Неужели это было настолько просто?

Все началось с того, что впервые за долгие годы Бакуго Кацуки решил просто... подумать. Подумать, а зачем он, собственно, все это делает? Зачем все еще издевается над Изуку Мидорией, спустя столько лет, зачем бросает ему в спину оскорбления и обидные слова? Зачем все еще задевает его плечом, когда тот проходит мимо? Зачем ему все это? Неужели Бакуго все еще его ненавидит? Нет, это явно было не так. Бакуго не ненавидел Изуку уже пару лет, вот только боялся даже сам себе в этом признаться. Его яростная и страстная ненависть постепенно остывала, а он этого даже не замечал. И издевался над одноклассником скорее по привычке. А за что он вообще ненавидел его? Что такого сделал бедный Изуку, чтобы заслужить такое ужасное отношение к себе? В детстве, еще с начальной школы, Бакуго избрал Мидорию в качестве жертвы по одной простой причине: у Изуку не было причуды. Она все никак не появлялась, не в 4 года, не в 8, не в 10, и даже в 14 лет Изуку все еще был «обыкновенным». Застенчивый и неуверенный в себе парень казался Бакуго таким бесполезным и слабым. От него как будто бы не было толку. А он еще и мечтал стать героем. Да куда уж, такому как он, беспричудному. Но потом, в один прекрасный день, у Деку появилась его способность. С опозданием, совершенно неожиданно, но появилась. И Бакуго это еще больше разозлило. Теперь он видел в однокласснике не просто мальчика для битья, а самого настоящего соперника, с которым можно будет сражаться на равных. Кацуки не хотел признавать того, что Изуку стал сильнее; быть может, даже сильнее него самого. И это так его раздражало. Да и к тому же, их общий кумир, величайший герой номер один, Всемогущий, уделяет ему, Мидории, так много внимания. В сердце Бакуго вдруг поселились неутолимые зависть и ревность. Герой, которым Кацуки так восхищался, казалось, вовсе его не замечает. Почему Всемогущий смотрит и хвалит только Изуку? Почему все так сложилось? Долго гадать не пришлось, ответ всплыл буквально спустя пару месяцев. Тайна была разгадана. Всемогущий передал свою причуду, Один за Всех, самому Изуку. Увидел в нем достойного преемника и передал свою сверх-силу. Однако, получив ответ на этот давно мучающий его вопрос, Бакуго, на удивление, быстро все принял. Ведь причина, по которой Один за Всех достался именно Изуку, а не кому-либо еще, была вполне ясна; Мидория был добрым, отзывчивым и храбрым человеком, всегда готовый прийти на помощь. Не то, что Бакуго. Да и сам он это прекрасно понимал. Кацуки даже поймал себя на мысли, что будь он Всемогущим, вряд ли передал свою причуду такому человеку, как он сам. Уж больно Бакуго был нервным, агрессивным, грубым и резким. И как раз с того момента жизнь Бакуго словно бы изменилась. Он вдруг стал смотреть на все другими глазами. Смотрел на Изуку, на Всемогущего и даже на самого себя совершенно по-другому. И эта нежданная перемена была даже несколько настораживающей. Кацуки не знал, что ему делать. Он потерялся, запутался. Все эти изменения произошли настолько неожиданно, что он полностью потерял контроль над ситуацией. И это его чуть ли не пугало. Парень замкнулся в себе, стал молчаливым и задумчивым. Ведь именно тогда он и решил разобраться в конце концов в своих чувствах. Ибо перед глазами теперь всплывало только одно лицо, а в голове звучало только одно имя. Мидория Изуку. Чертов Деку. Именно его изумрудные глаза не давали Бакуго покоя. Именно его звонкий смех и приятный голос снились ему по ночам. «Черт возьми» думал про себя Бакуго. «Почему этот хренов задрот преследует меня повсюду? Что ему от меня нужно?» И над этим он размышлял еще очень долго. Что это за странное чувство, что за ощущение где-то внутри, то ли в груди, то ли в животе? Это ощущение словно бы выкручивает его наизнанку каждый раз когда он видит одноклассника. Каждый чертов раз. Сердце от чего-то начинает биться чаще, чуть ли не разрывая его грудную клетку. И щеки почему-то начинают предательски краснеть, заставляя его отворачиваться. И ладони вдруг начинают потеть и голос дрожать. Это