— Ты моя хулиганка.

      Его голос эхом отзывался в подземной пещере, а сам парень содрогался в рыданиях. Казалось, только вчера он радостно кружил на своих некогда резвых руках восхитительную девушку — а та в ответ лишь лукаво улыбалась. Сейчас, его плечи были сгорблены, в глазах стояла мертвенная пустота, на лице появились преждевременные морщины, брови от сильного эмоционального давления преобразились в бесцветные.              Недалеко стоящая юница в очередной раз вздрогнула и прерывисто выдохнула, когда окровавленная рука белобрысого парня опустилась на серый булыжник, нанося следующий, полный боли удар. Ее миндалевидные глаза округлились от страха, понимая смысл ею же содеянного.              События вихрем пронеслись у нее в голове, изредка останавливаясь на определенных — несомненно, жутких — моментах.              — Адель, — издала наигранно-восхищенный вздох юная девица, лет семнадцати. — Ты что, наконец выбралась из объятий своих бумаг на пляж? — тихонько посмеявшись, девушка заметила недовольный взгляд сестры, и, весело дергнув отроковицу позвала ее. — Идем, погода сегодня чудесная!              — Ты ведешь себя так, будто ничего не произошло, — недовольно буркнула Адель, быстро отстранясь.              — А что произошло? — недоуменно уставилась на Адель младшая, чуть нахмурившись. Ответом ей послужило гробовое молчание. — И что опять я сделала не так? — уже тише задалась вопросом девушка, когда, закрыв глаза услышала характерный звук шагов, постепенно отдаляющихся от нее.              Всхлипнув, Адель шагнула вперед — навстречу нескончаемого туннеля, остановившись и неверяще оглянув его, пытаясь хотя бы предположить глубину.              Солнце пекло так сильно, что Адель казалось — еще чуть-чуть, и она расплавится. Сильно загоревшие колени создавали неприятное жжение.              — Дора, передай, пожалуйста, крем, — дотронувшись до разгоряченной кожи попросила черноволосая. — Дора! — еще раз позвала девушка. Получив желаемое, зазноба вновь абстрагировалась ото всех, под предлогом уткнувшись в весьма занимательную книжку. Сама же девушка закрыла перваншевые глаза и грубо рассмеялась, безуспешно пытаясь скрыть поток слез.              Сколько времени она потратила на такую аристократичную внешность — длинные графитно — черные волосы — которым позавидовала бы любая девушка — изящно развивающиеся по ветру. Чуть припухшие мягко очерченные губы, и, лукавая, манящая улыбка.              Еще один обрушившийся удар на безжизненный камень и обагренные кровью некогда белые пальцы.                     Только вот никто не ценил этой естественной красоты. И Адель, впервые за многие, не щадящие никого годы позволила гневу захватить свой разум. Много раз прокручивая события той ночи, она не понимала, зачем она сделала это.              Она лишь хотела, чтобы ее полюбили.                     — Дора, — хриплым голосом окликнул отроковицу парень, окинув ее равнодушным взглядом, что через миг переменился во внимательный. — Дора. — еще раз позвал парень, подзывая к себе девушку израненной рукой.              Со всех ног подбежав к нему, Адель осторожно обняла парня, еле сдерживания рыдания. Почувствовав, как ее приобняли, она расслабилась. Он согревал ее, успокаивал, хотя ему было очень больно.              Но он звал не ее.              Его рассудок, видимо, помутнился, и он принял Адель за Дору. Он забыл, что ее здесь нет. Она исчезла из жизни, ее глаза — раньше Адель, смотря на них, ассоциировала их с летом и благовонным спокойствием — из жизнерадостных стали безжизненно выпученными. Он никогда их не увидит.              Сердце Адель быстро забилось, когда парень накрыл ее подрагивающие губы своими, с нежностью посасывая. После нескольких томительных секунд — что показались им обоим безграничной вечностью — Адель чуть приоткрыла рот, словно позволяя ему преступить порог дозволенного, и, юноша проникнул грубым языком в ее рот. Когда девушка попыталась отстраниться и сказать что все это — ошибка, он вернулся к ее губам. Дразняще посасывая верхнюю и слегка покусывая нижнюю, парубок обвил своей покалеченной рукой тонкую, но совершенную талию Аделины — в его представлениях Доры — а второй зарылся ей в волосы, в миг их взлохмачив. Сломавшись, Адель поддалась и прильнула, желая сделать этот поцелуй более страстным, головокружительным.              Его руки действовали решительно. Скинув лямку вполне открытого платья, парубок оторвался от ненасытного поцелуя и провел пальцами по оголенному плечу, вызывая мимолетную дрожь у своей партнерши. Мягко улыбнувшись, парень прикусил мочку уха Адель, с восторгом услышав ее протяжный стон.              Парень не торопясь перешел на шею, покрывая ее поцелуями, параллельно с этим постепенно раздевая девушку. Он чувствовал, что юница порядком возбуждена, но он не мог дать ей больше.              Он знал, кто она.              Резко отстранившись, он провел пальцем по ее губам, сопровождая это укоризненным взглядом. Приподняв ее подбородок, парубок с душевнобольным отблеском в глазах спустил сдержанный смешок.              — Зачем ты мне врала, Адель? — не получив ответа, парень только поднял ее подбородок выше, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты же не думала, что я не отличу тебя?                     Немножко подождав, парень сглотнул, и тихо дополнил:              — Ты моя хулиганка. Хулиганка, но моя.