Альтер-Рай

Весення оттепель растопит сердца замерзших озёр. И их стук воскресает. Капель ласковых вод влюбляет в себя мой слух и мой взор. Сердце своё я весне доверяю.       Барбара обнимает запястье Люмин, когда они идут в сопровождении миллелитов по аллее Ли Юэ. Девочка тихо поет ей, опоясывая девушку в едва заметный водный круг. Барбара переживала, что Люмин плохо пережила телепорт и поэтому напевает вразнобой разные нецелесобразные куплетики разных песенок, так нервничая, что не в силах вспомнить ни одной полностью.       Люмин итак всё нравилось. кроме того, что её в наручниках ведут миллелиты в судебный зал Ли Юэ. Как же стыдно...       Кучки зевак с заранее осуждающими взглядами. Люмин на это не обижалась. Осуждение - нормальная реакция на людей в наручниках. Тем более, это хорошо, когда народ настолько доверяет своему правительству, что заранее во многом с ним согласен. Люмин слушала как шумят железные обрамления формы миллелитов, как стройно они шагают в такт, и как её собственные шаги идут с ними вразнобой. Девушка в своей странной сентиментальности через подошву ботинок чувствует как нагрелся бетон. Когда они проходят мимо арки со спуском к причалу, Люмин замедляет шаг, совершенно невольно. Там, вдалеке, виднеется паром. Его огромное колесо медленно крутится и паром медленно разрезает водную гладь, что ловит отблески солнца и отражает величие гор и прилегающих к ним холмов.       Люмин вспоминает спустя месяц заточения в церкви, что такое – спуститься с этих самых холмов на планере, пролетая над морем и видя как за твоим отражением расцветает круглый образ солнца, что греет спину. Пленительно сладкая свобода, кажется, имеет сладостный вкус, в котором вязнут зубы. Но этот вкус был всего мимолетным воспоминанием. Миллелиты говорят идти дальше, недовольно стуча копьями по полу. Люмин продолжает идти, а Барбара тихо петь: Неизведанный путь сквознячка, Осязающий заоблачные дали, Прошу возьми меня с собой. Крылья мои тебя догнать сумели бы едва ли.

***

      Процессия из миллелитов медленно рассеялась, забирая и Барбару, через другие двери провожая девочку в зал присяжных. Люмин провожает её взглядом, а в голове сплелись мотивы этих сумбурных песенок, таких разных, и от того голова девушки разболелась. - Я оповещу Нин Гуан, что обвиняемая прибыла, - говорит один миллелит другому и уходит внутрь здания. Красивое, красных тонов, изогнутая на манер Ли Юэ крыша, колоны у позолоченной двери. Люмин засмотрелась на глазурную лилию растущую рядом. Нежные лепестки в самом соку своего цветения, бутон плавно наклоняется вслед за ветром. красиво изгибаясь в стебле. Сорвать бы...       Шум сзади привлекает внимание. Люмин оборачивается. Делегация Фатуи, судя по всему, собирается отбывать. Знакомая темная грузная форма, в украшении красивого меха. Девушка невольно ловит себя на мысли не смотреть на них так долго - вдруг кто решит вздумать, что она ждёт от них помощи. Криво усмехается.       А потом она затаила дыхание, случайно поймав взгляд знакомого предвестника. У Люмин сами собой в фантомных синяках заныли локти - на них она приземлилась, пытаясь вызвать вихрь в золотой палате, но безрезультатно упав.       Синие глаза Чайльда смотрели вопросительно, то на лицо Люмин, то на её оковы. Люмин же парень был вполне понятен. Серый костюм с этим странным разрезом на животе (Люмин невольно начала искать его глазами), шарф, рыжие волосы, синие глаза, маска. Когда Люмин упала, он протянул ей руку, перестав нападать. - Нам нужно остыть, - усмехается, крепко сжав пальцы девушки, мол, но в следующий раз не расслабляйся и с этой своей хитрой белозубой улыбкой, прячет глаза за маской и взмывает вверх, пробуждать спящего архонта вихрей. Люмин не смогла его ни остановить, ни даже задержать. Она не запыхалась и не ранена (чертовы локти и колени, разве что). Потом ещё коряво справилась с Нефритовым Дворцом. Будучи толком не в сознании, ранила адепта. Все эти события сжали её руки в эти давящие, неприятно пахнущие металлом кандалы. Люмин прерывает их зрительный контакт, отворачиваясь. Миллелит вернулся и увёл девушку внутрь зала, где будет решаться, кто же Люмин на самом деле. И решат люди её толком не знающие.