чувство вновь появляется, от одной только мысли о Деку, об одном только взгляде на его фотографию. И это чувство не покидало его вот уже два года. Чувство, которое Бакуго ошибочно принимал за ненависть. А ответ-то был на самом видном месте. « А что если...» неожиданно даже для самого себя подумал Бакуго. «Что если он мне нр...» Блондин замотал головой, пытаясь прогнать эту глупую мысль. Нет, этого попросту не может быть. Бред какой-то. Не в этой жизни. Ни за что. «Но вдруг...» *** — Эй, ты! Деку! Надо поговорить. Бакуго стоял в дверном проеме своей комнаты и как-то странно смотрел на Изуку. Его лицо выглядело немного обеспокоенным, но в то же время и серьезным. Мидория никогда раньше не видел одноклассника таким. Это слегка настораживало. — Х-хорошо, — пискнул зеленоволосый, прокручивая в уме всевозможные варианты того, что будет ему говорить Бакуго. Двое вошли в комнату. В ней было немного прохладно. Изуку был тут впервые. Комната Кацуки была на удивление обычной, и выглядела почему-то немного иначе, чем он себе представлял. Тут находился стол, на котором небрежно валялись учебники, и шкаф с приоткрытой дверцей, и незаправленная большая кровать и широкое окно, по стеклу которого барабанил слабый ноябрьский дождь. На улице был поздний вечер, их одноклассники, должно быть, уже давно спали. А они стояли тут, вдвоем. И для обоих это было как-то так непривычно и странно. Они же знают друг друга всю жизнь, но при этом от этого пребывания наедине обоим стало как-то неловко. — Сядь, — тихо произнес Кацуки. Изуку спорить не стал, и спокойно сел на кровать. Она оказалась даже мягкой. Бакуго сел рядом с ним. — Слушай, я... — начал он, не глядя Мидории в глаза. — Я долго готовился к этому разговору, так что... выслушай меня до конца и внимательно, ясно? Потвотрять по десять раз я не собираюсь. — Да, да, конечно. Единственным источником света была настольная лампа, которая тускло освещала лица парней. Атмосфера в комнате постепенно накалялась. — И еще... — продолжил Бакуго. — Если ты... если ты хоть кому-то, хотя бы одному человеку расскажешь, о чем мы с тобой говорили, то я... Изуку тут же замахал руками: — Ничего никому не скажу, обещаю. Можешь мне довериться. Я могила. Кацуки неуверенно вздохнул. Как-то глупо было начинать разговор сразу с угрозы. Он же сам про себя решил, что больше никогда не будет так делать. — Короче... Помнишь, как мы с тобой оба восхищались Всемогущим, оба хотели поступить в ЮЭЙ и стать профессиональными героями? Мидория был теперь почти что заинтригован, но так же немного напуган. Что же он хочет ему рассказать? — Мы преследовали одни цели, но разными путями, — продолжал тем временем Бакуго, с интересом рассматривая белую стену. — Между нами даже возникло некое соперничество. Однако... Он вдруг запнулся на секунду, подбирая нужное слово. — Я устал, – выдохнул он. — Устал от этой глупой вражды, которая никогда ни к чему нас не приводила. У Мидории пробежали мурашки по коже. К чему это клонит Кацуки? — Так, что... ну, я долго над этим думал... и пришел к выводу, что нам... надо объединиться. Стать командой. Чтобы сражаться вместе, на одной стороне, бок о бок. Изуку сглотнул. Он ожидал услышать что угодно. Абсолютно все. Крики, споры, оскорбления, угрозы... но не это. Уж никак он не ожидал услышать предложение объединиться от самого Бакуго. — Каччан... — проговорил он. — Я не закончил, — резко обрезал тот. — Да, точно, прости. Продолжай. Не стоит все таки его перебивать. А Бакуго опять вздохнул, еще тяжелее чем раньше и на лице его появилось какое-то странное выражение. — Это... это еще не все, — продолжал он, снова неловко отводя взгляд в сторону. — Деку, я... я тут подумал... скажи... это слишком больно, когда я издевался над тобой? — Ч-что... — Отвечай, — чуть ли не приказным тоном сказал Кацуки. — Тебе же было больно, да? — Каччан... — Отвечай, чертов задрот! — блондин вдруг перешел на крик, но тут же в страхе схватился за рот. Изуку испуганно посмотрел на него и столкнулся с точно таким же испуганным и каким-то виноватым взглядом у