Прелести жизни в теле принца

      Сондже вертел шариковую ручку между пальцами, задумавшись над решением алгебраической задачи. Он почувствовал, как чья-то рука легла на его плечо.       Закамуфлированное лицо Дэсу опустилось к нему и зависло рядом, пялясь в девственно чистый лист бумаги.       — Бан-сси, ты серьезно?       — Да, — Сондже откинулся на стуле и напряженно вздохнул.       — Сколько уже сидишь?       — Как видишь, все уже разошлись. Хен, почему ты такой умный? Я бы тоже хотел решать тесты за пятнадцать минут.       Дэсу вздохнул, ставя свой стул рядом и подсаживаясь к другу.       — Смотри, ты знаешь, как вычислять логарифмы?       — Чон-сси, что за вопросы? Я похож на умного человека?       Шатен отрицательно помотал головой и принялся за объяснения.       — Как ты экзамены вообще сдавал? Логарифм числа b по основанию a определяется как показатель степени, в которую надо возвести... — Дэсу замолчал, когда напротив него села незнакомая девушка, затем спокойно продолжил, — основание a, чтобы получить число b.       — Как тебя зовут? — спросила брюнетка и аккуратно положила ладонь на запястье Чона. Сондже вздохнул и встал с места, собираясь оставить старшеклассников наедине.       — С какой целью интересуешься? — шатен склонил голову на бок, попутно хватая блондина за жилетку, чтобы тот сел на свое место.       Незнакомка ухмыльнулась, поднялась и пошла к двери.       — Хен, ты мне понравился, вот и спрашиваю. Если не хочешь говорить, в следующий раз спрошу у одного из твоих одноклассников. Пока! — девушка вышла в коридор и оказалась лицом к лицу с другом. — О, привет, Хангын.       — Нуна, ты... Зачем тебе понадобился класс 2-3?       — Пока ты бездействуешь, — она стала говорить тише, — я налаживаю контакт с твоим «ури эги».       — А, это тот, который «поздравил» — брюнет изобразил пальцами кавычки, — меня с днем рождения? Да на кой черт он тебе сдался?       Брюнетка улыбнулась и положила руки на грудь друга.       — Ты, возможно, забыл, но сближаться с ним должна не я.       — Что? — Хангын посмотрел на табличку с номером класса. — Я должен сближаться? С чего бы?       — Потому что таков был договор: если он айдол или человек, которому действительно нужно скрываться, с тебя компрометирующие данные о нем, а если он просто пытается привлечь к себе внимание — с меня 100 тысяч вон.       — Вот сама и выясняй, кто он такой, — брюнет оттолкнул руки девушки и направился в сторону столовой, — за 100 тысяч я не намерен тратить свои силы, чтобы заполучить доверие хена. Помнится, в прошлый раз ты говорила, что просто хочешь сорвать с него маску, а теперь тебе зачем-то понадобился компромат.       — 500 тысяч.       Хангын остановился посреди коридора и взглянул на хитро улыбающуюся подругу.       — Неужели этот парень настолько тебя заинтересовал? — он вопросительно поднял бровь и еще раз присмотрелся к табличке с номером класса.

