Падение Империи

Было прекрасное, солнечное утро. Я лениво валялся на кровати, пока я не услышал крик: - Квиииинт! – воскликнула мама - Еще долго будешь дрыхнуть там?! Вставай скорее, нужно вино доставить в таверну Тита! - Чтооооо?! – недовольно ответил я - Снова?!! А как же Тиб? Разве не его очередь? - Тиб со вчерашней ночи не приходил, гуляет по борделям! А ведь у него невеста есть! - Блииииин! Если это узнает Корнелия будет плохо! - Ладно. Забыли. Ты лучше иди бочками займись! А если я еще раз услышу твой голос не с погреба, пеняй на себя! Вот черт! Оставил меня одного приглядывать за этим чертовым вином! А ведь еще эта старая карга! Все время беспокоится лишь о своем вине! Хотя ее понять можно, все же после смерти отца она долгое время не могла придти в себя: много пила, шлялась где-то в городе и всякое такое. Хотя бы виноделие смогло ее как-то угомонить от всего этого. И вот, снова погреб. Ряда бочек, наполненные вином, которые скоро надо будет везти в таверну. О господи, Тиб, как вернешься, весь погреб будешь вымывать! Пока отражения не станет видно! После отбора 6 готовых бочек, я начал грузить его в телегу. - Мааааам, я в город. – выкрикнул я с улицы, сидя на запряженной телеге – вернусь поздно. - Сколько бочек взял? - Шесть, как и договаривались с владельцем таверны. - Что?! – выкрикнула она недовольно – Целых шесть? А зачем ему так много? - Ну маааа! На старость лет перестала следить за датой? Скоро ведь праздник, в честь первого императора. Конечно же в городе будет много народу! - Не смей так просто называть женщину старухой, и уж тем более свою мать! Вот поэтому Корнелия выбрала, засранца, Тиба! Опять она об этом. - Да, да мам. Все! Я поехал! - после этих слов, она еще что-то кричала, но я не обращал на это внимание. Пока я ехал к выходу из деревни, было видно, что все наряжают свои дома; готовили огромный стол в центре, да такой, что туда вся деревня поместится; пекарь Гай готовил как можно больше вкусностей. Все были заняты делом. Один лишь, ублюдок, Тиб ничего не делал! Кстати о Тибе. Где Корнелия? Я почти у выхода, а ее все нет! После этой мысли, пошел резкий удар по моей спине. Я ,разворачиваясь, готов был уже бить в ответ, но остановило меня лишь одно! Это была Корнелия. - Привет Квинт! – с беззаботной улыбкой поприветствовала она меня. - А, это ты Корнелия. Привет. Все никак не привыкну, что ты меня, по непонятной мне причине, бьешь мне спину при встрече. - Что? Хочешь сказать такая хрупкая и нежная девушка, как я, смогла сделать больно такому мужчине, как ты?! – с насмешкой она произнесла это. - Чего? Вообще-то, когда тебя кто-то бьет по спине и ты этого не ожидал, это неприятно – я начал резко ускорятся - Да, да. Пытайся тут оправдаться перед тем, что тебя смогла сильно ударить девушка! – еще раз она надо мной решила посмеяться - Ах, так значит? Может тогда такой девушке идти до города пешком? – нахально спросил я - Ой, ну прекрати. Ты что, до сих пор в обиде на то, что я в женихи взяла Тиба, а не тебя? - Что?! Да кому такая избалованная девушка в жёны нужна? - Ээээй! Я, вообще-то, и обидится могу! И больше с тобой ни разу не заговорить! - Сколько раз ты говорила это? И сколько раз ты нарушала эти слова? - Ну и ладно! Теперь точно не заговорю! – после этих слов, я и слова от нее не услышал по дороге в город Путь до города довольно близкий. На нашей повозке, мы ехали часа 2. На воротах перед городом красовались огромные щиты с эмблемами нашей, славной, Прифской империй. На эмблеме красовался онагр, который тащат яки. - Слушай, Квинт – внезапно начала Корнелия – а почему у нас на новой эмблеме красуются яки? - Ты что, не знать такое, это позор для почтенного прифа! - Черт! Совсем забыла. Ты же вечно яростный фанатик, по поводу историй и патриотизма нашей империй. Поэтому, с тобой ни одна девушка в деревне не может начать разговор. - Вообще –то …. - Так ты скажешь, почему там красуются яки?! – перебив меня, она переспросила. Выдохнув со всем недовольством, я сказал: - Место, где было придумана и создана чудо техники, под названием “онагр”, было насыщенно яками. А также, создатель онагра, носил фамилию Яков и очень сильно любил молоко яков. Это своего рода дань уважения создателю. После моего ответа, она долго смотрела на меня, задумавшись. - Если у тебя есть еще вопросы, то задавай сейчас, пока не доехали до таверны. – прервал я угнетающую тишину. - Да нет, вопросов нет. Просто задумалась, если бы ты так увлекался не историей или техникой, а девушками, был бы ты таким же занятным. - Что ты имеешь ввиду? - Да так. Ничего. – сказала она, спрыгивая с повозки. – Ладно, мне тут быстрее будет пешком дойти. Подберешь меня на обратном пути? - Да, да. Жду не дождусь твоих надоедливых историй в конце дня. После нашего прощания, я поторопился в таверну. Старик Тит умеет находить шикарные места, ведь его таверна находилась прямо в центре города, где красовалась статуя нашего основателя – первого императора – Георга. А с учетом намечающегося праздника, от посетителей у него отбоя не будет. И вот, припарковавшись, зашел в таверну старика Тита. - - Здарова, старик! – поприветствовал я Тита. - О, да это же малыш Квинт! Хотя, какой ты малыш. Ты уже здоровенный парень! Небось, все девки по тебе сохнут в вашей мелкой деревушке! – ехидно на меня посмотрел Тит - А вот ничего тебе я ни скажу старик. Ты лучше ответь: деньги то подготовил? Там тебя ждет 6 бочек. - Да, разумеется, ты за кого меня держишь, малец! - За жадного старика, который пытался меня обмануть на деньги, дважды! - Да ладно тебе! Этой, ужасной, иначе ее не назовешь, историй уже 3 года! Я же изменился. – сказал он, приказывая рабу принести деньги. На тот момент, я не особо заметил. Но, когда раб уходил, можно было заметить то, что для раба он слишком хорошо выглядел. Но я не обращал внимания. - Ну как? Все по договору! Ты мне шесть бочек по 50 секстарий твоего вина, а я тебе 60 денарий. - Да, вижу. Пускай твой рабы разгрузят телегу. Я пока по городу прогуляюсь. - Не желаешь ли ты выпить со мной, в моей таверне? – предложил мне старик - Нет, пожалуй откажусь. О, кстати, не видел ли ты Тибера? - А, этот урод пробрался сквозь толпу ко мне и выпивал всю ночь. А потом пошел по борделям. У него вроде как невесте есть, верно? Ненавижу изменников! На твоем месте я бы ему…. - Да мне все равно на то, чтобы ты не сделал – прибил я его – лучше скажи, в какой именно? - Эх, Квинт. Не будь мы с тобой партнерами, я бы на тебя стравил собак! – угрожающе он сказал мне – Он пошел в «Каролинову туфельку». - Спасибо старик. Выйдя из таверны, я сразу же направился в тот бордель. По дороге, можно было видеть счастливые лица людей, которые во всю готовились к предстоящему празднику. Закрывающиеся рабочие места, т.