Багровые следы

      Передо мной открываются двери лифта, и я стремительно направляюсь в отдел, чтобы как можно быстрее занять своё рабочее место. Длинные пальцы тянутся к горловине водолазки изумрудного цвета, то нервно поправляя её, чтобы спрятать следы, оставленные главой отдела на чувствительной коже, то нещадно оттягивая, в попытках остудить разгорячённое тело.       Тёмно-бордовые пятна нещадно покрывают белоснежную кожу, распускаясь на ней алыми бутонами, хотя я миллионы раз просил Поттера оставлять засосы где угодно, только не на шее. Тем более сейчас чёртов август, и на улице парит так, словно мы находимся не в Лондоне, а как минимум в области экватора. И только из-за того, что я был не в состоянии вставить поперёк хоть единое слово своему личному змею-искусителю, мне приходится фурией нестись к рабочему месту, лишь бы не получать вдогонку глупые вопросы и не ловить удивлённые взгляды.       Но, видимо, сегодня не мой день: откуда не возьмись появилась помощница Поттера, прижимая к себе стопку каких-то бумаг и взваливая её мне на стол. — Доброе утро, Малфой. — Она внимательно осматривает меня, и её лицо принимает какой-то уж больно многострадальческий вид. — Ты что, заболел? Чего ты пришёл в водолазке сегодня? Жарко ведь.

***

      Захожу в кабинет, держа в руках ещё горячий кофе и порцию острой лапши, которую так сильно любит Гарри. Я рассматриваю помещение, словно нахожусь здесь в первый раз: огромные панорамные окна открывают невероятный вид на город с возвышающимися небоскребами и оживлёнными улицами, по которым неспешно прогуливаются прохожие и проезжают множество машин.       Медленно подхожу к столу, за которым сидит Поттер, и внимательно осматриваю его, замечая, насколько он сосредоточен и напряжен: тонкие длинные пальцы крутят ручку, на миг останавливаясь и зажимая её между фалангами. Иногда она чуть ли не выскальзывает из них, но каждый раз он успевает её подхватывать.       Сажусь напротив и кладу стопку бумаг вместе с его ужином на край стола, но Гарри будто не замечает меня. Я тактично кашляю, привлекая его внимание, и наконец-то он откладывает ручку в сторону и смотрит на меня: на лице появляется лёгкая улыбка, но она выходит какой-то натянутой и до боли уставшей. — Привет, Драко, извини, что не поужинали сегодня вместе, слишком много работы. — Он отодвигается от стола, отталкиваясь от него руками, и облокачивается на спинку стула, потирая подушечками пальцев переносицу.       Я давно не видел его таким измотанным, поэтому, к своему удивлению, с моих губ не слетает никакой ответной колкости. — Тебе нужно сделать перерыв, Поттер, иначе твой мозг сварится в собственной черепной коробке, — пододвигаю еду ближе к нему и встаю, подходя вплотную. Мои руки ложатся на его напряженные плечи, и я начинаю аккуратно массировать их.       Мышцы постепенно расслабляются от моих прикосновений, а его рука тянется к стаканчику с тонизирующим напитком, и он жадно отпивает большой глоток. — Ты знал, что ты гребаный волшебник, Малфой? — Он лениво поворачивается ко мне, слизывая остатки взбитых сливок с верхней губы острым кончиком языка. — Я мечтал выпить кофе с самого утра. И вот ты, как всегда, воплощаешь все мои желания. Немного с опозданием, конечно, но все же. — Я несильно хлопаю его по плечу, и он начинает смеяться. — Ты настоящий болван, Поттер. — Мои руки покидают его, но он перехватывает одну за предплечье, притягивая ближе к себе. — Но признай, Драко, ты без ума от меня. — Я хочу возразить, но он тут же дарит мне влажный сладкий поцелуй с лёгким кофейным привкусом, и я жадно отвечаю, в момент оказываясь у него на коленях. Поттер обхватывает мои бёдра, сжимая их и притягивая к себе максимально близко, не прерывая жаркий поцелуй. Его руки скользят ниже, обхватывая ягодицы и тянут к себе так, что мой член соприкасается с его эрекцией, которая чувствуется даже через грубую ткань брюк.       