—сходим в мак?

*** Это был обычный день. Такой же обычный как и всё предыдущие. Такие же рутинные и серые как и обычно. Прошло уже 2 недели с того момента как механик бегает от других и от себя. Жизнь теряла краски и становилась всё мрачнее и скучнее. Он вёл себя очень мерзко с мисс Сонией. Может осознанно, потому что не любил её и не хотел её в себя влюблять, а может, потому что не умеет разговаривать с девчонками. Он был хорош в механизмах, но, конечно же, юную принцессу это не интересовало. Поэтому и поговорить им было не о чём. Разговорами были ужасные подкаты и поддакивание Невермайнд. Друзья отвернулись от него. Не то, чтобы они были. Был Фуюхико, была Ибуки. От этих подкатов Казуичи, Кузурю становилось мерзко, о чём он прямо ему и заявил. Он был таким. Если ему что-то не нравилось-он сразу говорил об этом. Наверняка хотел чтобы человек стал лучше, но об этом никогда не говорил. Только фыркал и уходил. Поэтому друзей у него было не много. Но все они его ценили. Ценили за его честность. За его правду. И он любил своих друзей за то, что может быть собой с ними. А Ибуки? Она была Ибуки. Она дружила с Казуичи так же, как и дружила со всеми. И, конечно же, времени на него у неё оставалось мало. Сегодня она идёт с Сонией по магазинам, завтра на ночёвку с Чиаки, а послезавтра в кафе с Акане. Её распорядок жизни был построен наперёд. И, кажется, механик забыл забронировать там место для себя. Миода дружила со всеми и не могла уделить время всем.. В итоге что он сделал со своей жизнью? Лишился друзей, отгородил себя от интересующего его человека и опозорился на всю школу. Почему он просто не мог сказать всё Танаке? Поговорить, решить всё.. Гандам бы точно выслушал бы его, послушал бы все терзания души до конца. Может быть потом ушёл бы не обернувшись, но выслушал бы. И наверное понял бы... Потому что он был таким. Или просто представлялся так Соде... он сам не понимал. И механик думал что уже слишком поздно. Если он решит выкинуть всё сейчас... разве животновод не покрутит пальцем у виска и не уйдёт? Разве сейчас он захочет его слушать? Конечно же, тогда он не знал, как Танака хочет узнать, что происходит в жизни розововолосого. Ничего не знал... Поэтому снова убегал. Убегал после школы домой. По привычке раньше всех в классе. Точно по звонку. И учителя уже привыкли, хотя не понимали. Они даже не интересовались. Ну и к лучшему.... Но сегодня он так просто не сбежит. "Хватит бегать, Казуичи." Наверное такие бы слова сказала бы ему вселенная, если бы могла, а пока она просто наградила его неуклюжестью. И вот он снова падает. Как тогда. И вот он уже ждёт какого-то чуда, но чуда не происходит. Только дети могут верить,что что-то поможет тебе прямо в нужный момент. Это бесполезно. Поэтому он со всей силы бьётся носом об холодный, кафельный пол. Из носа течёт кровь. Кажется, падение видели только что вышедшие из классов ученики. Что они будут думать?... Сейчас он не переживал об этом, хотя в любой бы другой ситуации он бы всегда волновался о мнении окружающих. Он делал так всегда. Но сейчас, он чувствует лишь боль на переносице и где-то внизу. Или он ударился при падении, или это нечто, что называется душевной болью. На что он надеялся? На то, что его снова поймают? Снова вытянут из его проблем? Снова помогут, пока он ничего для этого не делает? Нет. У тебя был шанс и ты это знаешь. И именно от этого сейчас больно. Ты не дал помочь себе. Обесценил чужую помощь. И даже не подумал о том, что помощь может быть нужна человеку, который помогал тебе. Пока он размышлял об этом, совсем не подумал, сколько времени уже лежит тут, с разбитым в кровь носом, в позе "звёздочка" и лицом в пол. Не заметил, как мимо смеясь проходили ученики. Не заметил, как опустели коридоры. Не заметил, как на него смотрит ОН. —Встать можешь?..