Сказка о сером человеке

Мара сидела на пеньке, наблюдая, как Винсент крошил вековые деревья в мелкий винегрет взмахами огромного двуручника. «На лесоповале, ребята, вам бы цены не было», — невольно подумала она. — Может, хватит... Ты же видела меня в бою, — раздражённо произнёс Винсент. — Ну хотелось бы освежить память, — ответила девушка, встав и направившись к нему. — Только давай по-взрослому, без этой твоей ледяной фигни, — сказал он. — Винсент, давай договоримся. Если я говорю «подпрыгни», ты спрашиваешь «на какую высоту». К тому же десерт всегда идёт после основного блюда, — ответила она и направилась к своей позиции. Мара привычно создала ледяную стену примерно два метра толщиной, прекрасно зная разрушительную силу меча Винсента. От первого сокрушительного удара колонна затряслась, от второго появились глубокие трещины, после третьего удара девушке пришлось уворачиваться от ледяных глыб, превращая их в снег. «Ну что ж, десерт ты заслужил», — подумала она, отряхиваясь и направляясь к нему. Винсент довольно ухмыльнулся. Мара закрыла глаза, сосредоточившись. В её руке стал появляться ледяной полуторный меч. — Меч-леденец, — насмешливо отозвался он, глядя на клинок с ажурным рисунком. Заняв позиции, противники приготовились к бою. Мара покрутила меч, разогревая мышцы и запястья. Оружие с лёгкостью порхало в ее руках. Соперник внимательно следил за её действиями, выжидая удобный момент для атаки. Улучив минуту, Винсент сделал выпад, нанося засечный удар, который она отбила большим замахом и контратаковала встречным выпадом. Винсенту пришлось уклоняться. Поменяв позицию, он снова атаковал прямым колющим ударом, который девушка сбила, и ему опять пришлось уходить подсадом, поднырнув под её меч и сделав кувырок. Парень быстро оказался на ногах. Мара атаковала отземным справа. Соперник встретил его верхним блоком слева и попытался выбить меч из рук девушки. Мара чуть отступила, сбрасывая удар. По поляне разносился металлический лязг оружия. «Неплохая попытка», — подумала она, отметив, что у Винсента превосходная техника боя. Винсент атаковал прямым ударом в корпус, Мара отбила его правым засечным и наступила на острие меча, контратаковав отножным справа. Винсент уклонился, но меч не бросил. Ему опять пришлось отступить, чтобы высвободить оружие от захвата. Проведя серию отземных и отножных ударов, завершая вертикальным, ему удавалось потеснить соперницу. Пока она на очередном выпаде не сделала подшаг вперед, приблизившись к нему вплотную, сделав при этом сбив. Отвела его руку с мечом в сторону и, сделав подсечку ногой, опрокинула его на землю, носком туфли, прижав к земле руку с оружием, потом со всей силы ударила другой ногой, охваченной ледяным панцирем, по плоскости меча, отфутболив его в сторону, не боясь при этом пораниться. После этого наледь с туфли тут же исчезла, превратившись в снег. Клинок, подлетев вверх, приземлился в стороне от сражающихся. Кассель появился, тяжело хватая ртом воздух, держась за правый бок. Остриё ледяного меча уткнулось Винсенту в шею, не давая поднять головы. Он тяжело дышал, выжидающе наблюдая за девушкой. Взмах ледяного меча — и пуговицы его черной рубашки разлетелись в стороны, обнажив грудь, но не причинив вреда его телу. Мара отошла от него, давая понять, что бой окончен. Девушка вернулась на тот пенек, на котором сидела, и воткнула ледяной клинок в землю. Кассель лег на траву рядом с ней, рядом сел Винсент. — У меня для вас две новости: плохая и хорошая, с какой начать? — спросила она. — С хорошей, — произнёс Винсент. — С плохой, — одновременно с ним Кассель. «Какое единодушие», — с сарказмом подумала Мара. — Хорошо, начну с хорошей. Сила атаки, конечно, впечатляет, но вот над плотностью воздушного потока можно ещё поработать, сделать его менее рассеянным, так что в этом отношении есть куда расти. А теперь