Shipwreck

Наён разбирается в науке и в астрологии… Она считает, что мир слишком идеален, чтобы не знать о таком понятии, как соулмейты. Она отрывает взгляд от их тел… Что-то в том, насколько они подходят друг другу, не соответствует тому прощанию, которое они шепчут друг другу. Это горькое чувство - наблюдать за этим прощанием, потому что это не должно быть последним разом, когда они обнимают друг друга вот так. Она думает, что они созданы друг для друга. Она подтягивает колени ближе к груди, кладёт на них щеку и смотрит на Капитана. – Я никогда… Я всегда думала, что влюбиться - это определенный процесс, – признаётся она, – Это катастрофа… Должно быть, так и есть… Я имею в виду, посмотри на них, – Ее горло сжимается от слов, и она едва их произносит. Она любит Тэхёна и краем глаза посматривает на его печальную фигуру. Она все время оборачивается на корабль. Капитан смотрит на них. – Это кораблекрушение, – он смотрит на неё сверху вниз с улыбкой, которая слишком печальна. Она знает об улыбках, и она знает, что печаль не имеет к ним никакого отношения. Или, может быть, она просто недостаточно знает о любви. Может быть, любовь как раз объединяет их, – Влюбиться - это кораблекрушение. – Он заканчивает мысль кивком, а затем крошечная лодка раскачивается от веса Тэхёна. Наён смотрит на него, но не выдерживает слишком долго… Он выглядит слишком грустным. Она смотрит на Чонгука, а он смотрит на Тэхёна, и у неё нет сил смотреть на это. Чанёль и Капитан толкают лодку в море, и когда Чанёль начинает грести, Наён снова смотрит на Чонгука. Она украдкой бросает взгляд на волка, и он подходит ближе. Ей кажется, что он идёт за Тэхёном. Она воображает, что он может позвать его, попросить остаться. Она представляет это, и она хочет, чтобы он это сделал. Но он не делает. Его сапоги ступают в море. Глаза Наён устремляются на Тэхёна, потому что, если ему нужен был какой-то знак, то это он, и… И выражение надежды на ее лице исчезает, сменяясь раздражением, когда она замечает его пристальный взгляд, устремлённый на дно лодки. Его волосы отрасли, впервые замечает она, наблюдая, как его челка печально колышется над его глазами. Он кажется грустным. Конечно, ему грустно. Как он может не грустить, когда Чанёль так искусно управляется с веслом и гребёт, а корабль становится все ближе, в то время, как Чонгук становится все меньше. Только когда они оказываются ближе к кораблю, чем к лесу, Капитан говорит, – Стой! Чанёль, остановись! – Приказывает он, разрезая воздух рукой. – Тэхён, – зовёт он, – Тэхён, ты любишь этого мужчину? Тэхён встревоженно поднимает глаза, он смотрит на Наён, на Чанёля, переводя взгляд на Капитана. Наён видит, как дёргаются его пальцы, как он сглатывает, прежде чем заговорить, – Волк… Он же волк. Указывает он на очевидное, пытаясь звучать обиженно. – Ты влюблён в этого… волка? Чонгука! Ты влюблён в Чонгука? Конечно же, он влюблён в Чонгука. Влюблён, но он не осознаёт этого, – Я думаю, что… – Нет! Нет, нет! Не думай об этом… Я знаю, что вы, образованные люди, любите думать, но не надо… Просто, – Он машет рукой вокруг и поворачивается спиной, чтобы посмотреть на пляж, Наён знает, что он там увидел. Она все это время смотрела на печальный силуэт, вырисовывающийся у кромки моря, – Он все ещё там, и если бы ты хоть раз поднял голову, ты бы знал. Тэхён резко поднимает голову. Наён наблюдает, как его глаза наполняются эмоциями, которые она ещё ни у кого не видела, как будто облегчение разливается внутри них, превращается в непреодолимое счастье, а затем сгорает в самой горестной печали из всех существующих. Он ничего не говорит. Как будто он уже тоскует. – Я пережил кораблекрушения, – Капитан ударяет себя кулаком в грудь, а его голос рокочет от удара, – Одно личное, другое в море. Он тычет своими толстыми пальцами в Тэхёна с такой