Часть 6
9 июня 2021 г., 08:50
Арена Рю впечатляла своим своеобразием. Представляла собой поляну, окруженную лесом. На ней располагались всевозможные мишени даже в самых невероятных местах, столбы с отметинами от ударов и всевозможные тренировочные куклы. Поляна располагалась у подножья скалы с выдолбленными в ней человеческими лицами, отдаленно напоминающую гору Рашмор.
«Все чудесатее и чудесатее», — подумала Мара, разглядывая этот шедевр ландшафтного дизайна.
— Я атакую, — предупредил Рю и с сосредоточенным видом, сделав молниеносные движения кистями рук, произнес: — Техника удвоения.
В сторону Мары понеслись какие-то небольшие крутящиеся стальные предметы, удваиваясь в воздухе.
«Что за...» — мелькнула у неё мысль.
Она еле успела юркнуть за ближайший тренировочный столб. Послышался дробный стук.
«Наруто Раздолбаевич», — раздраженно подумала девушка, вынимая один предмет, засевший в столбе. Им оказался сюрикен. Сделав перекат, она оказалась за другим тренировочным столбом, который незамедлительно был атакован. Мара вышла из своего укрытия, прикрывшись ледяным щитом, в котором намертво замерзли пущенные Рю сюрикены и который, судя по звуку, он активно продолжал атаковать. За ним девушка начала выстраивать воздушный, слабость которого заключалась в том, что на его создание требовалось время. Она уплотнила воздух и закрутила воздушные вихри по направлению к противнику, создавая щит-отражение. Кое-что в его атаках привлекло её внимание. Рю упорно избегал атаковать место в щите впереди нее, опасаясь её ранить.
«Он что, не воспринимает меня как противника? — разозлилась Мара. — Ладно, сейчас ты у меня получишь».
Когда ледяной щит наконец-то пал, стальные лезвия, достигнув воздушного щита, устремились по обратной траектории с удвоенной силой, пригвоздив Рю к ближайшей мишени.
«Получи, фашист, гранату», — ехидно подумала она.
— И что это было... Неужели так трудно быть в бою серьёзным? И зачем предупреждать об атаке? Внезапность — половина победы, — строго сказала она, вытаскивая лезвие, пригвоздившее его жилетку.
Я не нападаю на девушек, тем более таких красивых, как ты, — улыбнулся он, подмигнув ей. Мара тяжело вздохнула.
— Не быть тебе хокаге, — произнесла она и что есть сил всадила кулак ему в солнечное сплетение, отмечая твердость его тренированных мышц. Парень с шумом выдохнул и рухнул на колени, заваливаясь на бок. Сила удара никак не вязалась с хрупким телосложением девушки.
— Так нечестно, — хрипло произнес он, когда к нему вернулась способность дышать.
— А кто сказал, что в бою противник должен быть с тобой честным? Не надо меня недооценивать. Эту ошибку уже совершили дважды, и ты видел, чем это закончилось, — ответила Мара, нападая на него.
На первый пробный удар ногой в плечо он ответил верхним блоком предплечья. Девушка немного отшатнулась, и в следующее мгновение он поменял положение рук и, не дожидаясь, когда её нога коснется земли, резко поддался вперед и провел точечный удар в конец подбородка, точнее, насколько она могла предположить, это должен был быть именно этот удар. Слегка смазав из-за её неустойчивого положения, он пришелся девушке в челюсть, из-за чего с левой стороны чуть ниже губы некоторое время будет красоваться синяк. Девушка отвернулась, скрывая гримасу боли. На лице Рю она заметила испуг и сожаление. Мара усмехнулась. Бой становился всё интереснее. Полностью потеряв равновесие, девушка упала, заваливаясь на правый бок спиной к противнику, но, быстро сориентировавшись, перекатилась чуть дальше, тем самым увеличив расстояние между ней и её противником, давая себе время снова принять более-менее вертикальное положение и встать в расслабленную стойку, побуждая Рю к нападению. В этот раз его попытка провести удар ногой по прямой была пресечена на полпути ответным ударом с разворота. Лакированная черная туфелька впечаталась ему чуть ниже колена, вызвав гримасу боли на красивом лице соперника. Расстояние между ними немного увеличилось. После отрезвляющей «пощёчины» Мара держалась гораздо увереннее и далее, отбивая рядовые удары, по его примеру старалась сделать захват или атаковать во время блока, напоминая себе снова и снова, что недооценивать противника всё-таки не стоит. Они не подходили друг другу по росту. До его головы или плеча Мара могла достать только ударами ног с высоким поднятием бедра, а он, в свою очередь, почти не менял среднего уровня защиты, нечасто переходя на прежний в том случае, когда девушка пыталась провести удар по бедру парня, при этом от его атак она чаще всего уходила, не выставляя блоки, ибо разница в росте давала о себе знать. И даже смена стойки не особо сопутствовала чьей-либо удаче. Парень в очередной раз еле увернулся от удара ногой. Он удачно поставил блок от серии ощутимых ударов руками, затем последовал удар ногой, и парень вынужден был отступить. Маре пока удавалось с переменным успехом теснить противника к краю поляны под кроны высоких деревьев.
