Врут ли карты?

Ирла́ндские «путеше́ственники», шельта — кочевая этническая группа предположительно ирландского происхождения, которая проживает в Ирландии, Великобритании и США. Самоназвание — «пэйви», их также называют «ирландскими цыганами».

Усталость уже стала синонимом его фамилии в глазах подчинённых. Во всяком случае, так казалось. А как звучит хорошо! «Лестрейд уставший». Почти как у индейцев в дешевых комедиях. Что-то вроде «Анаквад Огромный». И Грег мог бы гордиться, если бы это прозвище не отразило его состояние максимально верно. Кажется, даже седина слегка поблекла, делая его совсем невзрачным. Мужчина не пожелал смотреть на себя в зеркало, когда надел пальто. А смысл? Он увидит то же, что видел многие годы до этого, только если разделить это на два. Как его квартиру сейчас. И чёрт бы побрал Элен вместе с её любовником! Выходить из кабинета абсолютно не хотелось. Едва не впервые. Такое ощущение, вероятно, испытывают люди, которые готовятся к смертной казни. Каждая секунда ударяет по тебе, как камень по лобовому стеклу машины. Каждый час кажется бесконечным. И вот бы отправиться в путешествие по временам, как было у Джека Лондона, но нет же. Даже это не выходит. И заточение становится худшей из возможных мук. Нужно выпить кофе. А лучше чего покрепче. Инспектор действительно слишком много всего пережил за эту неделю. Сначала убийца, которого они едва поймали, причем ценой ранения одного из молодых сержантов. Хорошо, что всё обошлось. Потом суды. Дорогая жена — уже почти бывшая — решила Грегори доконать окончательно, добить, чтобы забрать не половину квартиры, а её полностью.       А ведь хорошо, что у него отдельный кабинет. В основной части, где работали все, даже воздух был иным. Эту разницу сейчас, после восьми часов работы, Грег чувствовал явственно, как чувствовал собственную ногу. Руки в пример приводить не очень хорошая идея: после огромного количества бумажной работы они напоминали желе. — Вы домой? — спросила Салли, когда инспектор проходил мимо неё. Девушка стояла у своего стола и не в первый раз перебирала отчёты в поисках нужного. Причём вопрос прозвучал так, будто на самом деле имел под собой: «Наконец-то. Ему давно пора отдохнуть.» — Буду наслаждаться последними мгновениями в квартире, — пошутил Грег, хотя, опять же, шутки были не очень уместны. Просто нервы уже порядком начали сдавать. Донован была одной из тех, кто осведомлён тяжёлой ситуацией в личной жизни инспектора. И, разумеется, одной из тех, кто пытался помочь из неё выйти. По-своему, с женским уклоном в сватовство, но Лестрейд правда не мог не ценить её заботу. Ведь друг познаётся в беде, разве нет? Вот так и Сал. Стала единственной, кому Грег смог рассказать. — Тогда удачных выходных, босс, — сержант улыбнулась, но и в этой улыбке был подтекст. Инспектор давно научился его считывать. Всё было за счёт бровей. Каждый раз, когда они, при улыбке, чуть сходились к переносице, это явно значило, что Лестрейд может позвонить ей в любое время. Против она не будет. Почему-то, выйдя из Ярда, Грегори почувствовал не страх, который ожидал почувствовать, а какое-то спокойное смирение. Хотя бы два дня без судебных разбирательств, без лица жены, которая переехала к любовнику, без всего этого. Надоело до чёртиков, если говорить правдиво. И судиться надоело. Хоть всю квартиру ей отписывай. А ведь выход был действительно хорошим. Отписать ей всё, а самому съехать на съёмную, чтобы после она даже придраться не смогла. И заодно избавиться от болезненных воспоминаний. Дав себе время на подумать до понедельника, инспектор продолжил идти, пытаясь прикинуть, что делать. Если он всё же отдаст квартиру, хватит ли его зарплаты на жизнь? Есть, возможно, изредка ходить на матчи, одеваться, платить за счета и прочее… Плюс аренда. Вот тут в голове инспектора появились первые сомнения. Но они не успели пустить свои корни, потому что в кармане своей куртки задумавшийся Грег ощутил какое-то подозрительное движение. И только потом увидел парнишку, который стоял рядом, наглейшим образом засунув руку к нему в карман. На