я парализован
11 апреля 2021 г., 21:45
Примечания:
сону тут старше чанмина, кеке.
я видел себя в его слезах, скатившихся с уголков глаз. я видел себя в бликах его зрачков, длинных ресницах и губах, мелко подрагивающих.
— эй, сону, — произнёс он, воздух в лёгких спирал, сжималось сердце, — что значит, что ты дружил со мной неправильно? — всё ещё не мог поверить в слова, грубо брошенные мною. всё ещё считал своим другом, добиваясь правды, сорвавшейся в усмешке.
я закатил глаза, сжимая в тонких пальцах сигарету. опёрся о холодную каменную стену, изучая каждую эмоцию своего бывшего друга, проскользнувшую на миловидном лице. вертел в замёрзших от осени, а может быть, и собственной жизни, руках зажигалку, не решаясь зажать меж губ сигарету, чтобы как-то заглушить боль очередного дождя. потому что чанмину не нравилось, когда я курил.
— то и значит, — ответил я ему, смотря в когда-то родные глаза и улыбаясь так, уже сходя с ума, уже сгорая дотла. — хотел просто подружиться с сынком богатеньких родителей. а ты, оказывается, влюбился.
он замер, не отрывая взгляда от меня. старался думать, что все мои слова были абсолютной ложью, хотя и были. чанмин просто наивный, и с такими, как я, ему не стоит дружить, не стоит любить и не стоит строить маленькие вселенные. не стоит ломать себя из-за придурков, возомнивших, что мир людей под их ногами, что сердца в их руках. даже со мной ему было бы бесполезно находиться рядом, срывать всё своё время, юность и чувства на больном ублюдке.
— ты ведь просто врёшь, — не верил джи, стирая слёзы школьным пиджаком, пропитавшимся запахом моих сигарет. — не хочу верить тебе.
смех, перемешанный со скрываемой болью, слетел с моих губ.
— мне всё равно.
— ты не куришь, — он заплаканными глазами указал на сигарету, находившуюся в моих пальцах, — смотришь прямо в глаза. сону, ты отличающийся от всех лжец. я знаю это, — его голос дрожал, пытаясь найти отличия в моём поведении от обычного.
я отвёл взгляд, помещая между губ сигарету, и нажал на кнопку зажигалки. может, так он отстанет от меня? поймёт, что все те приторные слова были пустыми, как мой взгляд, которым я осматривал школьника в последний раз. пламя ярко вспыхнуло, и в моих глазах горело уже сердце младшего.
— ты школьник, а у меня другая жизнь, в которой ты не должен никак быть, — прошептал я. — наше веселье закончилось, чанмин-а, поэтому навсегда исчезни из моих будней, пожалуйста.
в воздухе появился дым, гнилые лёгкие втянули губительный едкий, заглушающий боль. помогающий как-то притупить разочарование, ощутимое так ярко, не блеклое собственными чувствами, одурманивающими лучше, чем любой алкоголь, что я заглатывал ночью, сидя в окружении девушек и не переставая думать о чанмине.
— почему ты так поступаешься со мной? — спрашивал он, возвышая взгляд к пасмурному небу, в попытках не расплакаться снова. как мило.
— потому что так поступают плохие люди, а я просто редкостная тварь, малыш.
— пытаешься утвердиться, разбивая чужие сердца? — злость начала подступать к его словам, вызывая у меня улыбку.
этого я и добивался, чанмин-а.
— может быть, — ответил, затягиваясь в последний раз, прежде чем развеять неприятный запах перед ним. он его ненавидел.
— почему?
он шептал словно в бреду, разбиваясь прямо на моих глазах, заставляя выдавить из себя победную улыбку. плюс ещё одно разочарование в себе, ким сону.
— потому что чувствую, как возвышаюсь над такими слабыми людьми, — я подошёл к нему ближе, чтобы в последний раз почувствовать запах вишнёвого чая, исходящего лишь от этого прелестного парня, — так что избавь меня от такой тяжёлой ноши, как ты, — слова опечатывались моментами из прошлого, которые я глушил болью джи чанмина.
подпитывал ею собственное сердце, чувствуя, как погибал и сгорал дотла именно сейчас. потому что лишил его всего, решив однажды сблизиться со школьником, что был яркой звездой среди моего пасмурного неба жизни и такой же чёрной дырой, утянувшей в собственную влюблённость.
— забудь меня поскорее, малыш, — произнёс с довольной улыбкой, навечно оставаясь в свете алмазных слёз.