страстью, что выглядит отчаянно, – Два кораблекрушения и только одно разбитое сердце, ни одной жертвы, кроме меня, – низко рычит он, кичится этим, как будто это имеет смысл. Наён смотрит на Чанёля, и мужчина пожимает плечами, придавая своему лицу выражение безразличия. – Это значило бы, что Вы умерли, – Тэхён не может отвести взгляда от Чонгука, даже когда Капитан нависает над ним. – Это не то, что он имел в виду… – Это похоже на метафору или аллегорию, я не уверен, которая из них… – Метафора, я думаю. Аллегория более… – Да разве это важно? – Ругается Капитан, переводя взгляд с Наён на Чанёля. Наён предполагает, что нет, поэтому она сжимает губы в прямую линию, бормоча извинения. – Что? – Слабо спрашивает Тэхён, с трудом понимая, о чем говорит этот человек, а сам не может отвести взгляд от неподвижной фигуры Чонгука. Ему интересно, что это значит. – Я знаю что ты за человек, Тэхён, – Капитан говорит прямолинейно. Он усмехается, – Я знаю людей вроде тебя… Живете в своей голове, постоянно что-то там думаете, постоянно размышляете, – слова звенят, и его грудь наполняется чём-то липким. Он задумывается, может ли его сердце плакать, – Ты один из тех, кто думает, что выражения «слушай своё сердце»… – мужчина говорит тягуче, растягивая слова в определенной манере, первопричиной которой является раздражение, – … или «мое сердце болит, когда я не с тобой» - глупы, потому что сердце - это мышца, которая качает кровь по венам. Тэхён заглядывает за спину Капитана. Чонгук все ещё там, он смотрит, но он не может разглядеть его лица, потому что он слишком далеко, и это расстраивает его. – И если это правда, тогда объясни мне, почему мое сердце болело так сильно, когда моя жена ушла к другому мужчине? – Некоторые исследования показывают, что эмоциональное напряжение может спровоцировать биологическое… – А это, – он машет руками вокруг, – Это все вызывает у тебя эмоциональное напряжение, которое запускает биологическую чего-то там, вызывая тошнотворное ощущение, сжимающее твою грудную клетку вокруг твоего гребанного сердца, которое наполняет тем же эмоциональным напряжением все фибры твоей души? Губы Тэхёна дрожат, Наён видит, как дрожит его подбородок, – Ну… я полагаю. – Говорит он. – Ну, я полагаю, – Капитан упирается пятками в лодку, переносит на них свой вес, а затем подаётся всем своим телом вперёд, говоря с тем же усердием, – Это уродливое выражение на твоём лице связано с тем, что ЧОНГУК все ещё стоит там, – Наён думает, что это потому, что он сидит здесь, вместо того, чтобы быть там. Она молчит о своих размышлениях, потому что и то, и другое имеет смысл. И то, и другое правда. – И я знаю, он надеется, что ты никогда не исчезнешь за горизонтом… Но мой корабль, моя дорогая Марина, уплывет прямо туда, и… и ты никогда больше его не увидишь. *** Лодка останавливается? Его сердце останавливается, весь мир останавливается, когда он видит, как Капитан встаёт, размахивая руками. Чонгук ненавидит это, потому что теперь он не видит Тэхёна. Мужчина слишком широкий, а Тэхён просто точка вдалеке, и это расстраивает его. Они не двигаются. Они почти у корабля… Слишком близко к кораблю, который войдёт в гавань какого-то безымянного города с Тэхёном на палубе. Он задается вопросом, будет ли Тэхён скучать по нему. Чонгук боится, что Тэхён забудет о нем. Его ноги промокли, лодыжки едва ли выше поверхности моря, и он думает, что плачет, потому что внезапно мир превратился в размытое пятно, или туман, или дым, и его грудь горит. Он не может четко видеть за всей этой влагой, но ему кажется, что сейчас встал кто-то ещё. Они далеко, и все как в тумане, поэтому Чонгук трёт глаза. Когда он избавляет свой взгляд от слез и дымки от его полыхающей груди, он видит его. Тэхён покачивается на лодке, его поддерживают руки, и крошечная лодка неуклюже раскачивается от веса