***

      — Вот видишь, Чон-сси, никакие маски тебе не помогут, — Сондже вздохнул, когда девушка вышла из класса, — даже Соа-нуна тобой интересуется.       Дэсу пожал плечами и снова задумчиво уставился на задачу.       — Вряд-ли она говорит правду, — шатен постучал пальцами о парту и перевел взгляд на друга. — Не понимаю, какие у нее могут быть мотивы, но я ей не нравлюсь.       — Это почему же? — блондин опешил.       — Во-первых, я в этой школе недолго, и узнать обо мне ученики из других классов могли только по тому случаю пару недель назад. Во-вторых, ее лицо я уже видел раньше — именно в тот же день, да. В-третьих, ты сам знаешь, какое отношение ко мне сложилось у девушек, которые присутствовали и поздравляли Нам Хангына или просто слышали о том, что я ему сказал. Думаю, — подытожил парень, — большинство девушек спят и видят, как бы мне навредить. Ни о какой симпатии не может быть и речи.       — Н-но... — Сондже потер нос, обдумывая слова друга. Дэсу давно заметил, что этот жест вошел в привычку Бана: каждый раз, когда что-то вводило блондина в ступор, его пальцы моментально тянулись к переносице. — Знаешь, нуну никогда не интересовало общественное мнение, поэтому она не стала бы даже слушать тех девушек. И кстати, — он приставил ладонь ко рту, словно их могли подслушать, — ты первый на моей памяти, к кому она вот так вот подходит.       Дэсу нахмурился и озадаченно посмотрел на друга.       — И мне это совершенно не нравится.       — Ой, да брось! — блондин потрепал парня по выпрямленным волосам, вороша мягкие локоны. — Что, если ты ей действительно симпатичен?       — Ты слишком наивен, Бан-сси, — шатен зашипел и оттолкнул ладонь парня, приглаживая на место непослушные пряди, которые он, в силу своей забывчивости, не покрыл сегодня стойким лаком. — Она даже моего лица не видела.       — Естественно, не видела. Ты же носишь маску и солнцезащитные очки. Еще бы паранджу натянул, — Сондже цокнул и потянул руки к лицу Чона в попытке стянуть хотя бы один атрибут маскировки, но Дэсу вовремя отстранился. — Со своими экспериментами всех девушек упустишь, да и друзей у тебя нет.       — Ну и пусть, я не хочу вылететь из школы в очередной раз.       — Не хочешь, потому что я учусь с тобой? — ухмыльнулся блондин.       Дэсу молча встал и направился к выходу.       — Может, и так, — произнес шатен шепотом, улыбаясь кончиком губ.

***

      Соа вскочила с места, когда парень в черной толстовке вышел из школы.       — Ну, наконец-то... — она обернулась к Хангыну и застала того с телефоном в руках. — Эй, ты.       Брюнет обратил внимание на недовольную подругу и тут же убрал гаджет из поля ее видимости.       — «Эй, ты»? — переспросил он. — У меня, вообще-то, имя есть.       — Мне плевать. Твой выход, вперед.       Хангын заглянул за спину девушки и заметил удаляющуюся темную фигуру.       — Как можно в жару ходить в такой одежде? — он спрыгнул с ограждения, на котором восседал в ожидании жертвы.       Нам кивнул однокласснице и не спеша побрел по следам «своего ури эги».

***

      Дэсу думал только о двух вещах: как бы скрасить дорогу в ветеринарную клинику и почему он так интересен самой популярной девушке школы. Сондже говорил ему, что Вон Соа сыграла роль в одной известной дораме, название которой Чон как-то подзабыл. А жаль, ему хотелось рассмотреть ее получше, ибо во время ее визита в класс Дэсу шатен старался не замечать девушку, и уж тем более, не видеть ее лица.       — Ну и фиг с ним, — парень сплюнул на тротуар, приспустив маску и тут же натянув ее обратно. Не просить же Сондже напомнить, как назывался тот сериал: так Чон покажет, что Соа ему интересна.       Дэсу считал себя крайне равнодушным человеком и показывал миру только такую сторону своей личности, пока его намеренно не старались вывести из себя. Он старался не развеять этот образ крайнего пофигиста и интересовался чем-либо только в случае крайней необходимости.       «Все-таки, это проклятие. Самое настоящее», — подумал Чон и вскинул взгляд к небу. Собирались тучи: вот-вот начнется прохладный летний ливень. Упала первая капля, вторая, и дождь полил как из ведра.       — Твою ж... — парень нырнул под крышу ближайшей кофейни. — Как же все вовремя...       Он поежился, потрогал толком не успевшие намокнуть волосы и дернул на себя ручку двери.