к. все следующие 3-4 дня работать никто не будет, кроме исключительных рабочих (законники и что-то на подобии). Но, пускай обстановка была более чем хорошей, меня все время не покидало чувство, что кто-то, идет со мной по пятам и, внезапно на местах патруля, это чувство исчезло. Я решил, что это был обычный воришка, который при встрече с охраной сразу смылся. Дойдя до борделя, я заметил в темном переулке взрослого человека, в похмельном состоянии. Как оказалось, это был Тиб. - Эээй, Тиберий, какого черта ты не пришел домой! – грозно спросил я - Оооооо, Квинт, а чего ты тут делаешь так поздно? - В смысле поздно? Уже, как бы, полдень. - Да ладно?! Черт меня дери! ВИНО! – выкрикнул он так, что я оглох на какой-то время - чертово вино. Кто отвезет вино старику Титу? - Я уже отвез, бухой придурок. - Я не… я не…… - не договорив, он блеванул и упал в свою блевотину После этого концерта, я положил его на телегу, а сам пошел за покупками домой. И ближе к вечеру, направился немного выпить к Титу. Когда я заходил в его таверну, он болтал с тем человеком, которого назвал рабом. Но это был разговор не хозяина и раба. Нет, это скорее был разговор воина и гражданского. Тит так сильно трясся, что еле держался на ногах. Но когда они заметили меня, они сразу же прекратили и Тит подошел ко мне. - И снова здравствуй Квинт, ты что-то еще хотел? - Да, я хотел бы выпить немного шумной таверне. Но, как вижу, сегодня посетителей нет. - Да. – дрожащим голосом он отвечал мне – это… это просто затишье перед бурей. Ведь сам знаешь, что завтра за праздник - Эмммм, все в порядке? Что-то случилось? - Нет, нет, все прекрасно. Но, ты лучше, возвращайся в деревню. Сейчас в городе опасно по ночам. Забирай брата и уезжай. - Ты странный какой-то, старик. Что-то не так? Может…. – не успев сказать что-либо, старик начал меня провождать. А когда я вышел, он запер таверну изнутри. Ничего не оставалось, я сел на повозку с, ужасно бухим, братом и поехал забирать Корнелию. Сев на повозку, она начала орать на брата и читать нотаций. Я решил не говорить, откуда я его таким забрал. Вот так, под крики Корнелий и плач с просьбой помиловать Тиба, мы вернулись в деревню, где все уже не могли дождаться полночи, дабы начать праздновать. И с ее наступлением, все начали пить, танцевать, петь песни и хвалить всю нашу империю. Все было просто прекрасно! Но, в какой-то момент, я заметил: вино в бокалах начало плескаться, хотя они просто стояли на столе. И всплески были все сильнее и сильнее. Вскоре, раздался громкий свист. Никто не понимал, что это, пока огромный камень не упал на один из домов. Осколки дома разлетелись во все стороны, и задели многих жителей. Никто не понимал, что происходит. После, была тишина, минут на 10, и с ее окончанием, в деревню вторглась огромная армия. Когда она ворвалась, я вбежал в дом вместе с мамой и мы заперлись в погребе. Мы слышали крики и стоны умирающих; крики женщин и детей. Мама все это время твердила, что все в порядке, что все пройдет, но я был уже не маленьким и понимал, что нас скоро достанут. Поэтому, вместо того, чтобы умереть в подвале как крыса, я решил взять меч и сражаться, как настоящий житель, великой, Прифской империй. Я выхватил клинок отца и выбежал наружу, и увидел такую картину: солдаты убивают каждого вооруженного, а тех, кто безоружен, брали в плен; на земле было много крови смешанной со всем алкоголем. Эта картина ввела меня в ступор, а когда я уже очнулся, на меня набежал солдат и проткнул мне насквозь грудь. Пока я лежал и захлебывался в своей собственной крови, было видно, как деревня, в которой я родился, вырос и жил всю свою жизнь сгорает; а ее жители либо умирали, либо были схвачены в качестве рабов. И последним ,что мне удалось увидеть, это повозку с мамой и Корнелией, уезжающие из деревни. На этом, мои глаза закрылись, а после, я услышал стук своего сердца. Последний стук.