самом деле, стоящего рядом можно было бы даже назвать уже мужчиной, просто из-за смоляных волос сначала показалось, что это юноша. Кожа едва не прозрачная, глаза в сторону, тонкий, точно нитка. В глаза сразу бросилась типичная, но ужасно потрёпанная одежда. И вот тут опыт сыграл на руку Лестрейду, потому что ему ничего не стоило узнать типичного ирландского «путешественника». Который наглым образом пытался его обворовать! Схватить темноволосого — дело десяти секунд, поэтому уже вскоре тот шипел, пока инспектор держал его за запястье, сжимая. И что же ему, опять возвращаться в Ярд? С этими людьми тяжело. Если простых воров хотя бы можно было быстро оформить и уйти домой, чтобы разбирались коллеги, то тут был человек, который вполне вероятно не светился в базах вообще. И без документов. А это морока. И вполне вероятно, что будет морока Лестрейда. К тому же, желания возвращаться в Ярд не было вообще. Не после такой недели.  — Итак, — голос инспектора был очень хриплым и даже по нему слышно было, насколько же на самом деле его обладатель устал, — что это только что было? В конце концов, пэйви ведь у него ничего не украл. С другой стороны, какова вероятность что не украдёт ни у кого другого? Совесть, чёрт бы её побрал.  — А ты что, сам не видел? — даже по акценту понятно, что это пэйви. Не ирландский, хотя коренные ирландцы, но и от британского очень далеко.  — Мужчина, — почти сразу же раздался за спиной голос. Тот же акцент, но уже многим мягче тон. Будто мурлыканье. Если у черноволосого говор был больше похож на ирландский, то вот акцент второго мягкого, заискивающего голоса казался уже почти местным, — извините, Вы не могли бы отпустить моего брата? Он, вероятно, обознался.  — Обознался? Он пытался., — начал было Лестрейд, уже повернувшись на голос, и на секунду застыл. Перед ним тоже был представитель шельты, только вот выглядел этот мужчина слишком для них опрятно.       Красивая, национальная одежда. Красные и чёрные цвета сочетались так гармонично, что сомнений во вкусе этого человека не оставалось. К тому же, отчасти, он рушил многие представления о цыганах. Его внешность была даже слишком аккуратной. В отличие от его брата. На улице уже было достаточно прохладно для того, чтобы чёрный расстёгутый жилет оказался надет поверх красной рубашки. Ткань её была подозрительно похожа на шёлк, переливалась, хотя, вероятнее всего, была лишь его заменителем или атла́сом. У этих людей никогда не было денег на дорогую одежду, но, как оказалось, некоторые могли сочетать элементы и без их баснословной цены. Шаровары были чёрными и явно немного великоватыми, но закрепленными на теле мужчины поясом, на котором блестела в лучах закатного солнца всеми оттенками золота вышивка. Сапоги были высокими, на небольшом каблуке, а в довершении образа на голове находилась шляпа. Но даже из-под неё были видны рыжие волосы. И глаза. Серого оттенка, они смотрели пронзительно, внимательно. На самом деле всё лицо было довольно примечательно. Особенно выдающимся оказался нос. Тонкие губы изображали подобие вежливой улыбки. Лестрейд так и продолжил бы стоять, если бы шипение брата этого человека не вывело его из транса.  — Извините, но Ваш брат попытался меня…  — Да, вероятно, он ещё не до конца приучен к городским манерам. Мы не местные. Прошу его простить, — галантность этого цыгана рвала все шаблоны, которые до этого были в голове у Грега. — Я вижу у Вас есть некоторые.. проблемы. Если желайте, я мог бы погадать Вам. А Вы отпустите моего брата. Кажется, этот человек умел зачаровывать голосом. Иначе Лестрейд даже под угрозой расстрела не смог бы понять почему согласился. Как не смог и понять десять минут спустя, почему оказался в переулке, где помимо Майка — а именно так представился этот человек — и Шера — так звали его брата — было ещё с дюжину других людей. Это были цыгане и цыганки. Старые и молодые, даже несколько детишек. Женщины раскладывали вещи, мужчины сидели около одного из трейлеров, что-то бурно обсуждая на своём языке. Старики следили за Лестрейдом внимательно, будто не понимая, что здесь