плохая: Винсент, ваше с Касселем взаимодействие в бою равно абсолютному нулю. Ты совершенно не воспринимаешь Касса как партнёра, но, как бы он ни выглядел и чем бы в бою ни являлся, он твой партнёр. И тут отношения «мастер-слуга» не прокатят. Ты можешь прочитать мои движения, но силу удара и направленность лезвия моего клинка знает только Кассель. Научись его слышать, и тогда в бою тебе не будет равных. Кассель, теперь твоя очередь, если ты в состоянии продолжать бой, — говорила она, затем взяла меч и направилась на позицию. Винсент трансформировался в изящный клинок, похожий на эльфийский. «Как и ожидалось от Винсента», — улыбаясь, подумала Мара. Мара несколько раз покрутила мечом, привычно разминая кисти. Девушка атаковала вертикальным рубящим ударом сверху, от которого Кассель уклонился, атаковав горизонтальным в корпус с разворота, от которого пришлось уходить, отскочив назад. Когда Мара услышала треск рвущейся ткани своей одежды, поняла, что Кассель более опасный противник, чем Винсент, потому что слушал её и потому что уже с ней сражался. Правый засечный Кассель встретил жестким блоком. Мара попыталась ударить его ногой в бедро, но он уклонился, и удар получился скользящим, при этом она чуть не потеряла равновесие. Девушка вновь атаковала засечным слева. Кассель сбил удар и, встав на одно колено, контратаковал горизонтальным справа. Она поздно заметила этот маневр и не успела поставить блок. Режущая боль пронзила правый бок. Её одежда окрасилась тёмно-красным. Девушка опустилась на колени, держась за бок и тяжело дыша, опираясь на эфес своего меча. — Мара, — встревоженно позвал её Кассель. Она взглянула на него и улыбнулась. — Довольно неплохо для первого раза, — сказала она, тяжело дыша. — Мне просто повезло. К тому же, это твой второй поединок подряд, — зачем-то оправдывался он. Девушка попыталась улыбнуться, но боль от раны все-таки дала о себе знать. Её вдруг бросило в жар. Место вокруг нее стремительно превращалось в снежную равнину. Замерзали деревья, покрываясь льдом, и листья затянулись инеем. Начался сильный снегопад, поднялся ветер, пурга набирала силу. Кассель удивлённо смотрел по сторонам. Из земли вырастали снежные вихри, превращаясь в смерчи, все уничтожающие на своем пути. Отовсюду слышался треск выкорчевываемых с корнем деревьев. Над головой парня начала образовываться ледяная сфера, обрастающая лучами. — Мара, что происходит? — спросил Кассель. Винсент к тому времени принял свой прежний облик. Тело девушки было объято голубым пламенем. Она испуганно посмотрела на парней и что есть сил, стараясь заглушить пургу, крикнула: — Бегите!!! Северная звезда атаковала внезапно. Колья изрешетили то место, где стояли парни. Мара закрыла глаза и постаралась успокоиться и подчинить себе разбушевавшуюся стихию, тщетно вглядываясь в то место, где они стояли. Сквозь буран разглядела-таки два силуэта и молила всех богов, чтобы это была не жестокая игра воображения. Девушка попыталась встать. К нарастающему жару тела прибавилась слабость и мелкая дрожь. Ей показалось, что рядом с двумя силуэтами появился третий. «Привиделось», — подумала Мара, решив, что это всё-таки галлюцинации. Внезапно тяжесть сдавила грудь. Она не могла сделать и вдоха. Всё поплыло перед глазами. «Это конец», — подумала девушка, теряя сознание. Она очнулась в том же месте, где сражалась с Винсентом. Всё было как и прежде. Поляна, поросшая травой, и шумящий лес вокруг. Шатаясь, девушка все-таки встала на ноги и пошла к выходу из комнаты тренировок. Войдя в свой кабинет, она заперла дверь. Жутко болела голова, и нарастающий жар говорил о том, что температура вновь повышается. Громкий стук в дверь заставил вздрогнуть всем телом. — Мара, я знаю, что ты там. Открой, — узнала она требовательный голос Винсента. — Уходите, я опасна, — тихим голосом ответила она, не надеясь, что её