It's a love shot

Да, скоро его выпустят, и Кихён точно знает, что ни за что не оставит Чангюна одного - а на время восстановления, наверное, вообще лучше узнать об академе, ведь учеба занимает по-настоящему много времени, а прогуливать много никак нельзя. И это все правда совсем не важно, потому что у них будет много других проблем, но сейчас он уверен, что они со всем справятся. И если Чангюн думает о том, что мотоцикл и осторожность не очень сочетаются, то Ки об этом даже не думает, ему просто до слез жалко так глупо умершего красавца, в которого он успел влюбиться, и он уверен, что новый мотоцикл обязательно нужен. А потом Чангюн краснеет, и Кихён готов поклясться, что это - еще одно чудо света. Сколько их там? У него сейчас это явно выходит на первое место. И то, что он говорит... - Я стал с ней встречаться, потому что очень испугался себя, - теперь он смотрит куда-то в сторону, второй рукой переплетает пальцы с пальцами более здоровой руки Чангюна и смотрит именно на них. Так проще. И сейчас точно стоит все сказать. Только бы их не прервали! - Когда-то... Это было в старшей школе. Я был очень наивным и глупым, хотя я, наверное, и сейчас не слишком поумнел. Я никогда не рассказывал тебе о семье, - он вообще никому об этом не рассказывал, и потому сейчас говорить в разы сложнее. - Мой отец - очень видный чиновник в нашем городе. Город маленький, традиционный, - он не говорит название, потому что уверен, что Им все равно его не знает. - Была предвыборная компания, отец был самым вероятным кандидатом на пост следующего главы города. Сам понимаешь, какие требования были и к нему, и к его семье - и ведь нас действительно все знали, там очень мало людей. А я... Я оказался слишком глупым и все ему разрушил, - Кихён сжимается в комок, но не поднимает взгляд. Оказывается, когда говоришь о таком вслух, то словно заново переживаешь все плохие воспоминания. - Я познакомился с одним классным парнем. Он был старше меня и казался мне очень крутым. Мы, как я думал, подружились, а потом он стал вроде как ухаживать за мной... В общем, я влюбился. Забыл о том, как это опасно, поверил в то, что чувства важнее всего, да и просто почти ни о чем не думал. А потом... Потом оказалось, что это все какой-то очень изощренный ход для того, чтобы скомпрометировать моего отца. Был жуткий скандал, нас застали целующимися, снимки были во всех местных газетах... Хорошо, что тогда был конец года. Хорошо, что мы с ним только целовались. На нашу семью тогда вылили очень много помоев, и единственное, что мог сделать отец, чтобы это прекратить и сохранить хоть какое-то влияние - отказаться от меня. Нет, мня не выгнали просто так. Мне очень помогли с деньгами, иначе я ни за что бы не купил квартиру. Мама ездила в университет - ты же знаешь, у нас родители должны подтверждать поступление. И все, больше мы не общались. Не общались, но выслушал он тогда очень много - и со всем соглашался, потому что разрушилось тогда все - и жизнь его семьи, и его жизнь, и то, что он считал отношениями. Сложно было не винить во всем себя, ведь действительно должен был думать. - Я убедил себя в том, что я не такой, что это все детские глупости, что нравиться могут только девушки. Я поссорился с лучшим другом, когда узнал, что он гей, - о ссоре с Минхёком Чангюн уже знает, знает и то, что наговорил ему Кихён тогда всякого, не знает только о причине. - А потом... А потом я понял, что влюбляюсь в тебя, - ведь его не прогонят сейчас, правда? Не ударят, сказав, что он снова понял все не так? - Это было очень страшно, я же не мог так, я же так долго убеждал себя в том, что я нормальный - но я ведь так и не смог нормально встречаться с девушкой, хотел совсем не этого. А в субботу... Знаешь, я ведь долго закрывал все эти мысли в голове, я умею не замечать и не думать, если не надо. Но оно прорвалось, я понял, что не могу иначе, и это было очень страшно. Он поднимает глаза на Чангюна, и его взгляд очень нервный. - Мне действительно надо было совсем отключить мозг, чтобы понять, что я уже не тот, каким был в школе. И что это моя жизнь, а не моих родителей. Принять то, что для меня это нормально. А... для тебя? Хочется зажмуриться, спрятаться, но он все-таки продолжает смотреть.

***

Чангюн слушает Кихёна, пытаясь сжать заклеенные пластырем пальцы, но они плохо слушаются, и прикосновения получаются очень неуклюжими, в них нет той нежности, которую он хотел бы в них вложить. Ему больно и страшно вместе с Ки, очень больно понимать, что он сирота при живых родителях, что его первая любовь обернулась таким ужасом. Но теперь все это можно оставить в прошлом, да? И теперь они есть друг у друга - и гораздо больше, чем раньше? - А для меня это самое важное, - тихо отвечает Чангюн, смущенно улыбаясь. - Я... Влюбился в тебя, наверное, почти сразу же, как только мы начали общаться, но сперва совсем не понимал себя, думал, что это такая дружба, что я просто слишком глупый и жадный и потому не могу отпустить тебя к девушке, а потом... Понял, что действительно ревную и что хочу не только дружбы. Но это только в субботу, и я... Я очень боялся, что ты догадался и из-за этого не захотел, чтобы я остался, когда тебе было плохо. Не знал, как сказать, думал, что ты не поймешь, у тебя же девушка, а я тут со своими чувствами, я же не знал, что все так, думал, что ты влюблен в нее. Боялся, что ты не примешь. Я уехал, надо было успокоиться, а потом я понял, что все равно должен сказать, спешил... Ки, если я действительно могу тебя больше не отпускать, если я могу быть с тобой, это же самое лучшее! Я очень хочу быть с тобой. Больше всего. Только я не знаю, как это должно быть, у меня это первый раз... Я вообще никогда не думал, что могу влюбиться в парня.