Кто вы, учитель?

      Я — Алёна. Мне 17. Четыре года назад мои родители продали дом в Торонто и переехали в Техас. Мне пришлось забыть о своих друзьях, учителях, одноклассниках и полностью начать свою жизнь с чистой страницы. Помимо того, что я ужасно необщительная, тихая, скромная девушка, я ещё и переехала в совершенно чужой мне город. Если и в родном городке у меня было очень мало друзей, то тут хотя бы об одном друге вообще думать нечего было. Но я не сдалась и решила в первый же день в новой школе завести новых друзей, ну или хотя бы сделать так, чтобы меня приняли в коллектив.       Мой новый классный руководитель уже оповестила всех о моём приезде, и ребята сидели в полном ожидании. Когда я зашла, то кто-то бегал по классу, кто-то сидел и читал какие-то книжки, а кто-то целовался. Да, именно целовался. Ну 5 класс, чего вы хотели? Но самое неожиданное даже не это, самое неожиданное — то, что целовались не мальчик с девочкой, как это обычно бывает, а девочка с девочкой. Я уже на тот момент была осведомлена, что бывают личности с нетрадиционной ориентацией.       Вскоре все обратили на меня внимание. И тут ко мне подошла одна девочка. — Привет, ты ведь Алёна? — спросила она. — Да. А ты? — Я — Эмили. Давай дружить? — улыбнувшись, предложила девочка. — Давай, — я тоже мило улыбнулась, я была очень рада, что обрету новых друзей. — Откуда ты к нам приехала? — Из Торонто. Город около озера Онтарио. Знаешь такое? — Да, мы проходили про него на уроке географии. И город довольно крупный и красивый, но Техас тоже огромен. Я уверена, что тебе здесь понравится. — Надеюсь. А не могла бы ты мне рассказать немного о школе. — О да. Конечно. Пойдём я покажу тебе сначала нашу кафетерию. — сказала мне Эмили и указала на выход. Мы вышли в длинный коридор и свернули направо. Там была лестница, мы спустились по ней вниз. Перед нами была кафетерия. — Вот тут мы кушаем. Кто-то покупает еду тут, а кто-то приносит из дома. — Понятно. А я хотела спросить о тех двух, которые целовались на последней парте. — Э… Они — лесбиянки. Их зовут Катя и Кристина. Они давно уже в отношениях. Ещё у нас есть томбой, я уверена ты его не заметила, так как уж очень он походит на мальчика. Зовут его Роман, он себя так называет, а обычное имя Иванка, его так назвали родители. — А почему ты обращаешься к ней как к мужчине? — смутилась я. — К томбоям принято так обращаться. Кстати, пойдём уже урок начался. Мы зашли в класс, и там действительно уже стоял учитель. Молодой, красивый парень лет 25 в квадратных очках, стильно одетый. — Алёна, я ваш учитель истории. Раз ты новенькая, то выбирай куда хочешь сесть и садись на любое свободное место.       Эмили уже сидела с какой-то девочкой, поэтому я решила подсесть к Роме, о котором речь шла ранее. — Привет, — шёпотом произнесла я. — Привет, — сказал он, даже не обратив на меня ни малейшего внимания. — Ты хорошо понимаешь историю? Он лишь кинул на меня взгляд свысока и отвернулся. Было заметно, что он не хотел с кем-либо разговаривать, я была ему неприятно. «И зачем я только к нему села» подумала я.       Меня переполняло много мыслей, но вдруг я услышала, что меня зовут. Оказалось, что уже прозвенел звонок, и меня звал учитель. Я подошла к нему с обыкновенной для себя робостью. — Алёна, меня зовут Богдан Александрович. Тебе всё понятно по данной теме? — Д. Д. Да, — я замялась, так как вообще не слышала о чём шла весь урок речь, но признаться в этом я не могла. — Хорошо, тогда расскажи мне, чтобы я смог поставить тебе оценку. — А, я немного забыла название темы. — Революция 1917 года. «Мы в моей старой школе ещё немного не дошли до этой темы. Я практически ничего не знаю!» — было в моей голове. — Эээ… В 1917 году произошла Октябрьская революция. — Очень хорошо, — не скрывая улыбки, сказал учитель. А я уже и не знала что говорить. — Данная революция… Была направлена… Против властей! — И чем же власти не угодили? — Правлением. Класс дружно залился громким смехом. Богдан Александрович тоже улыбнулся, но потом вдруг резко стал серьёзным. — Кто был руководителем революции? — громко произнёс он. — Л… Л… Ленин. — Хорошо. Ещё кого-нибудь знаешь? — Дыбенко или Дыменко? — Да, ты права. Дыбенко. — Эту революцию вроде бы называли ещё Февральской. — Да. По новому стилю она проходила 25–26 октября, а по старому — 7–8 февраля. Ещё что-то помнишь? — Д. Да. — И что же? — Россия перешла под власть большевиков. Ленин был большевиком. — Отлично. — А… Ещё в России… — Скорее в Российской Империи, — перебил меня Богдан Александрович. — Да. В Российской империи были созданы армия смерти, чёрная армия и красная армия. — Так. Ещё что-то? — Да вроде всё. — А что ты можешь рассказать о армии смерти. — Они всех убивали. — Конкретней, пожалуйста. — Не знаю. — К вашему сведению, они расстреливали бунтовщиков, дезертиров и других. Прорывали оборону противника. — Ага. — Где вы были на уроке? Почему не слышали? — Извините, — только и смогла сказать я, слёзы так и хлынули из моих глаз. — Я ставлю вам 3, но в следующий раз постарайтесь слушать внимательнее, — сказал учитель и, взяв журнал, ушёл. — Алёна, ты в порядке? — поинтересовалась у меня Эмили. А я лишь плакала, не в силах вымолвить ни слова. Было до боли обидно, хотя я сама была виновата в том, что не слушала его.       