-немного грубый, но всё же приятный ушам голос. —Конечно. Я умею стоять и все дела, не грудной младенец.-хамит, хотя хамить не хочется. Сода садится лицом к животноводу и от сказанных слов неприятно колет в животе, отчего механик начинает морщиться. —Что-то болит? Слишком доброжелательно. Без намёков на злость или лицемерие. Почему его не задели фразы розововолосого, его поступки? Почему он продолжает помогать ему? Из жалости?.. Неужели он выглядит жалким?... Механик резко встаёт, невзирая на головокружение и опирается на стенку рядом. Он дышит тяжело, а на лице полная каша из эмоций. Страх, непонимание, а главное-злость. Казуичи, слегка пошатываясь, подходит к Танаке и пытается толкнуть его ослабевшими руками: —Мне не нужна твоя жалость! Почему ты до сих пор здесь?! Я не сделал для тебя ничего хорошего, так почему твои грёбанные ноги ещё стоят тут?! Его руки перехватывают на пол пути чужие и некрепко сжимают, поднося чуть ближе к себе. Животновод рассматривает чужие руки и чужое лицо, а затем выдаёт: —Пойдём в класс. И ответ ему-полностью непонимающее лицо. В общем, от некого шока механик не сопротивлялся, поэтому его спокойно провели в класс за ручку. —Зачем?. —Сядь сюда. Сода сам не знает почему, но повинуется и садится на ближайший стул. Гандам роется в рюкзаке и наконец-то достаёт оттуда... маленькую аптечку? —Зачем. Ты. Принёс. Её. В школу?-растягивая каждое слово произнёс Сода. Сколько ещё тайн было связанно с этим чернокнижником? —Я работаю с животными, мало что может произойти?-сказал Танака, мотнув головой на бинты на своих руках. Механик лишь понимающе потянул головой и оставил это дело Танаке. Его лицо было спасено, а кровь была остановлена. Металлический привкус всё ещё чувствовался на языке. —Расскажи мне. —Ась?-непонимающе уставился на брюнета зубастик. —Что с тобой случилось. Почему ты начал убегать... от всех? Почему ты решил разрушить свою жизнь таким нелепым образом? Не убежал ещё от самого себя? —... —Ну же, ты действительно можешь рассказать мне всё. Ты же хочешь, чтобы тебя выслушали, я знаю.-проговаривает брюнет, накрывая своими руками чужие, давая понять, что он рядом. Он никогда не был таким сентиментальным и не знал, что движет им сейчас, но он чувствовал, что должен это сделать. Чувствовал, что хочет сделать хоть что-то. Просто чувствовал. А механик чувствовал, что устал убегать. Он должен. Должен сказать. Здесь и сейчас. Даже если Гандам развернётся и уйдёт, ему хватало тепла его рук сейчас. —Я... я бегал не от всех. Я убегал от тебя... и мисс Сония... она никогда мне не нравилась. Я просто.. нашёл предлог не общаться с тобой о том, что произошло тогда. Потому что я не мог тебе рассказать... не хотел. Я посчитал что лучше было убежать... убежать от своих чувств. Но это не помогло. Стало только хуже. А знаешь всё из-за чего?... Ты. Ты нравишься мне. Не как друг или хороший человек, это что-то большее. Поэтому я не мог сказать это ни себе, ни тебе. Спасибо тебе. Прости, что тебе пришлось слушать эту мерзкую речь и... прости меня за то.. что я такой. Я не хотел разочаровывать тебя.. Думаю я лучше пойду и... Но чужие руки схватились лишь сильнее. —Если бы ты сказал это сразу, тебе не пришлось бы так страдать, глупый... Танаке так хотелось поцеловать механика. Он смотрел на него так растерянно и невинно. Гандам чувствовал себя животным, который поддался инстинктам. Но он знал-что это может подождать. Что ещё рано. Поэтому он просто прижал чуть ли не плачущего мальчика к себе, поглаживая его по голове и убирая непослушные пряди за уши. Просто дал ему поплакать. Поплакать за все те дни что он терпел. И брюнет был очень рад, когда маленькие ладошки обняли его также тепло и крепко. Теперь Казуичи знал. Что надежда помогает. И помогает не только верящим в неё детям.