о планах Тики всё, даже то, о чём сам Тики не имеет ни малейшего представления. Сивилла проклятый.        — Юноша…        — Покайся! Ты запер меня, меня — могущественного герцога Ада Валефора в этой маленькой комнатушке на несколько дней!        — Мне казалось, что ведьмы не каются…       Тики мог бы сказать, что, когда кажется надо бы креститься, но Валефор не оценит, а разбираться с ним сейчас не охота. Он лишь тяжко вздохнул, и, молча указав парню на кресло в центре комнаты, пошёл отвязывать «могущественного герцога ада» от воткнутого в противоположную от входа стену штыря. Не то чтобы он был так уж необходим, но обделённый мозгами герцог мог обоссать всю комнату, а так мелко гадил только в одном углу.        — Сам виноват, что согласился на тот контракт. Нечего теперь предъявлять претензии.       Мальчишка предсказатель оказался на редкость прав, и слов для возмущения ни у кого не осталось. Валефор и правда заключил с Тики кое-какой контракт, когда у последнего не получилось призвать госпожу Лерайе для разговора — она просто толкнула вместо себя своего друга и не обмолвилась ни единым словом. Даже если Тики был её любимчиком, как она могла оторваться от важных дел, а послать милашку чтоб не мешал стало избавлением от двух проблем разом. Вот только кто же мог подумать, что обделённый вниманием покровительницы Тики сможет обыграть адского чиновника в карты и сделать из него своего домашнего питомца? Благо у известного во всех мирах разгильдяя не был никаких срочных дел. Вот они с тех пор и путешествуют вместе с места на место, выполняя различные просьбы: от жажды наживы, до избавления от болезней.       Тики не чурается никакой работы — за что заплатят, то и сделает, а Валефору просто интересны люди. Вот и в этот город они забрели только потому, что Микк услышал о невыполнимой просьбе местного правителя. И только он уже хотел, пополнив запасы, наведаться к этому самому правителю, как драные экзорцисты разгромили мало того, что ближайший, так ещё и крупнейший колдовской рынок!        — Надо уходить отсюда, — Тики, ты просто гений по части очевидных решений. И парень этот ещё своими полупрозрачными глазами улыбается. Наколдовать ему слепоту? Ну не поможет ведь, забыл совсем, с кем дело имеешь?        — Я пойду с тобой. В конце концов за тобой должок. Меня Аллен зовут. А тебя? — Аллен этот тут вообще не к месту. Тики то за себя поручится не может, а тут ещё вот этот товарищ. И в кресле развалился, как царь на троне. Как только устроился удобно в этом жёстком орудии пыток?        — Тики Микк к вашим услугам, уважаемый провидец. Вот только долга я за собой вспомнить не могу, — «отвязался бы ты, парень, и не создавал мне проблем» не срывается с языка, только потому, что Валевор — предательская морда и устроился на чужих коленях с таким видом, что ясно даёт понять, что никуда он этого мальчишку не отпустит. Придётся брать с собой. Да и с другой стороны — иметь при себе ведунью довольно удобно.        — Хочешь, помогу выбрать место? — а вот это уже заход с козырей. И как ему после такого отказать? Теперь у Тики кроме невоспитанной псины есть ещё и хитрая лисица, которая просто так точно не оставит его в покое. Прекрасная Лерайе, защити своего глупого сына…