двух мужчин. Чонгук наблюдает за ними, гадая, что происходит, и беспокоясь, что лодка перевернётся. В его голове крутятся какие-то безумные мысли, которые почти заставляют его рассмеяться. Почти - потому что он просто не может найти в себе сил посмеяться над тем, чего ему так сильно хочется. Он хочет Тэхёна… действительно хочет. И может быть, Тэхён его слышит, может быть, Чонгуку не просто мерещится, может быть, он выкрикивает слова, зовёт Тэхёна, может быть, его губы двигаются по своей собственной воле. Но Тэхён прыгает в море… Его Тэхён в море, этот маленький учёный с большими глазами и грандиозными идеями уже в море и плывет к нему… И тогда… Внезапно грудь Чонгука мокнет, его плечи оказываются под водой, и он плывет к Тэхёну, потому что Тэхён возвращается. *** Тэхён с трудом движется в воде. Его конечности отяжелели и дрожат, потому что море кажется бездонным, а он всегда предпочитал стоять ногами на чём-то твёрдом. Ему нравится чувствовать стабильность, а в этой ситуации нет ничего стабильного. Его шея сдается, и соленая вода попадает ему в рот. В его глазах соль, и он его едва видит. – Нет, нет, нет, возвращайся, Чонгук… Я боюсь моря. – Его тело сдаётся, и вода попадает ему в рот. Он отплёвываются, кашляет, пытается заговорить, – Талассофобия… На… назад… Давай вернёмся! Чонгук не слушает, он хватает его и прижимает к своей груди. *** Он слышит, как Тэхён произносит какой-то термин, которого не понимает, но он улавливает слово «фобия»… Он хочет сказать ему, что это не имеет значения, что бы его ни пугало, он защитит его. Но он чувствует, как его тело прошивает силой, и он думает, что, скорее всего, это любовь, которая говорит ему просто обнять его. Чтобы просто держать его рядом. Он хочет быть к нему ближе. – Чонгук… уходим, я не знаю, но вдруг там акулы… пожалуйста, – умоляет он, и Чонгук подчиняется. Они плывут обратно к берегу. Он с трудом ступает на песок, когда Тэхён сбивает его с ног тяжестью своего тела. Они падают, и Чонгук не может сказать, где он начинается или заканчивается, поэтому он приземляется на задницу и спину. Когда он оказывается на земле, придавленный телом Тэхёна, он понимает, что его руки обвиты вокруг тела другого. Он не отстраняется. Вместо этого он крепче обнимает его, притягивая ближе. *** Тэхён чувствует себя ужасно, переживая, что мог причинить ему боль, но альфа прижимает его сильнее, крепче к своей груди. – Я должен тебе кое-что сказать, – хрипит он, отстраняясь, и наконец ясно видя лицо Чонгука. Он смотрит на покраснение на кончике его носа, – Я думаю, что мое сердце разбилось, – начинает он, шмыгая носом, – Я… Я не читал много романов, хорошо? Я не читал стихов… В основном я читаю научные работы и исследования по морфологии человека и волка, и я… В одной такой статье говорится, что эмоциональные переживания могут вызвать ощущения, будто у тебя разрывается сердце. Чонгук медленно подтягивается, утягивая за собой тело Тэхёна, и эта поза намного более интимная. Тэхён думает о том факте, что его сердце колотится о грудь Чонгука, – Взойдя на ту лодку, я… почувствовал… как будто… мне… больно уходить, понимаешь? – Тэхён сожалеет, что не читает романы, в которых говорится о влюбленности и любви, – Я хотел бы меньше читать о том, что сердце - это мышца, и больше о том, что сердце подобно поэзии, или чему-то особенному… Он фыркает, скользит взглядом по своим бёдрам, расположенным по бокам от талии Чонгука. Очень интимно сидеть на нем вот так, прижимаясь к нему всем телом. Ощущая его повсюду. – Тэ, – мягко, едва слышно за шумом слабых волн, грохочущих там, где море ударяется о сушу. Они мягко плещутся, но голос Чонгука ещё тише, – Ты пытаешься признаться? – Он звучит робко, он тихий и несмелый, а затем он прочищает горло, – Это признание? – Его голос наконец становится громче моря. Тэхён дрожит, – Да, я