Бакуго. — Ну... да, — неуверенно проговорил Мидория. — Не особо... приятно. — А когда я... толкал или бил тебя? Кацуки говорил тихо, его было едва слышно. Изуку не знал куда себя деть. Ему не хотелось отвечать, хотя честный ответ все равно вертелся на языке. При этом он чувствовал, что не хочет ранить одноклассника. — Зачем ты это спрашиваешь? — Можешь не отвечать, — Бакуго нервно сглотнул. — Я и так знаю, что это было больно. — О чем ты вообще? — Мидория понятия не имел, к чему клонит Кацуки. Все происходило так быстро, что он даже не успевал все до конца осознать и обдумать. И вдруг Бакуго посмотрел на Изуку так, как раньше никогда не смотрел. — Прости меня, — прошептал он. У Мидории перехватило дыхание, в груди что-то резко сжалось. Дар речи на какой-то миг исчез. Все внутри резко похолодело, а потом сразу же загорелось огнем. — Прости за все, — все так же тихо шептал Кацуки. — За все, что я тогда делал и говорил. Черт... мне так стыдно... Голос блондина дрожал, он опустил голову, закрыв лицо руками. — Каччан... — выдохнул Изуку. Его рука сама собой потянулась к однокласснику. — Черт... какой же я идиот... — лица Бакуго не было видно, но Мидория знал, что он плакал. — О чем я вообще думал? — Ты чего, Каччан? — зеленоволосый изо всех сил пытался успокоить Бакуго. Он просто не знал как на все это реагировать. Все происходило словно во сне. Неужели Кацуки и вправду просит у него прощения? — Прости, Деку, прошу, прости меня... Мидория не выдержал и, подсев ближе к Бакуго, крепко обнял его. Прижал к себе и не отпускал. И на секунду в комнате воцарилась тишина. Бакуго затаил дыхание. Он больше не чувствовал своего тела, реальным ощущался только Изуку. И всего за мгновение он понял, что это все, что ему было нужно. Все, чего ему так не хватало все эти годы. Одно лишь объятие от Деку и на душе вдруг стало так тепло и спокойно. Будто весь мир остановился. — Все в порядке, Каччан, — уверенно произнес Изуку. Его голос был таким приятным, таким родным. — Я тебя прощаю. Не беспокойся. Но слезы потекли по щекам Бакуго только с новой силой. Он уже окончательно сдался и положил голову на плечо Мидории, тоже прижимая его к себе, словно бы хватаясь за него, как будто он это все, что у него есть. — Я тебя прощаю, слышишь? Каччан! Все хорошо... — Почему... почему ты всегда был так добр ко мне? — не поднимая головы, спросил Кацуки. — Почему не давал сдачи? Почему ты постоянно терпел? Изуку отстранился на мгновение. — Потому что ты мне нравишься, Каччан. Пауза. Вздох. Сердце остановилось. — Всегда нравился, еще с детства. По началу я просто восхищался тобой, видел в тебе хорошего друга и пример для подражания... но потом это переросло в нечто большее. И вот я тут. Изуку говорил об этом так спокойно и так уверенно, пускай и немного грустно. Какой-же он все таки невероятный. Где еще Кацуки встречал настолько искреннего и прощающего человека, как он? — Д-Деку... — Не то, чтобы я расчитываю на взаимность, просто... Буквально миг. Все проносится перед глазами. Никто не успел ничего понять. Их губы словно сами по себе вдруг сомкнулись в долесекундном поцелуе. Ощущение, словно в тебя ударила молния. Это прочувствовалось во всем теле. Их сердца на мгновение перестали стучать. Все остановилось. Уши заложило. Это что-то нереальное. Весь мир исчез, испарился. Уже ничего не имело значения. Только их поцелуй. Изуку открыл глаза. Что случилось? Неужели Бакуго... поцеловал его? Их взгляды встретились, но тут же снова разминулись. Блондин снова смущенно опустил голову. Присмотревшись, Мидория заметил, что его щеки немного покраснели. — П-прости, я не... — проборматал Кацуки. Но не успел он закончить, как Деку снова поцеловал, уже без долгих раздумий. И все снова как в первый раз. И снова никто не успел ничего осознать до конца. Они отстранились друг от друга. И вновь тишина. Неловкое молчание. Никто из них не знает, что сказать. И тогда они просто улыбнулись друг другу. Почти что одновременно, как будто слышали мысли другого. Изуку так искренне и радостно улыбнулся, что Бакуго просто не смог