забыл чужак. Кажется, одна из них, самая древняя цыганка, спросила у Майка что-то, на что тот обворожительно улыбнулся и снял перед ней шляпу. Но путешествие продлилось не так долго, потому что цыган быстро привёл их к одной из машин. Рядом стоял стол, который, тем не менее, держался лишь на трёх ножках. Четвёртую заменяло честное слово, иначе оправдать это нарушение законов физики было бы сложно. За столом сидел довольно пожилой, уже с сединами, цыган. Полностью чёрные глаза с лёгкой старческой плёнкой давали понять, что это седина действительно от времени, а не от тяжёлых событий. Майк что-то сказал этому мужчине — и тот удалился в трейлер. Грегори быстро усадили за стол, а сам Майк сел на то место, которое ещё недавно грел человек.  — Техники чтения? — поинтересовался инспектор, разглядывая своих случайных спутников, — и как я вообще согласился на это? Последнее было сказано больше для себя и тихо, но Шер, который стоял рядом, всё услышал. Иначе трактовать его смешок было нельзя. Тем временем в руках Майка появилась довольно потрёпанная колода игральных карт. Она была так стара, что, казалось, была первой, которую вообще использовали люди. Каждая карта была потёрта по краям, изображения вывели. Белоснежные пальцы тасовали карты, перебирая их нежно, будто играя на музыкальном инструменте. С судьбой нужно обходиться бережно. Грег то и дело отвлекался от этого зрелища, потому что слышал пофыркивания Шера. Парень после подошёл к брату, шепнул ему что-то на ухо и растворился, как ни в чём не бывало.  — А он., — начал было Лестрейд, но его прервали:  — Так у Вас проблемы в личной жизни, верно? Подозреваю, развод?  — Да, а как Вы., — и вновь Грег не успел договорить, потому что Майк внимательно окинул его придирчивым взглядом.  — Очевидно, — он продолжил будто бы играть на картах. — И проблемы. Что ж, я попытаюсь хотя бы выяснить, что будет. По возможности вывести. Впрочем, не важно. И карты в руках мужчины будто бы ожили, шляпа как-то незаметно оказалась на столе, а взгляд едва не загорелся искрами. Постепенно на поверхности стали появляться карты, а Грег молчал, зачарованный такими простыми движениями элегантных кистей.  — Вижу. Смотрите… Стоп., — Майк ещё раз взялся за колоду. Похоже, первый ряд чем-то знатно его удивил. — А. Даже так. Рыжий с удивлением посмотрел на Грега, который по-прежнему смотрел на карты, абсолютно не понимая, что это всё значит. Ни одно изображение не говорило ему буквально ничего.  — Для начала, общий прогноз неплох. Короли, они благородны. Вам повезёт, простите, я не знаю, как Вас по имени, — на секунду воцарилась тишина, сосредоточенный взгляд серых глаз следил за картами, будто прослеживал каждую линию судьбы Лестрейда.  — Грег, — тихо дополнил информацию цыгана инспектор.  — Грегори, карты уверены, что Вам повезёт. Совсем скоро Вы встретите человека, которого к тому времени уже видели, и Вам может показаться, что этот человек не очень правильный. Лживый. Видите, это дама черви, — палец указал на изображение женщины. — Сердечная привязанность, но дамы часто указывают на ложь, — Майк проводил по каждой карте с особой любовью. И пальцы, о, эти пальцы…  — Вы влюбитесь. Не удивляйтесь. Но Вы будете знать этого человека слишком мало, поэтому подумайте, что это не нужно. И развод… Не упустите свой шанс, Грегори. Это всё, что говорят сейчас карты, буквально кричат. Не упустите, — к концу голос приобрёл особую твёрдость, которая, как казалось, очень шла этому тембру. От неожиданности Грег вздрогнул. До этого он слушал с какой-то зачарованностью, поняв только сейчас, что на самом деле происходит. Гипноз, точно гипноз! Разозлившись на себя, инспектор поднялся.  — Спасибо за экскурс в мою судьбу, но я не верю в карты и предсказания. Проверив кошелёк, — всё же он не забыл, что рядом всё время мог ошиваться этот Шер и не только, — мужчина направился из переулка, оставляя этих странных «путешественников» жить своей жизнью. И совесть, которая до этого кричала, сейчас замолкла. В кои-то веке Грег решил подумать о себе. Но в бар вечером не пошёл. К чёрту это.