«Так и знала», — догадалась девушка о его слабом месте.
Оттолкнувшись от дерева, она атаковала ногой, но Рю ожидаемо перехватил её. Мара ударила Рю другой в корпус и ушла перекатом назад. Однако парень устоял на ногах. Тревожный взгляд его сандаловых глаз то и дело останавливался на её лице. Девушка вовремя ушла от удара ногой, поднырнув под нее, и в тот же миг выбила вторую, служившую противнику опорой. В итоге они оба оказались на земле. Мара была на ногах первой, но даже не подумала атаковать лежащего противника.
— Даёшь фору? — недовольно поинтересовался Рю, вставая и поднимая сжатые кулаки к лицу, принимая защитную стойку. Соперница отрицательно покачала головой.
Для него было непривычно то, что она не становилась в привычную для бойцов твёрдую стойку. Её тело было расслаблено, что сбивало с толку. Мара чуть не пропустила подсечку и встретила блоком его удар, на что ответила ударом ногой с разворота в корпус. Рю отшвырнуло к ближайшему дереву. От силы удара разлетелась во все стороны древесная кора. Сделав перекат через спину, уходя в сторону, парень попытался увеличить между ними расстояние. Мара создала несколько ледяных сюрикенов и пустила их в соперника. Рю отбил их призванным кунаем. Девушка опять скопировала его оружие, и в парня полетел град ледяных кунаев. Рю опять оказался припёртым к дереву. Мара каким-то образом ухитрилась не ранить его, снова пострадала только его одежда. Девушка медленно подошла к Рю и стала вытаскивать ледяное оружие, застрявшее в его одежде.
— Слабо атаковал, несмотря на то, что ты в хорошей форме. Впрочем, весьма неплохо, — отметила Мара.
— Я могу доказать, что я не просто в хорошей, а в превосходной форме, — сказал он тихим ласковым тоном, внимательно всматриваясь в её лицо. От начавшего появляться синяка не осталось и следа. То, что Мара стойко вытерпела этот нечаянный удар, говорило в её пользу.
Взгляд Мары скользнул по его лицу и красноречиво остановился на губах, её пальцы скользнули по груди, торсу парня. Девушка потянула его к себе, взяв за край обтягивающей рваной футболки, почти касаясь его губ, слушая, как участилось его дыхание. И когда их губы почти соприкоснулись, опять всадила кулак ему в солнечное сплетение. Рю повалился на землю.
— Видимо, я совсем тебе не нравлюсь, — хватая ртом воздух, произнес он.
— Рю, сражаясь, не стоит витать в облаках, — сухо ответила она, скрестив руки на груди.
Время пострелять, между нами пальба...
Попадаешь в сердце, остаёшься там, Любимка.
Я, просто, трачу себя.
Я, просто, трачу себя.
Всего себя на тебя.
