Сахар с кровью

Палата отделения реанимации и интенсивной терапии была залита оранжевыми лучами заката. Солнце пытливо наблюдало сквозь оконные стекла за молодой женщиной, склонившейся над пациентом. Кофуку Мирай - врач-реаниматолог многопрофильного токийского центра - делала сейчас то, на что не были способны остальные доктора. Ещё будучи совсем маленькой, девочка поняла, что отличается от остальных детей. Цветы и растения в её комнате никогда не вяли, а любимый хомяк прожил в своей милой клетке почти шесть лет, что вдвое превышало нормальную продолжительность жизни ему подобных. Но по-настоящему способности Кофуку раскрылись в двенадцать лет, когда её младшую сестру почти убило качелями. С тех пор прошло уже тринадцать лет и жизнь привела Мирай сначала в мединститут, а потом и в больницу. Было ли это чувство долга перед людьми за свою силу или нечто иное, она не знала, но это по крайней мере придавало смысл её удручающе короткой жизни. Аппаратура запищала, Кофуку перевела взгляд на монитор, с успокоением наблюдая, как нормализуются жизненные показатели. - Завтра он должен выйти из комы, - пробормотала Мирай, это был очень сложный пациент. - Тогда, может, отдохнёшь? Женщина вздрогнула и подняла глаза на говорившего. - Тебе сюда нельзя, - сказала Кофуку, наградив нарушителя усталой улыбкой. - Мы не виделись почти месяц и так ты меня приветствуешь? Слова женщины горохом разлетелись о стену беспардонности Годжо. На другое она, впрочем, и не рассчитывала. В необычных глазах Сатору плясали последние лучи солнца, но даже они не слепили его так сильно как Мирай, стоявшая спиной к окну. Он вглядывался в её тихую, словно тень, фигуру; карие глаза из-за недавнего использования силы чуть мерцали золотом. В ней ничего не изменилось, бледные веснушки станут заметны только месяца через два. Закат превращал рыжие волосы, заплетенные в косу, в пылающую лавовую реку. Годжо знал, что, придя домой, женщина распустит их, и они волнами потекут по её плечам. Всё это он помнил и скучал, не имея возможности быть рядом, видеть это каждый вечер. Но больше всего мага завораживал вертикальный нимб за её головой, пронзенный тонкими прутиками, будто схематичный образ солнца. - Я лишь говорю, что пациенты здесь восприимчивы ко всякой заразе, - покачала головой Кофуку, нимб исчез и глаза её вновь потемнели - вроде тебя. Сатору рассмеялся. Наверное, когда Мирай подшучивает над ним при долгожданной встрече - всё хорошо. Похоже так думает и она сама. - Когда твоя смена закончится? - Около двух часов назад, - посмотрев на часы, сориентировалась женщина. - Вот всегда с тобой так, - Годжо пересёк палату, оказавшись лицом к лицу с Кофуку - работаешь на износ. Его пальцы коснулись щёки Мирай, невесомо провели линию до сухих губ. Никакая гигиеничка не могла сделать их мягкими. - Не желаю слышать это от сильнейшего мага, вечно пропадающего на работе, - усмехнулась женщина; она, по правде говоря, очень хотела спать. Они стоили друг друга и понимали это. Но может так даже лучше. Ни испортить, ни сделать лучше один другого не смогут, а значит всё хотя бы в порядке. - Итак, у тебя два варианта, - Сатору демонстративно показал обозначенное количество пальцев - ты идёшь со мной по доброй воле или я похищаю тебя, как невесту на кавказской свадьбе. Губы Кофуку задрожали. Врач не выдержала и рассмеялась. Оказывается, она скучала. - Мы слишком взрослые для ребячества второго варианта и слишком упрямые для первого, - Мирай покачала головой и заправила пряди за уши - так что предлагаю третий - я спущусь сейчас к недоношенным малышам, а потом мы пойдём домой. Годжо сделал вид, что размышляет над предложением женщины, хоть и прекрасно понимал: его слова сейчас ничего не решат. - Что ж, в этот раз уступлю тебе, - благосклонно кивнул маг и пошёл вслед за Кофуку - кстати, не хочешь подумать насчёт нашего ребёнка? Врачи и пациенты, которых встречали спутники, здоровались с Мирай, провожая преданным взглядом их ангела и какого-то странного типа рядом. - Боже, ты всё чаще и чаще говоришь глупости. Неужели возраст даёт о себе знать? Мозг Сатору моментально сгенерировал остроту в ответ, но поделиться ею мужчина не успел. Они уже дошли до палаты, где в специальных кувезах лежали недоношенные дети. Кофуку указала на стул перед дверью, молчаливым жестом прося Годжо оставаться снаружи и исчезла в палате. С младенцами всегда было сложнее, пороки сердца, недоразвитие других органов, инфекции и травмы, полученные во время родов или вынашивании. Мирай надо было быть намного бережнее и внимательнее с такими пациентами, которые официально даже не были в её компетенции. Но тем радостнее становилось на душе, когда маленькие недвижные цианотичные тела превращались в румяные активные комочки.

