Я потерял тебя.

—Я сегодня уйду от него к себе домой, малышу не нужен такой отец,—так же всхлипывая говорил омега. —Нет, давай ты поживешь у меня, у понимаю, тебе сейчас нужно внимание, и поддержка,—гладя Чимина по плечу сказал Юнги. —У тебя?—переспросил Чимин, поднимая глаза. Юнги кивнул. Он понимал, что если Чонгук сам не выгоняет омегу, значит, ему что-то нужно от него, а если Чимин уйдет в одиночку, все может обернуться ужасом. —Хорошо, можно я Чонгуки тогда дождусь, и скажу. Он только с радостью отпустит,—усаживаясь на колени старшего проговорил Чимин. —Да, хорошо,—ответил Юнги, обнимая младшего. За эти несколько дней, омежка очень приглянулся альфе запахом, этой невинной внешностью, мягкий характером. Его хотелось огородить от всего мира, спрятать ото всех, обнимая и целуя днями и ночами на пролет. Сейчас, между ними, была своеобразная френдзона. —Что сейчас хочешь?—спросил Юнги. —Я..я..хочу, чтобы ты поцеловал..меня,—смущенно проговорил омега смахивая такое желание на беременность и перепады настроения. Юнги приблизился к Чимину оицом и поцеловал в губки этого ангелочка. Это был просто детский чмок. —Теперь что хочешь?—спросил Мин, ему уже нравились такие хотелки омеги. —Ну...Я хочу...просто полежать и поспать,—Юнги все понял, и положил Пака рядом с собой. Вторая жизнь, в Чимине, хоть была еще крохотной, но давала о себе знать, ужасно выматывая, и омега проспал весь день, и проснулся почти перед приходом Чона. Юнги дал свою кофту Чимину, скоро придет Чонгук, и Пак скажет ему безвозвратное "Пока". Мин хотел выйти из квартиры, как заходит Чон. Не пьяный, не растрепанный, все бы хорошо, если бы на этот раз, от него не пахло апельсинами - то есть уже другой, чужой омегой. Он остановился на проходе. —Привет, Юн, а ты че здесь делаешь?—поинтересовался альфа, даже не удостоив взглядом омегу. —Чонгук, я переезжаю к Юнги,—выпалил Пак и зажмурил глазки. —Нет,—даже ни в чем не разобравшись, предельно спокойно сказал Чонгук и позвав охранников выгнал друга из квартиры. —П-Почему?—спросил Чимин, отходя назад, ведь Чон с недоброй ухмылкой приближался к нему. —Заткнись, шлюха, тебе слова не давали,—альфа дал смачную пощечину, она была настолько сильной, что омежка упал, а на щеке красовался сильный, красный след от ладони. —П-Почему я шлюха?—слезы снова подплывали к глазам. —Что Юнги делал здесь? М? Круто живешь, двое альф помогают тебе в твоих так называемых проблемах! Тебе, сука, вообще не стыдно?! Юнги больше не зайдет сюда, а ты не выйдешь, мразь. —Нет! Я уйду! К себе домой! И буду нормально жить! С ребенком и без тебя!—Чимин зарыдал и с трудом поднялся на ноги, но тут же упал, от сильного толчка сделанного Чонгуком. —Куда ты блять собрался? К себе домой?! У тебя его нет! Квартира продана мной, из университета тебя отчислили по моему приказу, твои документы я забрал, ну а родственников у тебя нету! Ну и куда ты, сука, пойдешь?!—злорадно ухмыльнувшись произнес альфа и встал одной ногой на грудь омеги практически всем весом наваливаясь на него, даже не замечая его замотанные руки. —Я тебя ненавижу!—вскричал Чимин и пытался убрать ногу со своего тела. —Осторожнее выбирай слова,—холодно сказал Чонгук и надавил ногой сильнее, от чего омега болезненно простонал. Чимин понял, что сопротивляться безполезно. Перед ним глава мафии, он омега, да еще и беременный. —Зачем я тебе вообще?! —С тобой трахаться круто, пусть даже это было всего раз, но это было лучше, чем с другими шлюхами,—хмыкнул альфа,—А ребенок....он мне нахуй не сдался. Чимин осознал все ужасы ситуации. За что так с ним? Зачем? —Даже не думай сбегать, а поймаю и накажу, несмотря на твое положение,—гадко ухмыльнувшись сказал Чон. —Ты тварь,—тихо произнес Чимин, на что получил такую же жесткую пощечину. Чонгук схватил омегу за волосы, сжал их и повел его в спальню. Резко бросив его на кровать, он посмотрел в эти заплаканные глаза, но нисколько не сжалился и начал раздеваться. После, так же резко начал срывать вещи с сопротивляющегося омеги. Чонгук навис над хрупким телом, и без растяжки, подготовки, поцелуев, успокоения ввел в него весь свой орган полностью. Это был не мягкий и медленный толчок, нет, это была грубая, резкая взбучка. Мгновенно на белую простынь полилась красная жидкость. Громкий крик омеги разнесся по всей квартире, пентхаусу, даже, казалось бы дому. Чон начал вдалбливать в кровать маленькое тельце, не слыша криков и просьб остановиться. Но спустя несколько секунд, крики и вправду прекратились, Чонгук не сбавляя темпа посмотрел на Чимина, и увидел, что тот лежит со слезами стараясь не издавать звуков, закусывая губу до крови. Под ними, уже давно образовалось красное пятно, но ни альфа, ни омега, его не замечали. —Стони, сучка, стони,—злился Чонгуе снова схватив Чимина за волосы, а толчки стали грубее и резче. Но омега не стонал, не произносил ни звука. Просто плакал, пытаясь сдержать всю нахлынувшую боль, моральную и физическую, предательство со стороны, казалось бы, любимого человека, который буквально воткнул нож в спину, и он понял, что никогда не увидит того, с кем ему было хорошо. Пусть даже не много...Чимин помнил, как Чонгук делал последние толчки в него и отрубился от сильного болевого шока.