Звучала негромкая музыка в комнате вечеринок. — Ты меня подловила! Ты воспользовалась моей слабостью, — не унимался раздосадованный Рю, когда они входили. Зрителей у их поединка не было, так как Винсент, Марк и Рагнар были на миссиях. В комнате мирно дремал Бастя, рядом на диване сидел Виктор, занятый привычным для себя делом. — Замечательно, значит, один урок из нашего поединка ты всё-таки усвоил. Чтобы победить, нужно уметь использовать слабости противника и любую возможность, — заявила Мара, садясь в кресло. — Но это был удар ниже пояса... — возмущался Рю. — И это тоже. Твоя слабость — это защита и расстояние, так как твои способности основаны на атаке... Я поэтому и перешла в ближний бой, чтобы показать тебе это. Стоит приблизиться к тебе на расстояние вытянутой руки, как свои способности ты применить уже не можешь. Но твоя голова была занята посторонними мыслями. И ты забыл одну немаловажную деталь, — возмущённо продолжала Мара. Парень вопросительно посмотрел на неё. — Какую? — спросил он. — Она из отдела по связям с общественностью, а значит, привыкла сражаться не с альтидами, а именно с кванси, — отозвался Виктор, не прекращая того, чем был занят. Девушка зааплодировала, в очередной раз поражаясь его сообразительности, отметив, что, по всей видимости, именно альбинос был мозгом этой команды. Рю вздохнул и с уязвлённым видом ушёл на кухню. «Неужели обиделся...» — подумала она, провожая его взглядом. Мара взяла лежащую на соседнем пуфике книгу с девочкой, несущей фонарь, на обложке, и открыла на первой попавшейся странице.* * *
Дом был очень странный. В нем не было шкафов и диванов. Только стол и два стула рядом. За столом сидел человек. На столе стоял горящий фонарь, такой же, как у девочки, рядом лежала белая плоская маска с длинными вертикальными прорезями. — Проходи, я давно жду тебя, — тихо сказал человек.* * *
В комнату вошли Винсент и Кассель. — О, а вот и сливоглазый и протеиновый монстры явились, — отозвался Рю, стоя в дверях кухни. К ужину собрались все. — Я уже успела поесть, к тому же не люблю есть на людях, — отказалась Мара, когда её попытались усадить за стол. Она налила в стакан воды и, как ей казалось, незаметно бросила в него капсулу. Та, мгновенно растворившись, придала воде бардово-коричневый оттенок, в ноздри ударил привычный металлический запах. Однако данное действие не укрылось от внимательного взгляда Виктора. Мара с интересом наблюдала за молодыми людьми. Ибо, как говорила Крис: «Быт — основа бытия каждого индивида». — А что ты вообще ешь, — уплетая за обе щёки стоящие рядом пельмешки, поинтересовался Рю. — Тебе вряд ли понравится то, что я ем, — уклончиво ответила Мара, вспомнив тарелку с сырой или слабо прожаренной с кровью печенью, свой обычный ужин. Выйдя из-за стола, к ней с чашкой какао присоединился Кассель. — Дебил, или говори, или ешь, — недовольно отозвался Винсент. «И что с этим парнем не так? Не мышонок, не лягушка, а психованна зверушка», — раздраженно подумала девушка. — Первый раз встречаю человека, у которого столько комплексов, — прекратила его возмущенную тираду Мара. — У меня нет комплексов, — недовольно ответил Винсент. — Человек без комплексов не станет проявлять агрессию без веской на то причины. Но я не вижу, чтобы тебе кто-то угрожал или оскорблял. Зачастую таким поведением маскируют чувство вины, защищаясь от депрессии, — пояснила свои выводы девушка. — Еще какой вины. Он же генею профукал, — отозвался, желая отомстить ему Рю. — Заткнись, урод, — ощетинился Винсент, и Рю еле успел увернуться от удара. — Прекратите! — скомандовал Кассель, раздавая внушительные тумаки. Затем вернулся к Маре. — Значит, кто-то из вас пострадал, — тихо поинтересовалась Мара, понимая, что невольно задела болезненную для всех тему, а для Винсента в особенности. — Погиб. Мы не смогли её спасти. Её поглотила заводь, — тихо объяснил