***

      Маленький домик на поляне в центре глубокого леса кажется сомнительным только поначалу. Потом выясняется, что он и правда доверию не подлежит. Тики не смущают пучки трав под потолком, карты разных стран на каждой стене, разбросанные всюду письма и конверты. Нет, всё это выглядит вполне в духе прорицателей. А вот что действительно наводит его на мысли о сомнительности всего происходящего, это заспиртованные человеческие глаза на полках в дальнем от входа шкафу. Тики казалось, что такие вещи на видном месте не держат, но, как видно, Аллен был совсем другого мнения.        — Пока будем жить здесь, а дальше — как пойдёт. Не трогай ничего, что кажется тебе сомнительным или как-то может быть связанно с моими способностями.       И вот как ему сказать, что в этом доме сомнительным кажется абсолютно всё, Тики не знает, да и не хочет, честно говоря. Тут уютно и их точно никто не найдёт. По крайней мере, ближайшие несколько сотен лет, пока стоит вокруг этот лес. Удобное местечко нашёл гадалка, ничего не скажешь.       Валефор счастлив больше всех — а как же, такой простор и к штырю в стене никто не привязывает. Аллен только улыбается, смотря на реактивно мечущегося вокруг дома пса-переростка. Подумаешь, у собачки пара лишних рогов на башке и острые как зачарованный меч зубы в палец толщиной. Зато будет лучше дом охранять. А если выдрессировать, то можно и на охоту одного отправлять. Одни плюсы. И, кажется, все язвительные комментарии Тики на его лице отражаются как солнечный свет от водной глади, вот мальчишка и зубоскалит так притягательно.        — Это всё, конечно, хорошо и замечательно, но как мне с тобой расплачиваться? — быть должным Тики не любил ещё больше, чем быть обманутым, а с этим Алленом точно что-то не чисто. Либо слишком гордый, чтобы прямо просить ведьму о помощи, вот и выкручивается по всякому, либо ему что-то очень от самого Тики нужно. Хотелось бы первое — сделает, что нужно и свалит отсюда.        — Не переживай, как-нибудь сочтёмся.       Как они сочтутся, Тики решил не спрашивать. Да и Аллен уже скрылся за неприметной дверью. Куда она ведёт, Тики тоже решил не уточнять. Чем меньше знаешь, тем лучше живешь. И дольше. И вообще, рыться в чужих вещах так, что бы при этом не остаться без руки, Тики не умел, да и учиться не хотел. Зачем это ему, если он может рыться в чужих внутренностях и мозгах? Госпожа Лерайе на редкость щедра к тем, кто хорошо себя ведёт. А Тики всегда был примерным мальчиком. Хоть и только на взгляд самой демонессы.        — И долго ты будешь пялиться в пустоту? — Тики никогда не привыкнет к тому, что этот мальчишка ходит бесшумно. — Мне нужно, чтобы ты со своим пёсиком сходили в лес. У меня закончились кое-какие травы, а после можно посмотреть, где тебе будет лучше устроиться. Или ты всю жизнь собираешься жить здесь?       Тики не собирался. Вот вообще ни разу не собирался оставаться здесь на долго, но с самого прихода в этот дом постоянно слышал задорный смех госпожи. Ничем хорошим для него это явно не закончится…

***

      За травами они в тот раз пошли все вместе. Аллен «словил видение», и Тики пришлось тащить его на своём горбу по всем этим оврагам. А потом ещё и выхаживать его несколько дней, ни на шаг не отходя от кровати провидца. Не сказать, что он был сильно этим доволен, но как способ оплаты за свою шкуру вполне неплохо.        — У нас всё ещё два: один, не забывай, ведьма, — Тики за такое вполне бы мог и голову откусить, но голова эта для него уже несколько дней выглядит достаточно привлекательно. Может, в ней всё-таки бывают стоящие идеи?        — Язвить изволите. Выходит, кто-то идёт на поправку? — а эти надутые щёки выглядят довольно мило. Госпожа всё также тихо посмеивается, но в дела его не лезет. Только один раз послала мелкого духа с мешочком какой-то травы для скорейшего восстановления гадалки. Трава помогла сильнее, чем они ожидали и уже через пару часов после принятия отвара Аллен вполне стоял на ногах, опираясь на руки Тики и постоянно их нахваливая. Тики мог бы сказать, что на детей у него не стоит, вот только по условиям договора с Валефором солгать не мог. А иметь такую собачку рядом хотел бы.        — Завтра мне будет уже гораздо лучше. Давай сходим в одно место. Там может быть что-то полезное для тебя.       Тики плотней кутает его в одеяло и для себя решает, что второй долг он Аллену никогда не отдаст. Валевор в своей уменьшенной форме развалился на лежанке под камином и вредно скалится. «Не лги, не люби, не сбегай». Чувствует псина, что Тики уже по всем пунктам пролетел как картонка над Парижем, но, зараза, прикипел и пригрелся — святым мечом не отдерёшь.       Аллен сопит в две дырочки. А Тики заваривает очередную порцию травы и разделывает кроличью тушку — из «могущественного герцога Ада» получилась превосходная охотничья шавка. Правда, после его «охоты» на полке с заспиртованными глазами прибавилось баночек. Но ничего, все довольны и это главное. Завтра они пойдут в то место, о котором уже пару дней грезит Аллен. Тики думает, чувствует, что это не к добру. А Лерайе только гладит его волосы во сне и обещает присмотреть за «своим возлюбленным ребёнком». Кем возлюбленным, если она сама любить не умеет?