***

      Заведение встретило Дэсу ароматом свежесваренных кофейных зерен. Шатен заказал холодный американо и сел у окна, наслаждаясь вечерним Сеулом. Он не переживал, что может опоздать в клинику: мама ждала его не раньше семи вечера, а дорогие наручные часы, которые парень усердно прятал под рукавами толстовки, показывали полшестого.       Он потянулся губами к краю стакана, как вдруг почувствовал прикосновения пальцев на своем плече.       — Ну, приветик, ури эги.       Первое движение, которое совершил Дэсу — не поворачиваясь к стоящему позади него человеку, натянул маску на лицо.       Мгновенно перед его спрятанными за солнцезащитными очками глазами возникло лицо Хангына. Брюнет приземлился напротив, ставя перед хеном тарелку с клубничным десертом.       — Давно не виделись, — Нам ухмыльнулся, придвигая вилку поближе к «ури эги». Сам «ури эги», очевидно, такой жест не оценил, ибо со всей силы смахнул порцию обратно. — Если хочешь, можешь ударить меня, но вот тортик не тронь.       — Научись уважать старших, прежде чем пихать мне блюда сомнительного содержания, айщ... — проворчал Дэсу, зажимая стакан с кофе в своих ладонях.       — Сомнительного? Это ты будь уважительнее, ури эги. Эта кофейня принадлежит моей имо*, так что не отзывайся о еде так категорично.       — А то что? — с вызовом бросил шатен.       Хангын удивленно распахнул глаза, а затем внезапно рассмеялся.       — Ури эги, похоже, ты прямо притягиваешь неприятности, — брюнет добродушно вздохнул. — Такой проблемный парень.       — Если тебе больше нечего сказать, то можешь сваливать, а иначе проблемы будут как раз у тебя, — возмутился собеседник, внезапно придвигая подношение к себе и разрезая десерт на кусочки.       — Воу-воу, откуда столько агрессии? — Нам с изумлением наблюдал за уверенными действиями Дэсу, превращающего торт в кашу.       Шатен внезапно поднялся со своего места и наклонился к Хангыну, возвращая тарелку. Брюнет почувствовал легкий и приятный аромат одеколона, который хоть и чувствовался, но был ненавязчивым и тонким. «Явно не из дешевых», — подумал парень, вдыхая изысканный запах.       — Спасибо за угощение, оппа-придурок. На клубнику у меня аллергия.       Дэсу схватил свои вещи и собрался уходить, но Нам остановил его, дернув за рукав толстовки.       — Прости, ури эги, но я ведь даже имени твоего не знаю. Откуда я мог знать, что ты ее не переносишь?       — Не знаешь меня — не бери на себя ответственность за мое здоровье. К твоему сведению, я не переношу не только клубнику.       — Что-то еще? Скажи мне.       — Навязчивых людей и любителей угодить, — хмыкнул Дэсу, вырывая рукав из цепких пальцев Хангына и поворачиваясь к нему спиной.       — Но… Как же мне тебя узнать, ури эги?       Шатен застыл на месте, затем развернулся на пол-оборота к находящемуся в замешательстве парню.       — Просто не лезь, — ответил Чон, покидая кофейню.       — Называй меня оппой почаще, — крикнул ему Нам вслед. Улыбнулся, когда вновь обнаружил перед собой раскрошенный торт, покопался в нем вилкой несколько секунд и уверенно встал из-за стола. — Хун Лин-имо, спасибо! Я пойду, проветрюсь.       Женщина лет тридцати кивнула, улыбаясь племяннику.       — Приходи почаще, ты неплохо меня рекламируешь, — отозвалась она и добавила про себя: — Хорошо, когда у тебя есть такие красивые родственники.

***

      Брюнет увидел перед собой маячившую цель.       — Что ж, теперь я просто обязан тебя раздеть, ури эги. Кажется, это гораздо интереснее, чем я думал.       Хангын раскрыл позаимствованный у тети зонтик и направился в ту же сторону, что и шатен.

***

      — С того момента все и началось, насколько мне известно, — мужчина потер вспотевшие ладони друг о друга и взял в них стакан с водой. — Признаться честно, тогда я и не осознавал, на что может пойти общество, чтобы помешать тому, что оно считало неприемлемым. О вкусах ведь не спорят, так? Так вот, этот юноша решил бросить вызов всем, кто его окружал.       — Вы знаете, что он пропагандировал? — задал вопрос так и не представившийся собеседник.       — Разве это пропаганда? Нет, я думаю, он просто хотел сказать нам, что мы можем прожить жизнь так, как хочется нам.       Мужчина улыбнулся, рассматривая засушенный цветок под стеклом.       — Белая лилия — это символ невинности и чистоты, Вы знали? Прекрасный цветок. Хангын-хен словно в воду глядел, — задумчиво пробормотал он, переводя взгляд на странного гостя и с подозрением прищуриваясь. — Вы выглядите очень знакомо, но я никак не могу вспомнить, где же я мог Вас видеть.