Кассель. — Как её звали? — спросила девушка. — Белла, — ответил Кассель. Мара поставила уже пустой стакан и быстро покинула кухню. Кристалия ответила не сразу, так как находилась в кабинете. — Как звали первого апеллента? — вместо приветствия спросила Мара. — Минутку, — Крис застучала по клавишам. Тревожное чувство не покидало Мару. — Белла, — ответила Крис, — а что случилось? — Ничего, просто вспомнила твою презентацию, — выкрутилась Мара. Бывают ли такие совпадения, чтобы Мара оказалась именно в том отделе, в котором сработала ловушка? «Слишком много совпадений», — подумала она, вспомнив свой кошмар, и неприятный холодок пробежал по спине. Теперь понятно, что разрушение мутарума связано с присутствием апеллента. Вопрос о том, подозревал ли Ян о природе человека, который попал к ним, оставался открытым... — А твои мальчики ничего... — отозвалась Крис, разглядывая фотографии, сделанные скрытой камерой. — Во-первых, они не мои, — отговаривалась Мара. — Ну, это не за горами. Помнишь, как тебя на время переводили в оперативный, так парни из-за тебя чуть не передрались. Если бы не вмешательство Алексиса, неизвестно, чем бы всё закончилось. Хоть я его и не люблю, но за это ему огромная благодарность, — усмехнулась подруга. — Они просто приняли желаемое за действительное, — возразила Мара, вспоминая своё недолгое пребывание в оперативном отделе как кошмарный сон. Единственным лучом света в этом тёмном царстве было знакомство с улыбчивым Лукасом. Девушек в оперативном почти не было, за исключением Розетты, их координатора. Поэтому каждый «тянул одеяло на себя», воспринимая Мару как гения, это ужасно нервировало. Лукас не пытался с ней заигрывать или соблазнить, и она нередко прикрывалась им как щитом. Пока однажды полемику не прекратил Алексис, при всех предложив Маре встречаться. Становиться поперек дороги одному из командующих никто не решился. Эта новость огорошила всех. Но самой удивлённой оказалась Мара. Прости, что так поступил, но тебе лучше согласиться ради тебя самой. Твоё присутствие вносит разлад в дисциплину не только моей команды, но и всего отдела, — сказал Алексис, когда они остались наедине в его кабинете. — Почему просто не объяснить им всё? — произнесла Мара. — В этом отношении меня вряд ли послушают. По их мнению, грантор — это что-то вроде генеи, а генея — это приятный бонус к своей силе, — чуть насмешливо говорил Алексис, прохаживаясь по своему кабинету. Он обладал весьма привлекательной фигурой. Выше среднего роста, атлетически сложенный, стройный. Широкие плечи плавно переходили в узкую талию. Иссиня-черные гладкие волосы доходили почти до пояса, и невероятного персикового цвета глаза, которые, видимо, свели с ума не одну девушку. Алексис пристально посмотрел на Мару. — Тебе лучше согласиться, — тоном, не терпящим возражений, повторил он. — Ты предлагаешь притворяться... — сказала девушка. — Да, по крайней мере, пока ты здесь, — уточнил он. Мара понимала, что он просто не оставил ей выбора, и понимала, что это и есть выход из сложной ситуации. Алексис умел мастерски подвести человека к решению, которое выгодно в первую очередь ему. — Хорошо, — тяжело вздохнула девушка. — Тебя это ни к чему не обязывает, — поспешил пояснить он. Мара кивнула в знак понимания и вышла. В коридоре ждал Лукас. Он вошел, как только девушка покинула кабинет. Разговор, судя по шуму, был на повышенных тонах. И только брат позволял себе так разговаривать с командующим. — Ты должна знать обо мне как можно больше, — сказал Алексис, открывая перед ней двери своей внушительной двухэтажной квартиры. Затем он завел её в свою комнату, которая находилась на втором этаже. Она поражала своей простотой и экстравагантностью. Широкая кровать, обитая кожей без каких-либо изысков, была застелена бельём в коричнево-серых тонах, в изголовье которой висели пара простеньких картин. Встроенные шкафы с