Я прижимаюсь к Гарри всем телом, обвивая его шею руками и оставляя обжигающие поцелуи на чувствительной смуглой коже. Дыхание учащается, а прикосновения всё больше распаляют меня: длинные пальцы путаются в кудрявых, тёмных волосах, слегка оттягивая их и направляя в сторону шеи. Поттер даже не стал сопротивляться, наоборот, с невероятной отдачей покрывает её влажными поцелуями, слегка прикусывая и проводя кончиком языка влажные дорожки.       Я лишь на секунду отстраняюсь, чтобы взглянуть на него: глаза-изумруды напрочь затуманены пеленой из похоти и невообразимого желания, а губы слегка красноватые и распухшие от настойчивых поцелуев выглядят просто очаровательно вместе с лёгким румянцем, покрывающим его щеки.       Вновь впиваюсь в сладкие, словно карамель, губы и вторгаюсь влажным языком в его горячий рот, жадно погружаясь внутрь. Наши языки сталкиваются, и я чувствую этот восхитительный сладкий, сливочный привкус, который уже на подсознательном уровне ассоциируется у меня только с ним.       Поттер касается моих волос, слегка оттягивая их назад так, что наши губы едва соприкасаются. — Драко, я безумно сильно хочу тебя сейчас, но у меня назначена встреча. — Брюнет тяжело выдыхает и утыкается носом в мягкое местечко между ключицей и шеей в попытках успокоить сбившиеся дыхание.       Но я не собираюсь так просто сдаваться. У нас с Поттером невероятная коллекция мест, где мы занимались сексом, но… его грёбаный кабинет, словно обитель всего святого и непорочного на земле. Сколько раз я пытался склонить его к этому именно здесь, но всегда находилась причина мне отказать. И сейчас никакая чёртова встреча не помешает мне получить то, что я так отчаянно сильно хочу уже несколько месяцев.       Я неспешно слезаю с него, и он видимо расслабляется, запуская пальцы в непослушные тёмные волосы. И я, воспользовавшись моментом, становлюсь перед ним на колени: руки тянутся к пряжке ремня в попытке аккуратно расстегнуть её, но Поттер вмиг перехватывает мою руку. — Малфой, я ведь попросил. — Он наклоняется ко мне, оставляя мягкий поцелуй на костяшках пальцев, но я настойчиво продолжаю освобождать его от такого ненужного сейчас элемента одежды. — Драко, чёрт возьми, прекрати, дома я сделаю всё, что т-ты захочешь, но сейчас…       И в этот момент мы оба слышим, как кто-то стучится в дверь. Я замираю, а Поттер толкает меня под стол, нервно приглаживая выбившиеся из причёски пряди. Его пальцы тянутся к галстуку, аккуратно поправляя и ослабляя его.       Какого чёрта, Поттер, ты запихнул меня под стол?       Толкаю его в колено, а он лишь недовольно шипит, и на мою голову ложится горячая ладонь, мягко поглаживая и запутывая платиновые волосы.       Дверь слегка приоткрылась и из-за неё слышится женский голос: — Добрый вечер, Мистер Поттер, к вам можно? — О да-да, конечно, заходите. — Гарри немного стушевался, быстро застёгивая пряжку ремня, но попытка не увенчалась успехом.       Ну что ж, дорогой, ты не хотел играть по моим правилам, но теперь, боюсь, у тебя нет выбора.       Гарри замирает и, кажется, перестаёт дышать, когда моя ладонь скользит по внутренней поверхности бедра, постепенно перебираясь выше и останавливаясь на злосчастном ремне. И я готов благодарить всех богов за то, что Поттер решил выбрать именно такой стол, когда обставлял свой кабинет. Никогда не думал, что буду чертовски рад деревянной перегородке, дающей мне возможность сейчас осуществить то, о чём я даже и не мечтал. Брюнет слегка дергает ногой, стараясь незаметно сбросить с себя руку, но проворные пальцы наконец-то бесшумно расстёгивают пряжку и находят молнию на брюках. — Я пришла поговорить насчёт нашего совместного сотрудничества, Мистер Поттер. — Подушечки пальцев невесомо касаются возбужденного члена, и Гарри судорожно сглатывает, неосознанно пододвигаясь ближе ко мне. — Да, конечно, я вас внимательно слушаю.       