* * *

Сатору клевал носом. Он не рассчитывал, что Кофуку скоро вернётся, но ожидание всё равно не доставляло удовольствия. - Неужели это сам Годжо, - маг давно почувствовал приближение здешнего "окна" - пришёл за нашим работником года? - Разве она не работник жизни, Накано-сан? - усмехнулся Сатору, приветственно протягивая руку высокому врачу. Накано Такаши - глава медицинского центра и по совместительству так называемое "окно" магов, прикрывавший деятельность Мирай. В его тёмных волосах уже проглядывала седина, но голос и взгляд оставались по-прежнему молодыми. Мужчина громко рассмеялся. - Не в бровь, а в глаз, - врач поправил очки - с её стороны потратить так свой срок весьма благородно. - Вы заметили какие-нибудь отклонения? - осторожно, словно опасаясь услышать ответ, спросил Годжо. - Пока ничего, - покачал головой Накано. - Если узнаете, обязательно сообщите мне. - Непременно. Дверь неслышно открылась и в коридор вышла обсуждаемая персона. - Вы же в курсе оба, что я ещё жива? - Мирай недовольно хмурила брови - Стоит мне отвернуться, как вы уже выбираете погребальные цветы на надгробие. - Переживаешь, что мы не справимся? Можешь вносить свои предложения, с удовольствием их рассмотрим, - Сатору нисколько не смутила сложившаяся ситуация. - Ты безнадёжен, - Кофуку устало потерла переносицу, тяжело вздохнув - я домой, Накано-сан. - Можешь взять выходной на завтра, отдохнёшь, - предложил Такаши. Женщина фыркнула, посмотрев на засиявшего Сатору, и ответила коллеге: - Провести целый день с этим шизиком? Нет уж, извольте.