одеждой, вешалками и прочими вещами были закрыты стеклянными дверцами. В них царил идеальный порядок. Маре показалось это весьма удобным, не надо рыться в вещах и искать то, что надо... Это и так видно. Одинаковые светильники над кроватью и прикроватном столике. — Можешь открыть и посмотреть, — сказал Алексис, садясь в кожаное кресло. Девушка так и сделала. Масса рубашек от светлых до тёмных тонов, среди которых особо выделялась рубашка светло-персикового цвета. — Моя нелюбимая, — ответил парень, заметив интерес Мары к этому предмету гардероба. — Почему, она хорошо подходит к цвету твоих глаз, — возразила Мара. — Не люблю одежду, подчёркивающую цвет моих глаз, — объяснил Алексис. Мара вопросительно взглянула на него. — Ты много людей видела с такими глазами, — продолжал он, удивляясь, как она не понимает очевидного. Девушка пожала плечами, давая понять, что не видит в этом ничего плохого. «Оказывается, и у князя тьмы есть свои комплексы», — мелькнула неожиданная мысль. Дальше Мара перешла к просмотру пиджаков и жилетов преимущественно тёмных тонов, от классического до дизайнерского стилей, которых было немного, верхней одежды, среди которых были в основном пальто и плащи, и неведомо как среди них затесавшиеся изделия из черной лакированной кожи: куртка и жилетка-косуха, к ним прилагались всевозможные кожаные перчатки и полуперчатки, видимо, носимые владельцем только в реальном мире, так как Мара ни разу ни в чем подобном в офисе его не видела. Знала, что Алексис предпочитал классический стиль одежды. Весь гардероб был подобран, исходя из правила «необязательно одеваться в дорогих бутиках, чтобы выглядеть стильно». Так как дорогая одежда, сшитая по индивидуальному заказу, иногда чередовалась с рубашками из обычных магазинов. Но один предмет гардероба особенно впечатлил — комплект в викторианском стиле в темно-серых тонах. Сюртук и жилетка из тяжелого с серебристым рисунком жаккардового материала. Рубашка и галстук из шелка в тон с серебристой вышивкой. Из кармана сюртука торчали черные кожаные длинные перчатки. «Кажется, я где-то уже это видела», — пыталась вспомнить Мара, представив Алексиса в этой одежде. Отметив, что подобный вампирский стиль делал его просто неотразимым и опасно-привлекательным. Затем всё-таки вспомнила один из ежегодных балов, проводимых в здании центрального отдела, на котором, очевидно, его и видела. Алексис тем временем сидел в кресле, просматривая журнал, изредка наблюдая за её передвижениями. В шкафу со сложенной одеждой было всё по стандарту: майки, свитера, джинсы серых и чёрных тонов. С другой стороны от кровати были такие же шкафы со стеклянными дверцами с парфюмерией и книгами, какими-то дисками. В отношении музыки Алексис был, видимо, старомоден, предпочитая классическую и спокойную. Среди книг отметила разнообразие классики стиля фэнтези и фантастики: Брэдбери, Ле Гуин, Сальваторе. «Сколько же девушек продали бы душу дьяволу, чтобы оказаться сейчас на моём месте, пусть даже в качестве мнимой возлюбленной», — невольно думала Мара. Парфюмерия вызвала особый интерес. Это, наверное, единственное, на что не скупился Алексис. — Можно? — спросила Мара, ибо некоторые мужчины особенно ревностно относятся к своей парфюмерии, как к собственному белью. Алексис ответил кивком, не отрываясь от чтения какой-то статьи. Мара открыла шкаф с дверцами из затемнённого стекла и потянулась за круглым пузырьком AQVA pour homme с прозрачной крышкой. Открыв её, ощутила нотки лаванды, морских водорослей, цветков хлопка и послевкусие из древесных ноток. Ничуть не удивило присутствие на полке высокого флакона с Kenzo L'Eau с морскими нотками, оттенком мандарина и мха. Немного неожиданным стало присутствие рифлёного флакона Valentino Uomo с запахом жареных кофейных зёрен, лесного ореха и шоколада с лёгким оттенком кожи. Также красовался на полке черный флакон