Ох, Поттер, кому ты врешь.       Единственное, что ты сейчас пытаешься сделать — не кончить себе в штаны.       Девушка начинает лепетать про то, насколько выгоден для обеих сторон этот контракт, пока я пододвигаюсь ближе, чтобы провести кончиком языка по грубой ткани брюк, слегка увлажняя ее, отчего его член дергается, с особым рвением отзываясь на каждое дразнящее прикосновение.       Шершавые подушечки пальцев находят эрекцию, которая, я уверен, доставляет главе отдела ощутимый дискомфорт. И кто я такой, чтобы не помочь ему? Расстёгиваю пуговицу брюк, медленно стягивая их вниз, касаясь неуклонно растущей выпуклости между ног. Поттер бросает умоляющий взгляд вниз, мягко сжимая моё запястье и мысленно прося остановить эту сладкую пытку, в то время как его бёдра слегка приподнимаются, давая шанс наконец-то избавиться от ненужной ткани.       Ты сам себе противоречишь, дорогой.       Гибкие пальцы находят резинку боксеров, слегка оттягивая её, и оголяют выделяющиеся тазовые косточки, которые я в момент одариваю горячим дыханием, оставляя влажные поцелуи и постепенно перемещаясь ниже. Пока я освобождал его эрекцию из плена ненавистных брюк, Гарри упорно делал вид, что невероятно сосредоточен на диалоге с милой дамой, сидящей напротив. По основанию тонкой струйкой стекает предэякулят, а подушечки пальцев слегка сдавливают чувствительную головку. Брюнет судорожно вздыхает, кладя тёплую ладонь мне на голову, и тянет ближе к себе.       Поттер дергается на стуле от ощущения влажного языка на покрасневшей головке. На моём лице появилась коварная улыбка: клянусь, я бы отдал всё на свете, чтобы вновь и вновь пересматривать этот момент. Его лицо покрывает еле заметный румянец, а нижняя губа от частых терзаний приобрела характерный вишнёвый цвет. Черты лица стали острее, в попытках сделать вид, будто не я сейчас сижу под столом и отсасываю ему, но затруднённое дыхание выдаёт его с головой.       Он выглядит чертовски очаровательно сейчас.       Отстраняюсь от него, проводя подушечкой пальцев по уретре и слегка надавливаю на неё, поглаживая, и я буквально слышу его мысленные терзания: между просьбой остановить меня прямо сейчас или не останавливать вовсе. Его кадык дёргается, сглатывая вязкую, словно кисель, слюну. Я вновь вбираю его в себя, но на этот раз глубже, чем в предыдущий, и он рвано выдыхает весь оставшийся воздух из лёгких. Губы смыкаются кольцом вокруг его плоти, и я чувствую, как его бёдра неосознанно поддаются навстречу так, что чувствительная головка касается задней стенки горла. В уголках глаз скапливаются блестящие капельки, но я старательно, с ещё большей отдачей и остервенением принимаю его в себя. — Мистер Поттер, с вами все в порядке? Вы покраснели.       О, дорогая, не переживай. Ему сейчас очень хорошо. — Д-да. — Язык касается головки, выписывая на ней несколько крохотных кругов, слизывая оставшуюся влагу. — Просто здесь…душно.       Просто ты хочешь отчаянно кончить мне в рот. — Ладно, так что вы скажете? — боже, просто свали отсюда уже. — Вы согласны на данные условия? — Его член влажный от слюны и собственной смазки, и мне так сильно хочется почувствовать его в себе.       