думаю, я… Нет, – он не думал об этом. Вернее, думал, конечно, но… Это что-то такое, что выходит за пределы его размышлений, когда тело реагирует на другое тело с таким волнением. Легкие Чонгука сжимаются от одного слова, которое резко выдыхает Тэхён, поэтому он крепче прижимает его к себе, потому что боится, что Тэхён может уйти. – Ты мне нравишься… Очень, – это не звучит как что-то инородное, но скорее нереальное, – Я хочу тебя. Я влюблён в тебя. Это не звучит нереально, но скорее слишком хорошо, – Я не хочу покидать тебя, – это звучит слишком хорошо, и так оно и есть, но это реальность, потому что Чонгук впивается пальцами в талию Тэхёна, чтобы проверить, реален ли он. Он настоящий, и он тёплый, и говорит все эти вещи, которые вонзаются в грудь Чонгука. – Ты хочешь остаться здесь? Со мной? – Если ты позволишь мне? Волна накрывает их, но это не имеет значения, потому что они уже промокли, и мир снова расплывается, – Я хочу, чтобы ты остался. Капля с волос Тэхёна падает на его ресницы, Чонгук моргает, смахивая влагу с глаз, как раз вовремя, чтобы увидеть, как это происходит. Он наблюдает, как она стекает по его щеке. Он сдерживает улыбку и убирает мокрые волосы Тэхёна, задерживая свои руки у него в волосах. – Так, значит ли это, что я тебе тоже нравлюсь? Он спрашивает это так невинно и с неохотой, как будто, чисто метафорически, он не держит сердце Чонгука в своих руках, как будто Чонгук не отдал ему эту мышцу из своей груди, как будто он не смотрит в налитые кровью глаза Чонгука, как будто Чонгук не провёл последние десять минут, просто неотрывно пялясь на эту маленькую лодку, уносящую его, как будто не он сейчас на коленях, в его руках. Он дрожит с каждым вздохом, потому что невинность и неохота это не застенчивое притворство, а искреннее непонимание всего, что связано с эмоциями. – Да, – У Тэхёна перехватывает дыхание, ему приходится наблюдать, как губы Чонгука формируют звуки, потому что он должен убедиться, что слышит все правильно, – Ты мне очень нравишься, Тэхён. – Я могу остаться? Ветер дует и подталкивает их ближе, Тэхён понимает науку, и он знает, что это оправдание ненастоящее, это просто предлог, и они склоняются ближе. Они близко, носы соприкасаются, губы на грани поцелуя, – Пожалуйста, останься, – А затем Чонгук целует его. Сначала застенчиво, а потом нет, громко, влажно, красиво и с животной необходимостью. Чонгук вздыхает в поцелуе, Тэхён что-то шелестит, а может, это Чонгук, или, может, это всплеск воды, но они целуются, а мир вокруг них просто расплывается. – О, по… подожди, – он отстраняется. Чонгук обеспокоено смотрит на него, а Тэхён начинает хлопать в ладоши. – Что ты делаешь? – Подаю знак, чтобы они могли уплыть, – объясняет Тэхён, оглядываясь через плечо, – Я имею в виду, я правда не знал, захочешь ли ты, чтобы я остался, поэтому я заставил их подождать меня. – Тэхён смотрит, как Капитан салютует ему. Наён машет ему. Он посылает им воздушный поцелуй и оглядывается на Чонгука. – Конечно же ты не знал, хах, – игриво рычит Чонгук, его руки сжимаются вокруг тела Тэхёна, и прежде чем он успевает ответить, он оказывается на спине с Чонгуком между своих ног. *** – О! О! – Взвизгивает Наён, красная лицом. – О! Ах, что ж… хех! – Капитан неловко смотрит в небо с застенчивой улыбкой. – О боже, – стонет Наён, когда смотрит снова и видит, что Чонгук все ещё между раздвинутых ног Тэхёна. – Что ж, напряжение между ними… – …Выходило далеко за рамки нормы, – ворчливо произносит Чанёль, размахивая веслом, – Я имею в виду… честно признаться, эм, было бы гребанной тратой страсти и энергии, если бы они не трахнули друг друга хотя бы однажды. – Он завершает свою реплику рыком, размахивая веслом. Наён обхватывает ладонями свои щёки, смотрит на Капитана, который просто пожимает плечами, и… ну, – Я думаю, это правда.