На других уроках я слушала всех учителей. Но вот к концу подошёл мой первый учебный день в совершенно новом, доселе ещё неизвестном, у меня плохо с географией, мне городе. Я пошла домой одна, Эмили жила в противоположной моему дому стороне. Но вскоре я услышала, что кто-то бежит сзади меня. Обернувшись, я увидел Рому. — Стой! — закричал он. — Что? — Стой говорю, — он приостановился, чтобы перевести дыхание. — Зачем ты бежал? — Ты ведь живёшь на окраине. Вроде бы в таком каменном домике с Красной или бордовой, не знаю, крышей? — Ну да. — Я твой сосед. — ЧТО?! — Да. Сам в шоке. — Ммм… Давай дружить? — Ну давай. Если хочешь. — Хочу. — Тогда я Рома. Если что мне 15. — Но как? — Что как? — Мне 13. (Сейчас я немного рассказываю о событиях, произошедших, когда я ещё только переехала в Техас, поэтому мне тогда было именно 13.) Как тебе может быть 15. — Слабое звено. — Эээ… — я замешкалась. — Ну, на второй год меня оставляли. Я плохо учусь. — О… Давай я буду помогать тебе в учёбе. — Ты же сама сегодня трояк схватила. — Ну, я просто не слушала историка. — Открою тебе секрет. Он не только историк. Завтра на первом уроке ты его увидишь. — На первом? Эээ… Это физкультура. — Ага. — То есть ты хочешь сказать, что-о-о… — Да. Он ещё наш физрук. — Физрук и в очках? — Ох… Эти очки без увеличения. Стёкла в них не играют совершенно никакой роли. Он их носит просто чтобы выглядеть солидно. А по коридору он ходит тоже без очков. — Я не знала. — Не удивительно, ты тут только первый день. — Да. О, кстати вот мой дом. — Тогда пока. — До завтра.       Мы разошлись, и я пошла к себе домой. Зайдя в дом и раздевшись, я ушла к себе в комнату и заперла двери. Как обычно сев на подоконник, я взяла книгу Жюля Верна «Приключения капитана Гранта», чтобы наконец-то её дочитать. Но тут раздался звук. Мне на телефон пришло сообщение. — И снова здрасьте) — Кто это? — Тот, с кем ты разошлась 10 минут назад. — Рома?! — Да. — Откуда у тебя мой номер? — Как тебе сказать? У классной руководительницы есть все номера. Ну я и спросил у неё. Хотел с тобой пообщаться. — Понятно. Ты уже дома? — Да. Я только что поел. А ты что сейчас делаешь? А хотя… Ты сидишь на подоконнике. — Моё окно выходит на улицу, и меня видно, да? — Совершенно верно. Может зайдёшь ко мне? — Всм? — Поможешь с алгеброй. — Ладно. А твои родители не будут против? — Их нет дома. Заходи. — Хорошо.       Я быстро накинула кофту и выбежала на улицу. Пройдя несколько метров, зашла к Роме домой. Внутри он выглядел намного хуже, чем снаружи. Тёмное помещение, похожее на подсобное, разбросанные повсюду вещи, паутина на лампе. Рома сидел за столом в комнате, похожей на зал. — Ты пришла? — Как видишь. Рома ухмыльнулся. — Помоги решить данное уравнение. 49x^2 — 7x + 17 = 25, — сказал он. — Так… Сначала надо привести уравнение к нулю. — Это как? — Перенеси 25 в левую часть, изменив знак на противоположный. — 49x^2 — 7x + 17 — 25 = 0. Так? — Да, — я улыбнулась. — А дальше. — А дальше разложи на коэффициенты. — Эээ… a = 49; b = -7; c = -25. Вроде есть формула: (-b ± √b^2-4ac)/2a. Значит… (7±√49+196*25)/98 = = 7±4907/98 И первый корень… Да заебала меня ваша математика! — Рома, что есть сил, швырнул учебник вместе с тетрадью со стола. Но взамен он предложил мне повторить историю. — Давай поговорим о Февральской революции, раз ты её сегодня прослушала. Знаешь кто правил в то время? — Николай |? — Неправда, ||. — Рома, почему ты так хорош в истории, но так плох в других предметах. — Я хорош и в физкультуре. Просто если мне что-то нравится, то я стараюсь это выучить, а если мне что-то противно, то я не за что не буду это изучать. — Как в случае с алгеброй? — усмехнулась я. — Да.       Мы услышали, что дверь с треском открылась. — Я дома, — раздался голос явно нетрезвого человека. — Это моя мать, — сказал не без досады и злобы Рома. Уходи, — добавил он, обратясь ко мне.       Я вылезла через окно, Рома жил в одноэтажном доме, и быстро побежала к себе.