Fierce Intense с букетом шалфея, арбуза, морскими нотками. Присутствие японской парфюмерии Masaki Matsushima древесно-кожаного направления с нотками мяты, арбуза, бамбука, кожи и тикового дерева также было в порядке вещей. И, как плебей среди аристократии, красовался флакон в форме гранаты с чекой L'Adieu aux Armes с нотой зелени, мускуса, амбры и кожи, говоря о том, что его владельцу плевать на цену и престиж, если ему что-то нравится. Мара украдкой наблюдала за Алексисом. На его довольно привлекательном лице играла еле заметная полуулыбка, то ли от того, что она делала, то ли от прочтения какой-нибудь статьи в журнале. Единственное окно закрывали тяжелые шторы из бархатной и атласной портьеры и тюли практически без рисунка в серо-коричневых тонах. Из техники только музыкальный центр. — Разве теперь ты не должен явиться ко мне с ответным визитом? Вдруг спросят, какой парфюмерией я пользуюсь или какую одежду предпочитаю, — сказала Мара, закончив экскурсию и присев на край жёсткой кровати. Алексис внимательно на нее посмотрел, и она поняла, что вряд ли найдется смертник, отважившийся спросить что-то подобное у одного из сильнейших элементалистов оперативного отдела. — О, у нас гости! — восторженно отозвался вернувшийся из магазина с полными пакетами Лукас, когда Мара уже сидела в гостиной. — Пойдем, свою берлогу покажу, — сказал он, схватив девушку в охапку, и потащил в свою комнату, в которой царил полный хаос. — Извини, тут не прибрано, — спокойным тоном произнес он, как будто забыл добавить: как обычно. Такое впечатление, что в комнате прошли активные боевые действия. Нельзя было ступить, не задев вещь или диванную подушку. Лукас плюхнулся на кровать, больше напоминающую гигантский круглый пуфик со спинкой, заваленную подушками с постельным бельём тёмно-фиолетового цвета. Она располагалась на небольшом возвышении, в основание которого были встроены лампочки, так что свет от них разливался по полу. Такие же, как у брата, шкафы со стеклянными дверцами и творческим беспорядком. В книжном отделе пестрели книги с фантастикой, ужасами, хулиганским фэнтези и японской мангой на родном языке, диски со всевозможными играми и фильмами примерно того же содержания, что и книги. Из техники был настенный телевизор и игровой компьютер на полукруглом компьютерном столе. Вся комната была выдержана в светлых, коричневых и фиолетовых тонах и была значительно больше апартаментов Алексиса, имела выход на террасу. Выйдя из комнаты Лукаса, они направились в кухню. Увидев Алексиса в фартуке со стянутыми в хвост волосами, что-то активно стругающего кухонным ножом, Мара инстинктивно потянулась к смартфону, чтобы сделать фото. — Я бы не рекомендовал, — не глядя на неё, отозвался Алексис. — Ну, должна же я иметь какие-нибудь фото в домашней обстановке. К тому же, готовящий мужчина выглядят очень привлекательно, — объясняла Мара, улыбаясь. — Можешь сфотографировать меня в гостиной. Читающий мужчина не менее привлекателен, — парировал он. Мара усмехнулась. Она была готова к тому, что он не позволит фотографировать себя в интимной, на свой взгляд, обстановке. — А еще, когда ест один, Алекс пользуется этими... столовыми приборами, — просвещал Лукас, сказав последнее словосочетание с таким благоговением, как будто столовыми приборами могут пользоваться только избранные. Алексис смерил его недовольным взглядом. Тарелка Лукаса была наполнена картофельным пюре и мясным основным блюдом, которое превышало количество гарнира втрое, от которого Маре пришлось отказаться, оставив только гарнир. — Ты тоже умеешь готовить? — поинтересовалась Мара. — Конечно, — уверенно ответил Лукас. — Яичницу, — договорил за него Алексис. — Можно испортить даже яичницу. А яичница с беконом — это пища богов. Как-нибудь угощу... — пообещал Лукас, не переставая жевать. Разговоры Крис затронули нелёгкие, но приятные воспоминания.
