— Если бы не та блядская встреча!

      В жизни бы никто не поверил, что этот танцующий на пилоне парень, который буквально этим же днём был милой стеснительной булочкой в университете, так откровенно вертит задом перед богатыми посетителями одного из самых элитных клубов Сеула. Пак Чимин — милейшее создание, носящее чаще всего объёмные свитера и круглые очки в золотой металлической оправе на кончике носа, работает стриптизёром. Никто не знает, какие черти водятся в подобном розоволосом омуте, да и знать особо не хотят. Юноша не часто светил своей скромной натурой на публике при сокурсниках, не любил совать нос не в свои дела и, вообще, являться на пары без особой нужды. Однако, последнее очень качественно отслеживала мать. Как только тайна про клуб не осталась раскрытой, было загадкой. И вот после этого всего Чимин умудряется и дальше строить из себя в университете самого девственного девственника, хотя на деле перетрахался с кем только было можно. Да и сейчас Пак не был бы особо против повеселиться и, возможно, кому-то отдаться, разве что одно маленькое «но»: ему надо строить из себя примерного мальчика, дабы не попасть под гнев и без того злых родителей, и не быть сосланным к тётушке Пак. Да-а-а, это именно тот экземпляр людей, про которых говорят «оторви и выкинь». Безбожная тётка, вечно орущая и всем недовольная. Ах, да, она ещё тот приверженец старых традиций и моды. Как только она мать Пака нормально воспитала — вообще чудо. Возможно, если бы отец не вставил знатных пиздюлек старшему брату Чима за излишнюю любовь к семейным деньгам и женским телам, сейчас сам розововолосый не отсиживался в клубе, пережидая бурю и санкции в виде блокирования всех счетов, а так же, как было ране сказано, ссылку к «любимой» тётушке. — Что б он на лестнице наебнулся…— шипит Пак, одним глотком выпивая содержимое стакана. Виски обжигает горло, заставляя поморщиться. — Как был злой сучкой, так и остался. — смеётся друг парня, откидывая голову на спинку мягкого дивана.— Хорошая у тебя тут комнатка… —Я-то сучка?! Только этому идиоту пришло в голову нестись в объятия шлюх ровно тогда, когда отец устроил ежемесячную проверку! Раньше его член так активно не работал… Будто-то чувствовал будущий пиздец и нарочно просился ебаться! Пак уже откровенно матерился, крутя в руках новую порцию виски со льдом. Шатен, сидящий рядом, лишь присвистнул, криво усмехаясь. Провёл рукой по бедру розоволосого и шепнул на ушко: — Чимин-и, пташка моя, может развеселишь меня? — опаляя шею горячим дыханием спросил друг. — Отъебись, по-братски прошу. — выдохнул Чимин, убирая чужую руку и поправляя чулки. — Эй, ну! Когда ты был против секса? — Сейчас! Я ещё не настолько отбитый, что бы позволять другу нагнуть себя. Фу! Блять… Порой мне жутко от того, какая распущенная у меня фантазия. — Представил уже во всех красках? — О, Боги…— вознеся руки вверх, прошептал Пак, молясь последней крупице здравых мыслей в его пьяной голове. Друг лишь хохотнул, продолжая дальше наблюдать, как щёчки старшего краснеют. — Слушай, ты же там крутишься в кругах реально отбитых типов, торгующих оружием, наркотой и т.д, да? Скажи, никакие амбалы моего любимейшего отца не шныряют за мной? — уже более серьёзно сказал Чимин, смотря в глаза напротив. — За своеобразную плату, пташка.— надо было видеть лицо розоволосого и то, как с него смеялся шатен. Видимо, скоро цвет сахарной ваты сменится на старушечий-седой! — Ах, Чими, ты так мило пугаешься. не волнуйся. Сегодня я точно не собираюсь с тобой проводить ночку, хотя очень бы хотелось. — Причина тому есть? — Ещё какая, друг мой! Куколка с пятым размером вытесняет тебя и твои не менее сексуальные ножки, однако! Я не против тройничка. — Где я в той жизни так налажал, что мне достался такой друг?! Извращенец конченый! —не смотря на излишнюю, но присущую Чимину эмоциональность, в голосе его было слышно отчаяние. — Тебе не привыкать, пташечка. — Хватит меня так называть! куколку свою так называй… Дальше разговор шёл из презрительного бубнежа Пака и низкого смеха Кима. Но всё хорошее, а в данном случае даже раздражительного, рано или поздно заканчивается (или сваливает) и наступает время благородного и несказанно ожидаемого одиночества. А именно, начинается оно с момента, как только Чимин садиться за руль своего чёрного Porsche Carrera (не смотря на экстравагантность хозяина, именно чёрного) и несётся по улочкам тёмного города к своей квартирке на двадцать пятом этаже одного из небоскрёбов Сеула. Нет, это квартиру ему не покупал отец. Можно сказать, парень сам её приобрёл. И нет, не насосал. Ну разве что немножко… Но суть-то в другом! Квартира и правда была отражением своего хозяина! Думаете, раз Пак розоволосый, то и обитель у него такая же светлая, как и его душа? Ха, нет. Изысканный чёрный — чёртова нестареющая классика и нет смысла отрицать. Да, иногда бесит интерьер. Да, иногда хочется психануть и перекрасить всё в ебнутый розовый. Да, иногда так успокаивает и помогает остыть. Однако, отражение хозяина частично не в этом. Чимин — натура пиздец какая чистолюбивая, поэтому и квартирка его всегда чистенькая, убранная, без канонно валяющихся в углу носков. Да и пахнет всё немного приторным запахом персиков. Планировка и интерьер минималистичны, но со вкусом. Этого у Пака не отнять. Поставив обувь на одну из полок обувницы, парень прошёл до ванны, помыл руки и пошёл на кухню. Сел за барную стойку и, достав телефон, открыл входящее сообщение от недавно ушедшего из клуба Тэхёна: «Прости!»