сдержаться и улыбнулся ему в ответ. Ведь как можно устоять перед этой улыбкой, перед этими сияющими зелеными глазами? Изуку заливисто засмеялся. Не сдерживаясь, не стесняясь. Бакуго не верил своим глазам и ушам. Впервые при нем Мидория счастлив. Впервые он его не боится, и не зол на него. Впервые он был по-настоящему счастлив быть вместе с ним. Это было так невероятно. Словно из какой-то другой жизни, из не свершившегося далекого прошлого. Зеленоволосый вдруг бросился на Кацуки и повалил его на кровать, а сам лег прямо на него. Блондин решил не терять возможность и тут же крепко прижал парня к себе, и так, чтобы больше никогда не отпускать. Теперь все будет по-другому. И несмотря на все еще терзающие его угрызения совести и чувство вины перед Изуку, Бакуго тоже был счастлив. Впервые за долгие месяцы. И кто знает, сколько времени прошло. Секунда, может минута, или все десять. Они просто лежали в обнимку, на одной кровати и не желали отпускать друг друга. Больше никогда и ни за что. И ничего им уже не было нужно. Им было плевать на все и на всех. — Неужели это было... настолько просто? — удивился Бакуго. — Как видишь, — хмыкнул Мидория. Кацуки снова улыбнулся, и чтобы скрыть это он просто уткнулся головой в макушку Изуку. Его неопрятные зеленые волосы немного щекотали ему лицо. Но все же это было так чертовски приятно. — Слушай, — произнес блондин. — Мм? — Завтра ведь пятница, верно? — Кажется, да. — Тогда может... сходим куда-нибудь после уроков? Мидория удивленно поднял голову. — Ты... ты приглашаешь меня на свидание? — переспросил он. Бакуго в очередной раз покраснел. — Ну... если ты расцениваешь это как свидание... — Конечно же да! — П-правда? — Разумеется! Сердце Кацуки снова застучалось как бешенное. Но уже не от злости, не от страха, как когда-то давно, а от радости. И от безумной любви к Деку, разумеется, тоже. Как же ему этого хотелось. Как же долго он к этому шел. И как же счастлив он был видеть Изуку, точно такого же, счастливого, как и он сам. А он так много времени потратил впустую, долгие годы притворяясь, что ненавидит его. А на деле, все оказалось до боли просто. Достаточно было просто искренне извиниться перед Деку, признать свои ошибки и постараться быть лучшей версией себя. Ведь Изуку Мидория такой добрый и понимающий парень. Он сам тянулся к нему все это время, хотел стать его другом и напарником, а Бакуго... А Бакуго... Непрошеные слезы снова навернулись на глаза Кацуки. Сперва он даже не почувствовал этого. — Каччан? — Деку, я... — Ты чего? Все же в порядке. Что с тобой? — Почему... почему я не извинился раньше... — Лучше поздно, чем никогда. — Мне... мне так жаль, Деку... Прости меня... Деку ничего не ответил, он просто еще крепче прижал парня к себе. Прижал к сердцу. И от этого Кацуки снова стало мгновенно легче, будто камень с души упал. Мидория не злился на Бакуго, вовсе нет. Не держал на него зла и уж тем более не пытался отомстить. Ибо он верил, что Бакуго может измениться. Их прошлое было сложным, очень сложным. Все начиналось с дружбы, которая резко переросла в соперничество и даже вражду. Бакуго частенько задевал Изуку из-за того, что у него не было причуды, и эти простые шутки со временем превратились в самые настоящие издевательства и травлю. Порой дело доходило даже до драк. Но они смогли преодолеть это. Вдвоем. Вместе. И сейчас они старались об этом не думать. Ведь все таки это осталось где-то там, в средней школе. Призраки прошлого не достанут их тут. Сейчас они были наедине друг с другом, и больше им ничего и не надо. Ведь в конце концов, каждый из них хотел услышать от другого всего одно слово. Лишь одно. «Прости» это все, что так желал услышать Мидория, а «Прощаю» это буквально все, что так нужно было Кацуки. Изуку так хотел, чтобы Бакуго просто попросил прощения, а Бакуго так хотел чтобы Изуку нашел в себе силы простить его. И в этот вечер звезды должно быть, улыбнулись им. Им так повезло друг с другом. Это было неописуемо словами. Так они и уснули. Лежа друг на друге на кровати Бакуго, в обнимку, оба такие счастливые.