***

Выходить на работу пришлось через два дня, хотя, по правде сказать, желания у Лестрейда не было абсолютно никакого. Такие выходные! Ещё в первый день Грег решил, что точно станет судиться за квартиру до конца. Похоже, помог отдых. А затем последовал марафон сериалов, немного алкоголя. В воскресенье вечером Лестрейд даже нашёл в себе силы позвонить знакомым по футбольному клубу. Поэтому сейчас ноги приятно ныли. Но Грег действительно был собой доволен. И это ощущение контроля вернуло почву под ногами. Будто бы от всё ему по плечу, всё, что захочется, будет в его руках. Это обнадёживает. И нет, на это точно не повиляло гадание. Определённо. Хотя неволей мужчина присматривался к людям. А вдруг старый знакомый, которого встретил недавно? Может, это Элли, которая так нравилась ему когда-то в академии и недавно попалась на глаза на улице? Или ещё кто-нибудь, в кого, быть может, инспектор влюбится? С весёлой улыбкой Грегори пожурил себя. Взрослый мужчина, ну право. А тут, как ребёнок, который хочет поверить в чудо.  — Шеф, выглядите замечательно, — встретило Лестрейда в участке удивлённое от Салли. Девушка, как и он сам, решила с утра выпить той жидкости, которую именовали в Ярде кофе.  — Были хорошие выходные, — он просто улыбнулся, подходя к автомату, который должен был дать ему этот самый кофе. И даже планёрка оказалась не так страшна. В пятницу казалось, что его будут отчитывать за все грехи, но, на удивление, была лишь похвала за оперативность. Конечно, сам Лестрейд был собой недоволен, но это уже совершенно другое дело. Если похвалили, то он этой похвалы достоин. Всё.        Выпив кофе, Лестрейд отдал Сал пару распоряжений по текущему и направился к себе в кабинет. Кажется, новая неделя стала знаменем новой жизни.        Однако и часа не пошло, как Донован постучалась к нему в кабинет, заставляя вздохнуть. Это не могло быть что-то иное, кроме проблем. Стук был немного нервный, дробный, так град стучит об окно.  — Сэр! — Девушка вошла в кабинет и выглядела не совсем обеспокоенной, но похоже это было то, где необходимо вмешательство инспектора. Иначе она бы не побеспокоила начальника, которому, как сама была убеждена, нужен был покой.  — Да? — Лестрейд как раз заканчивал с отчётностью по прошлому делу, пытаясь сопоставить всё, что они реально делали с тем, что хотело бы слышать начальство и пресса.  — Наши люди задержали по подозрению в наркоторговле одного из этих, цыган, — голос Салли в этот момент так и сочился пренебрежением. — Посмотрите?       Нехорошее предчувствие заставило инспектора согласиться, хотя это не было в его компетенции. Передал бы дело в соответствующий отдел. Но нет, ему же обязательно необходимо взглянуть самому. И зачем, спрашивается? Войдя в камеру, Лестрейд выдохнул, почему-то абсолютно не удивлённый. Чутьё редко его подводило.  — Шер? Наркотики? Или на чём ты попался? — темноволосый поднял голову, которую до этого в задумчивости опустил. Вся его поза, на самом деле, выражала задумчивость. Тёмные кудри закрыли лицо, пальцы сложены в почти молитвенном жесте.  — Да вот, захотел погадать, как Май, — хмыкнул цыган и как раз тут вновь зашла Сал.  — Инспектор, там ещё один. Говорит, что брат этого. Вести? — девушка явно была недовольна тем, что начальник не передал их сразу в отдел по борьбе с наркотиками. Пустая трата времени, по её мнению. В любом случае ведь туда отправятся. Оба!  — Веди уж, — инспектор хмыкнул, представляя себе странного цыгана, который в прошлый раз взял на себя смелость ему погадать. В этот раз Майк выглядел иначе.       Растрёпанный, но тем не менее не потерявший некой элегантности. Жилет где-то потерялся, осталась только рубаха, шаровары, сапоги. Шляпа тоже была потеряна, волосы растрёпанные. И глаза. Будто горят, взгляд такой самоуверенный, вроде как окружающие все уже заранее неправы, что бы ни сказали.  — А карты ведь говорили., — прошептал он себе под нос, — добрый день, Грегори.  — Для Вас детектив-инспектор Лестрейд, — прервала его Сал довольно грубо, чуть проведя вперёд.  — Да нет, мы знакомы. И снова здравствуйте, Майк. Рад совсем скоро встретить человека, которого уже недавно видел, — невольно процитировал Грег слова, которые звучали не так давно, и тут же поймал на себе удивлённый взгляд серых глаз. А сам даже не понял, что процитировал, потому что у простого инспектора не настолько хорошая память, чтобы дословно цитировать чужие слова. Но цыган свои же предсказания помнил хорошо. Майк улыбнулся. И промолчал. Ведь знал, что карты никогда не врут.