* * *

Пустая квартира с приходом хозяйки и её гостя наполнилась звуками. Годжо не жил здесь постоянно, но довольно часто заходил. Для его одежды был отдельный крючок и вешалка. Сатору также принадлежали пушистые домашние тапочки с кроликом, впрочем, он часто ходил босиком. В шкафу домашней одежде мужчины была отведена отдельная полка, а ванной висело его полотенце. Это было красивой ложью, но каждый раз возвращаясь в эту квартиру, маг думал: я дома. Однако Годжо никогда не позволил бы себе произнести эти слова вслух, Мирай бы рассердилась. Сатору задумчиво снял повязку, волосы упали ему на лоб. Неожиданно он почувствовал на себе пристальный взгляд Кофуку. Мужчина знал причину, усмехнулся: - Надеть обратно? Мирай не любила его глаза. Они казались ей искусственными, стеклянными, как у дорогой куклы. - Нет, не стоит, - женщина устало отворачивается - сегодня я хочу видеть твоё лицо. - Какое признание, - всплеснул руками Годжо, подходя ближе - неужели у тебя есть ко мне чувства? - Только потребительские, - пожала плечами Кофуку, не давая Сатору обнять себя. - И что это значит? - Достань, пожалуйста, овощи из холодильника. Женщина прекрасно избегала вопросов, на которые не хотела отвечать. Кажется, этому он её научил. - Я хочу мясо. - А будет салат. Маг мог бы поспорить, но ему уже вручили доску и нож. Что ж, не в этот раз. - Как бы ты охарактеризовала наши отношения? - поинтересовался Годжо, мучая огурцы. - С чего вдруг такие вопросы? Мирай на секунду стрельнула глазами в мужчину, стараясь понять, насколько он серьёзен. - Просто ответь. Видеть его спокойным было странно, но Кофуку привыкла, что дома Сатору менялся. Ей это нравилось, ведь Мирай старалась сделать эту квартиру местом, где он мог отдохнуть. Подумав немного, женщина ответила: - Два труса, награждённые сильнейшими способностями, жмутся друг к другу, как младенцы к собственным пяткам в утробе матери, в попытке избежать одиночества. - Не очень-то поэтично, - скривил губы Годжо. - Я врач, а не писатель, - парировала Кофуку, забирая у мужчины растерзанные овощи. Этот ответ не удовлетворил мага, он откинулся на спинку стула и продолжил морочить мозги собеседнице: - То есть ты используешь меня, чтобы не чувствовать себя одинокой? Жестоко. - Как и ты меня, Сатору, - Мирай посмотрела на Годжо каким-то странным испытующим взглядом - не будь лицемером. - Не буду, - покорно пообещал Годжо - давай есть. - Давай. Они ужинали в тишине. Кофуку, медленно жуя, отвечала на бесчисленные сообщения сестрёнки, оставленные без внимания во время смены. В результате половину еды женщина проносила мимо рта. Сатору недовольно наблюдал за этим несколько минут, а потом, протянув длинную руку через стол, забрал у Мирай мобильник. - Поешь хоть нормально, - пояснил свои действия маг - уж молчу о том, что могла бы со мной поговорить. - Ведешь себя как ребёнок, - вздохнула женщина, но решила подчиниться его просьбе - как поживают твои ученики? Ты вроде говорил, что набрал новых первогодок. Годжо оценивающе смотрел на Кофуку, пытаясь определить степень её искренности. Видимо, проверку она прошла, лицо Сатору озарила ослепительная улыбка. - Ты непременно должна с ними познакомится. Может, заедешь к нам в колледж как-нибудь? - Нет, - невозмутимо отрезала Мирай - мне там не нравится. - Сёко по тебе скучает. Попытка манипуляции не удалась, Кофуку встала из-за стола, относя тарелки в раковину. - Мы созваниваемся. - И что обсуждаете? Годжо не поворачивался, но по звукам понял, что женщина поставила чайник. - Твоё нездоровое желание держать всë под контролем и лезть в чужую жизнь. - Интересно? Перед ним неслышно опустилась кружка с милым медвежонком. Вроде она досталась им по акции. - Дурак ты, - беззлобно отшутилась Мирай, ставя на стол какой-то купленный, насквозь канцерогенный пирог. Хозяйка квартиры пила чай без сахара, но он у неё всегда каким-то чудом был. Вот и сейчас рядом с угощением появилась небольшая бирюзовая сахарница. - Чайник закипел, нальешь? Сатору утвердительно кивнул и отошёл к кухонному столу. Вдруг он услышал как Кофуку тихо ойкнула. - Что случилось? - мужчина вернулся и поставил чайник рядом с чашками. - Порезалась, - Мирай засунула палец в рот. - Да я уж понял, - вздохнул Годжо, разливая кипяток по кружкам - Сильно хоть? - Нет. Женщина оторвала от рулона бумажное полотенце и кое-как обернула им палец. Она вернулась к столу и встала рядом с высокой фигурой Сатору, проследив за его взглядом. Тот бездумно смотрел на алые пятна, упавшие в сахарницу. - Давай уберем, - с мягкой улыбкой сказала Кофуку. Однако маг остановил её. Взяв за руку, он развернул Мирай к себе и медленно поцеловал. Женщина немного озадаченно ответила, встав на носочки и сомкнув руки за его шей. Годжо придерживал Кофуку за талию, вплетая длинные пальцы во вьющиеся волосы на затылке. Долгий поцелуй прерывается, когда становится нечем дышать. В тёмных глазах цвета дешёвого янтаря застыл немой вопрос, но Сатору не смог бы сейчас на него ответить.       Сахар с кровью Символ их отношений, их примитивной любви, у которой нет будущего. - Я устал, пойдём спать.

* * *

Годжо рассматривал низкий потолок, сон не шёл к его изможденному сознанию. Скосив глаза, маг увидел спину женщины в светлой футболке. Она мерно дышала, но не спала. - Мирай. - Что? Сердце сжалось от страха. Казалось, это чувство Сатору испытывал только рядом с ней. - Там, в больнице, я не шутил про ребёнка, - голос мужчины не дрогнул, но кровь заледенела в висках. Кофуку молчала. Годжо сверлил испуганным взглядом потолок. Не испортил ли он сейчас всё, что между ними было? Наконец, женщина перевернулась на другой бок, лицом к магу. Сатору, немного помедлив, последовал её примеру. Мирай, подложив под голову руку, смотрела на мужчину с каким-то детским любопытством. - Думаешь, из меня выйдет плохой отец? - серьёзно спросил Годжо. - Конечно, - в тон ему ответила Кофуку - из тебя и учитель-то никакой. Маг не сразу понял, что она шутит, пока не заметил как подрагивают уголки её губ. Тогда Сатору вздохнул и снова повернулся на спину, раскинув руки по кровати. Мирай тут же этим воспользовалась, придвигаясь ближе и кладя голову на его плечо. - Мы же говорили об этом, - сонно прошептала она, вздыхая ставший почти родным запах Годжо. Они действительно обсуждали эту тему, но, обещая тогда не заводить семью, мужчина не думал, что мысль о счастье станет столь невыносимо милой ему. Так и сейчас, засыпая, Сатору загадывал сон, где бы они с Кофуку смогли остаться друг подле друга. Однако с каждым годом эта надежда всё угасала, остывая как нетронутый кипяток в их чашках на столе.