Тонкие пальцы смыкаются у самого основания и стремительно поднимаются вверх, а я спускаюсь ниже, касаясь чувствительной кожи мошонки. Я чувствую, как его рука сжимает мои волосы, вплотную прижимая к себе, а вторая стискивает обивку стула, вцепляясь в неё побелевшими от напряжения пальцами, словно в спасательный круг. — Н-нам... стоит обдумать данное предложение... — вбираю нежную кожу в себя, мягко посасывая и облизывая. — Спасибо, ч-что пришли, Мисс Харрис, мой заместитель оповестит вас о принятом решении…       Вновь перемещаюсь на головку, вбирая член полностью до основания. Как только дверь захлопывается, а шаги полностью затихают, Гарри поднимается, а тонкие пальцы проскальзывают к моему затылку. Больше не контролируя себя Поттер стал вбиваться в мой рот, а я лишь покорно стою на коленях, принимая его во всю длину. Глаза заслезились от ноющей боли в челюсти, но его бёдра безжалостно быстро толкаются в меня, пока ритм не стал сбиваться, а движения полностью не превратились в хаотичные.       Задыхаясь и рыча, выгибаясь дугой, он вплотную прижимает меня к себе, толкаясь снова и снова и изливаясь прямиком мне в горло. Я полностью все проглатываю, не оставляя ни единой капли. Поттер опускает руку и аккуратно тянет меня к себе, опаляя горячим дыханием шею. Его тонкие пальцы касаются линии челюсти, слегка приподнимая её, вглядываясь. — Ты, т-ты... — Его голос надламывается, а дыхание перехватывает. — Я... я ненавижу тебя, Малфой.       На моём лице появляется дольная ухмылка, но она вмиг исчезает, когда я чувствую под собой холодную деревянную поверхность. Гарри нависает надо мной, вынуждая выгнуться, а его руки скользят к бёдрам, накрывая их и сжимая так, что я уверен, на утро в этих местах я увижу характерные фиолетовые отметины. Пальцы перемещаются выше, находя мелкие пуговицы, и миг расстёгивают их, открывая область для новой порции ласк. Брюнет покрывает моё лицо поцелуями, постепенно перемещаясь к шее. По телу проходит новая волна мурашек, а в лёгких, казалось, не осталось и намёка на кислород, когда я чувствую, как Гарри оставляет влажные поцелуи на чувствительной коже, слегка посасывая и покусывая ее. Хочу оттолкнуть его, но руки не слушаются, а мозг словно превращается в малиновое желе. Пытаюсь что-то сказать, но чувствую, как на изнывающий от желания член ложится горячая ладонь, сжимающая его через грубую ткань брюк. — Ты правда думал, что так легко отвяжешься от меня, сладкий?       Резким рывком он притягивает меня к краю стола, срывая узкие брюки вместе с нижним бельём. Подушечки пальцев проскальзывают в мой рот, собирая вязкую слюну, и я чувствую, как он надавливает на упругое колечко мышц, но не входит, лишь дразнит.       В моём воспаленном мозгу возникает единственная здравая мысль: — Гарри, прекрати, вдруг сюда кто-нибудь зайдет...       Один палец медленно проскальзывает внутрь, касаясь чувствительных стенок, и я выгибаюсь и натягиваюсь словно струна. — Ох, тебя ведь не смущал тот факт, что ты только что отсасывал у меня под столом, правда? — Он добавляет второй, а моё тело словно прошибает электрическим зарядом, и я лишь могу тихонько постанывать и подмахивать бёдрами, в попытках принять его ещё глубже. — Н-но... — Я давлюсь собственным стоном, когда он разводит пальцы на манер ножниц, все больше растягивая меня. — Мне плевать, Малфой. — Брюнет наклоняется ко мне максимально близко, прижимаясь всем телом, что я чувствую невероятно пьянящий сладкий аромат его парфюма. — Пусть смотрят.       Я не ожидал, что мой стон прозвучит так громко — Поттер коснулся того самого чувствительного комочка нерва, заставляя выгибаться дугой и пытаться найти опору. Руки скользят по гладкой поверхности в попытках найти хоть что-то, за что можно удержаться, но я лишь скребу по столу, сбрасывая с него всё, что попадается мне под руку.       Собственная ладонь закрывает рот, чтобы дать нам хоть маленький шанс остаться незамеченными. Но Гарри вмиг останавливается, выскальзывая из меня.       