***

- Вы смогли одолеть Ужас Бури, но для Вас стало проблемой направить элементальные способности в сторону Осиала?       Нин Гуан - закрытая книга для Люмин. С самого начала эта женщина с холодной внешностью насквозь прошибла своей формальностью. Она такое себе отражение Джинн, если из должности Джинн убрать слова "временный заместитель".       Естественно, Нин Гуан не преследует цель оправдать Люмин. Её дворец разрушен, и Люмин чуть ли не сделала эту жертву бесполезной. Или даже... - Вы специально долго не вытаскивали меч, чтобы тот, кто ринется вас спасать ушёл с вами на дно, но замести след так и не удалось?       У Люмин бегут мурашки по коже. - Какой бред... -выдыхает она, сидя на стуле посреди круглого зала, сложив руки на краю стула между колен и опустив взгляд. Окна пропускали свет, заполняя им всю комнату. - И тем не менее, зачем вы врёте об утрате элементальных способностей? Адепты отчетливо чувствую в вас их присутствие, особенно пострадавший от них.        Люмин плавно переводит взгляд в зрительный зал. Слава небесам, не так уж и много присутствующих. это событие приватное, не афишируемое. Почетного рыцаря понижают в должности, всего лишь.       Сяо стоял возле стульев первого ряда, подпирая стену спиной. У него перебинтованы обе руки... Хотя с тех пор прошло около месяца.       Люмин ужасается этому, не понимая как вообще могла так сильно задеть настолько способного адепта как Сяо. Рядом с ним, на стуле, сидит Гань Юй. Не робкая, а холодная как её стихия. Верно... Гипотетически Люмин "обидела" её наставника. Надо же... - Я не вру. Тот всплеск анемо я не контролировала, я была без сознания, - Люмин отвечает не колеблясь, спокойно, прокручивая этот разговор с тех пор как Кэйа оповестил девушку о вероятной угрозе. Всё, что Люмин могли спросить даже просто в теории - она пыталась предсказать и выстроить в аккуратный ряд. «Я тоже когда-то "был шпионом", люди злопамятные, осторожно».       Его странное сочувствие через самостоятельно переживание чего-то подобного не тронуло Люмин, но насторожило. Он будто и не ей толком сопереживал, а себе из прошлого. Тем более, больше он к ней не приходил. Сейчас сидел во втором ряду вместе с Джинн, Лизой и Барбарой. Джинн уперлась локтями в колени, закрыв ладонями лицо. Люмин предупредили, что ради неё жертвовать отношениями с Ли Юэ никто не собирается. Экономическое состояние города ветров и без того шаткое.       Люмин подумала, что как же чертовски страшно один раз оступиться человеку, которого все считают всесильным просто потому, что он решается на то, чего другие боятся. - Вы не могли произвести такой сильный анемо взрыв без сознания, - Нин Гуан слаживает руки за своей трибуной, свешивая красивые ладони в перчатках и золотистыми коготками. Люмин на такое тупое отрицание не могла ответить. Принимая его как удар в грудь и рвано задышав.       Ох, господи... Это инверсия в рекурсии. Всё зеркалится и множится, под кожей холодеет.       Эти взгляды и тошнота от нахождения в центре, пригвождённая ими. - Ваша подружка сказала, что некий человек из снежной был свидетелем того, что ваши способности пропали.       Люмин глубоко вдыхает через рот, но выдыхает уже в своём подсознании, уже осточертевшее ей "Паймон...". - Но мы не можем доверять человеку, из-за которого, отчасти, вы здесь, - Нин Гуан отошла от стройной дубовой трибуны, скрестив руки и став ближе к Люмин, глядя на неё сверху вниз. - И более того, этот факт только подтверждает вашу связь с Фатуи, в чём вас и подозревают. - Строгий взгляд падает обухом на плечи Люмин.       Нин Гуан начинает медленно расхаживать вокруг стула с девушкой. - К тому же странен сам факт вашего пребывания в Тейвате, - становится напротив окна, закрывая Люмин солнце, жестикулирует рукой пока говорит. - Ищите якобы какого-то своего условного брата, но, по сути, занимаетесь совершенно посторонним...       Пространство зеркалится и множится, под кожей совсем холодно.       Люмин закипает. Её глаза золотисто холодного цвета в отсутствии бликов. Не мёд, но медь. Плечи дрожат от раздражения.       Она глотает эту наживку и давится нею, вспоминая сколько всего сделала для всех, но не для себя. Она глотает это обвинение и Люмин тошнит. От этих недоверчивых взглядов. От Людей, которые не могут её спасти, хотя были нею спасёнными. Люмин подымает взгляд, резко вздергивая подбородок. Анемо вихрь возносится к потолку и распыляется круговым потоком ветра, никого не раня, но обдавая холодным ветром, снося стулья, взъерошивая чужие прически и одежду.       Дальше Люмин упала без сознания, звеня цепями об этот чертов пол, подобный тому, что в золотой палате, о который больно ударились её локти.

***

      Предательски хорошая погода за окном. Люмин не нравилось, что то, что она видит не отражает её внутреннее состояние и, сидя на подоконнике, пальцами стучит по стеклу. Шаровая молния её комнаты в церкви Мондштадта взорвалась, окрасив всё в черно белый и ничего больше не слепит потускневший взгляд. - Люмин... - тихий робкий голос из-за двери. - Мне ничего от тебя не нужно, Барбара. - Произносит ровно, металлически по кафелю, Люмин, обнимая руками колени и глядя дальше в окно. - Прости, но тут... - Девочка с опущенной головой зашла в комнату, рядом с ней кто-то ещё. Люмин, в своей белой рубахе с красивым кружевным воротником, и растрепанными волосами, смотрит и видит уже знакомого алхимика, в руках у него маленькая коробочка.       Альбедо стоит молча, впитывая взглядом Люмин как непонятную картину, пытаясь осязать все скрытые в ней формы. Но девушка лишь ёжится под этим взглядом и отворачивается. - Что это? - произносит вместо приветствия. - Ошейник, подавляющий элементальные способности. - Отвечает, вместо приветствия. Люмин выравнивается, а потом вскакивает с подоконника, как пружина. - Ошейник!? - Она не понимает, почему этот страшный безумный сон не заканчивается. - Решение суда. - Альбедо кивает.       Люмин странно, что алхимик - редкий вид её знакомых, который смотрит без сочувствия. Ему будто бы всё интересно, но безо всякой эмпатии. Люмин подумала, что, если когда-нибудь доберётся до этого своего меча (подаренного Альбедо), выкинет его к чертям. - Не надену. - Цедит сквозь зубы. - У тебя нет выбора. - Пожимает плечами.       И правда... Больше нет.