***

       — Тут красиво, правда?       У Аллена вид такой одухотворенно-восторженный, что Тики взгляд отвести не может. Конечно, тут красиво, это же ты сам всё создал, не правда ли? Тики бы многое мог сказать, но не скажет. Тут и правда есть много полезного для него — озёрная галька, ивовые деревья, вороны и карпы, ритуальные монеты и заброшенные могилы. Как старое кладбище оказалось так близко к лесному озеру в самой глуши, Тики предпочитал не думать. Да и зачем оно ему надо, если Аллен выглядит таким счастливым, а Валефор — как будто прямо сейчас откусит Тики голову? Этого он делать, конечно, не будет. Скорее оттяпает ногу гадалке — тоже неприятный вариант.        — Бери всё, что тебе нужно. Это место силы, от него не убудет.        — Наращиваешь счёт, ведунья. Если я тут что-нибудь возьму, станет уже один к трём.       Аллен заливисто смеётся, а Тики думает, что он не отказывался от предложения взять всё необходимое. Он идёт и берёт. А потом уносит в странный дом на поляне ничего не понимающего Аллена:        — Самое нужное в моей бродячей жизни — уверенность в завтрашнем дне, — Тики снизошёл всё-таки до того, что бы ему всё объяснить, — а кто, как не гадалка, может мне эту уверенность дать?       Аллен действительно красиво смеётся        — Я знал, ведьма. Я знал, — и Тики даже не сомневается в этом. Он знал, — а знаешь, что я ещё знаю? Погоди, не отвечай. Понятия ведь не имеешь, что силы в тебе — разнести этот их безгрешный Ватикан в щепки. Не хочешь попробовать?        — Пробовал. Как видишь, не получилось. Но если у тебя есть план, можно попробовать ещё раз.

***

      О, план у Аллена определённо был. Да ещё какой! Когда Тики впервые услышал его детали, он не мог успокоится минут пятнадцать — пока Аллен не треснул его полотенцем по шее. План действительно мог бы быть рабочим, но для его выполнения нужны были минимум двое таких как Тики. Провидец упорно пытался пропихнуть в свою идею Валефора, но тот сразу выказал своё «фи» и отвернулся к огню, всем своим видом выражая своё безмерное презрение к человеческому роду. Ржёт как скотина и не стыдится.        — Послушай, юноша, я не сомневаюсь в твоём даре, но это уже какой-то совсем невыполнимый план. Я один сердце инквизиции не уничтожу.        — Но ты будешь не один! Я буду с тобой! — а вот тут Тики опешил. Ещё ни один провидец так не рвался в самую гущу событий. И вот как объяснить этому парню, что толку от него не будет и он только под ногами мешаться станет! — Я буду полезен. Ты многое обо мне не знаешь, но я буду полезен. Только верь мне.        — Я тебе верю, — Тики не видит смысла спорить с ним сейчас. Наверняка у парня есть причины на такую горячность. Но сейчас в этом нет ничего стоящего. Тики надеется, что сможет придумать что-то. Что позволит ему подольше оставаться тут, — но пока, я хочу отдохнуть. Да и тебе не мешало бы посидеть тихо и восстановиться.       Он мягко обхватывает гадалку за плечи и чувствует, как тело в его руках дрожит. Тики кажется, что его выбрали инструментом для мести. Валефор говорит, что ему не кажется. Если ему надо быть с Алленом всю жизнь. Чтобы не дать ему натворить глупостей, он будет. Будет водить его на озеро каждый день, покажет ему мир, научит его призывать демонов и варить травы в бычей крови — только отгородить от глупой и бессмысленной смерти. Тики видит — у парня есть талант, огромный потенциал. Который вполне позволит им через пару лет навести шороху в папской обители. Но не сейчас. Только не сейчас.

***

      Аллен в лучах рассветного солнца прекрасен. Или это зарево от пожарищ? Тики не разберёт. Да и это не важно. Где-то вдали кричат, воют, стенают посланники божьей воли. На кострах горят далеко не ведьмы. Рядом с ним, на вершине обрушившейся, стены сидит довольный, как сытый вервольф, блондинистый паренёк. Он беззаботно болтает ногами и лаково смотрит на сотворённый ними Ад на земле, Валефор на его коленях довольно жмурится и Тики думает, что ему ещё никогда не было так спокойно.        — Ну вот, теперь мы сравнялись.        — Нет, юноша. Теперь всё только начинается. Ты же не думал, что я оставлю тебя после всего этого?       Тики знает, нутром чует, за этот смех и хитрый прищур он может ещё парочку городов перевернуть вверх дном.

 — Может, пойдём ещё куда-то?