Я просто хочу, чтобы его пальцы вернулись. Чтобы я мог протяжно стонать, полностью отдавшись ощущениям, заходясь мелкой дрожью от ощущения растяжения и мягкого поглаживания чувствительных стенок. — Драко. — Я распахнул глаза и внимательно уставился на него. — Смотри на меня.       И я, словно загипнотизированный, внимательно смотрю, видя, как изумрудные радужки вновь потемнели, а глаза окутывает уже знакомая дымка из похоти и желания. Мой взгляд блуждает по его лицу, останавливаясь на раскрасневшихся щеках.       Влажная головка касается входа и медленно проталкивается внутрь. Рот приоткрывается, подавляя лихорадочный, протяжный стон, но тут же меня накрывают горячие губы. Язык вторгается в мой рот, вырисовывая вычурные узоры.       Опираюсь на трясущиеся руки, и Гарри перехватывает меня под спину, полностью погружаясь во всю длину.       Я не слышу себя. Я слышу лишь эхом отражающийся от поверхности стен звуки пошлых шлепков вперемешку с тяжелым дыханием и сдавленными стонами. А Поттер вбивается. Всё сильнее и быстрее, сжимая выступающие тазовые косточки и закидывая мою ногу к себе на плечо, меняя угол проникновения.       Я могу лишь громко стонать ему в рот в попытках приглушить собственные звуки и с особой отдачей подмахивать ему бёдрами, насаживаясь всё глубже, так, чтобы головка члена с очередным толчком касается простаты. — Гарри... пожалуйста...       Его ладонь накрывает мой член, и это становится последней каплей. Он быстро проводит несколько раз от головки до основания, а низ живота сводит от невыносимого желания, и в следующий момент я изливаюсь, пачкая жемчужной жидкостью кожу. Его руки сжимают мои бёдра, а чувствительные стенки сокращаются вокруг его плоти, отчего его тело бьет мелкая дрожь.       Он вздрагивает, вжимая в деревянную поверхность и нависая надо мной. Резко выходит, но лишь для того, чтобы вновь войти, втрахивая меня в стол. Грубые толчки выбивают весь воздух из лёгких, прерывая все попытки восстановить сбившееся дыхание: я тяну его к себе, прикусывая и посасывая мочку уха. — Кончи для меня. Давай же.       Его тело дрожит, а рубашка прилипла к телу, словно вторая кожа. Он резко втягивает воздух через нос и судорожно выдыхает, издавая тихий протяжный стон. Пальцы инстинктивно сжимают мои ягодицы, и он делает пару дожимающих толчков: он кончает, изливаясь внутрь ещё пульсирующих стенок. Горячая жидкость стекает между ягодиц, пачкая деревянную поверхность, а я лишь обхватываю его шею руками, сливаясь в сладком влажном поцелуе. — Спасибо за самый лучший секс в моей жизни, Гарри.       Он смотрит на меня, а на его лице расцветает довольная ухмылка. — И впрямь самый лучший? — Я отталкиваю его от себя, пытаясь слезть со стола и найти любую вещь, которой я смогу прикрыться. Брюнет лишь смеётся, даря невесомый целомудренный поцелуй в область виска. — Не зазнавайся, Поттер. — Он аккуратно притягивает меня к себе, прерывая мои попытки застегнуть мелкие пуговицы непослушными пальцами. — Я тоже тебя очень сильно люблю. — Сердце замирает, и я тянусь к нему, обхватывая подушечками пальцев его подбородок и притягиваю к себе, сливаясь в сладком поцелуе.

***

— Мне так комфортно, — старательно делаю вид, что не умираю от знойной жары: даже чёртовы кондиционеры в этом помещении не позволяют чувствовать себя хотя бы сносно в этой грёбаной одежде. И все из-за тебя, Поттер. — Ладно, как скажешь. — Девушка разворачивается и отходит, оставляя меня в гордом одиночестве.       Я сажусь за стол, вновь поправляя горловину, как вдруг передо мной появляется чертовски привлекательный брюнет и одаривает меня довольной ухмылкой. — Очень симпатичная водолазка, Драко. Тебе очень идёт. В ответ я лишь фыркаю, отворачиваясь, а на моём лице появляется довольная улыбка от нахлынувших воспоминаний. — Иди к чёрту, Поттер.