услышат. — Если не откроешь, я выломаю дверь, — решительно заявил он. — Уходи, — повторила она. Девушка легла на диван и провалилась в тяжёлый сон, больше похожий на беспамятство. Сквозь забытьё она слышала грохот и звук падения чего-то очень тяжёлого, встревоженные голоса, кто-то перевернул её на спину, коснулся шеи, лба, снял с неё обувь и накрыл тяжёлым пледом, положил на лоб что-то влажное и прохладное. — Доброе утро, — первое, что она услышала, когда открыла глаза. На диване возле неё сидел Кассель, тревожно вглядываясь в её лицо. Винсент с равнодушным видом сидел в компьютерном кресле напротив. — С тобой все в порядке? — спросил Кассель. — А с вами? — спросила Мара, пытаясь подняться. — Живы, как видишь, хотя, видимо, это не входило в твои планы. Неужели так расстроилась, что тебя уделали, и решила нас укокошить? Не знаю, что было бы, если бы Ян тебя не вырубил, — отозвался Винсент. «Ян значит...» — поняла она, кому принадлежал третий силуэт. У Мары не было ни сил, ни желания сейчас пререкаться с Винсентом. — Сколько я в горячке провалялась? — спросила она. — Пару дней, — ответил Кассель. «Не думала, что срыв будет так скоро. Рауль, что же ты наделал», — подумала она, откидываясь на спинку дивана. Вечером того же дня она сидела на диване в комнате вечеринок, уже привычно слушая переругивания Рю и Винсента, и просматривала карту появления альтид за последние два года на вверенной отделу R территории в мобильном приложении НЕХ, созданном специально для кванси центральным тех. отделом. В приложении была обширная информация о проникновении альтид, сопровождаемая картой, статистика того, что удалось спасти и чего не удалось, даже были лёгкие встроенные игры, такие как «Лабиринт морока», «Замок альтид» и «Fight with darkness». Сверив время появления вплоть до секунд, места появления и силу атак, Мара не нашла никакой закономерности. Морок появлялся здесь только однажды, и вплоть до её появления его больше не было. Это единственная закономерность, которая настораживала. Она спросила у Касселя, кто был тогда на миссии, тот ответил, что они с Винсентом. — И как прошло? — поинтересовалась Мара. — Сильно потрепало. Винсента в особенности... — ответил тот. «Второй раз и опять с Винсентом», — размышляла она. — А я знаю, чего ты бесишься, — уверенно заявил Рю, обращаясь к Винсенту. — На тебя девушки внимания не обращают. Твои тощие прелести не внушают им... как его там... Он вопросительно посмотрел на Рагнара. — ...поэтического пыла, — договорил тот. — Вот твои тощие прелести не внушают им поэтического пыла, — исправился он, — и вообще, какое можно испытывать удовольствие, обнимая кости? — На себя посмотри, урод, — зло отозвался Винсент. — А вот сейчас и спросим. У нас тут есть эксперт в любви, — произнес Рю и направился к единственной девушке в комнате, плюхнувшись на диван рядом с Марой, спросил: — Мара, как думаешь, девушке может понравиться набор костей по имени Винсент? — Может быть, и может. Вкусы у всех разные, — ответила она, не отрываясь от планшета. — Рот закрой, мудило, — взбесился Винсент, обращаясь к парню. — Ладно, зайдем с другого конца. Тебе, может, понравится сушеная мумия по имени Винсент. Только не надо говорить про характер и т. д. Представь, что он молчит, — не удовлетворился ответом Рю. Девушка, удивлённо вскинув брови, посмотрела на него. «А разве такое возможно», — вопрошал её взгляд. Она живо представила связанного Винсента с кляпом во рту. — Каждой девушке нравится определенный типаж. Так вот тебе, может, понравится костлявый карликовый типаж? — сформулировал наконец свою мысль Рю. — Ну, во-первых, Винсент не такой уж костлявый, скорее худощавый, — попыталась защитить его Мара и только потом поняла, что совершила ошибку. — Сухофрукт, — возразил Рю. — Тщедушный, — подхватил Рагнар. Потом пошла игра слов: Мара: — Миниатюрный. Рю: — Живые мощи. Рагнар: — Спичкообразный. Мара: — Поджарый. Рю: — Тень отца Гамлета. Рагнар: — Плюгавый. В стороне бессовестно ржал Родион, и Кассель еле удерживал готового кинуться в драку Винсента. Мара: — Субтильный. Рю: — Глиста в скафандре. Рагнар: — Бацильный. — Кретины, — выругался Винсент и, наконец вырвавшись, ушел. «Ну вот обидели ребенка», — вздохнув, подумала девушка. Спустя некоторое время она вошла на кухню и включила чайник. — Мне не нравится, что ты в этом участвовала, — услышала она голос Касселя за спиной. — Кассель, поверь, никто не хотел обидеть Винсента, он сам неплохо с этим справляется. И тебе не кажется, что он должен подумать над своим поведением во избежание подобных инцидентов? То, что якобы у него такой характер, не оправдание, — говорила Мара. — Ну что, повеселилась?! — В дверях кухни стоял разъяренный Винсент. — Не хочешь ответить на вопрос того кретина? — сказал он, грубо схватив её за руку. Она посмотрела в его потемневшие от гнева лиловые глаза, которые были так близко. Злость, ненависть, упрямство, боль. Гамма чувств окатила её ледяной водой. — А какой ответ тебя бы устроил? — тихо спросила она. Ярость вспыхнула в его глазах с удвоенной силой. — Ненавижу тебя, — произнёс он, то ли отвечая на её вопрос, то ли высказывая своё отношение к ней. Боль в его глазах была правдивее всяких слов. Мара сделала шаг, приблизившись к нему вплотную. — Ведёшь себя так, чтобы никто не скорбел, если ты погибнешь. А ты уверен, что будет именно так? Им явно будет не хватать твоих колкостей, — прошептала она. Винсент упрямо отвёл взгляд. — Может, хватит самобичеванием заниматься? Ничего хорошего это никому не принесёт. И, в конце концов, перестань нас сравнивать, — сказала она, зная, что Винсент понял, о ком речь, прежде чем уйти. Мара сидела в своем кабинете, перебирая фотографии, лежавшие в её письменном столе. Она не ставила их в рамки, как делали это другие. Смотря на фото с рыжеволосым кареглазым парнем рядом с ней, вспоминала то время, что они проводили вместе.

* * *

— Знаешь, я тут подумал. А вдруг люди, которых утащили альтиды, вовсе не погибают, а спокойно живут себе где-нибудь в каком-то другом мире или измерении... — сказал он однажды, когда они были в парке. — Вот только не надо это проверять, ладно, — сказала она, будучи в полной уверенности, что с ним ничего никогда не случится.

* * *

«Каждый из нас может погибнуть», — вспомнила она слова Зака. Теперь же ей остались только воспоминания. Девушка нашла на моноблоке нужный видеофайл. Шикарный огромный зал был полон празднично одетых людей. Ежегодный бал в центральном отделе для всех сотрудников был в самом разгаре. Пары кружились в медленном танце. Оператор постоянно выхватывал из толпы красивую молодую пару: огненно-рыжего парня в черном костюме и пепельноволосую девушку в розовом летящем платье. Когда танец окончился, молодые люди отошли в сторону. Парень достал из внутреннего кармана пиджака длинную лакированную коробку, открыл её и подал девушке. Взгляд её радостно засиял. Парень достал из коробки цепочку с кулоном в виде призрака и застегнул её на шее девушки. Та обняла его и одарила дружеским поцелуем. Камера то и дело выхватывала из толпы другую пару, стоящую поодаль: два темноволосых парня, одетые в дорогие дизайнерские костюмы, и один из них пристально следил за девушкой и парнем. Вскоре молодые люди ушли в сторону небольшой сцены. — Рауль, это намёк, — язвительно произнес оператор, когда парень получил заслуженный поцелуй. — Не твое дело, Линк, — беззлобно ответил тот. К ним подошла шатенка в фисташковом платье. — Мара, Рауль, вы чего тут торчите, сейчас Марсаны петь будут, — сказала она, взяв парня за рукав и потащив за собой, тот взял девушку за руку, а та, в свою очередь, оператора. При этом камера слегка дёрнулась. Их импровизированный паровозик еле пробился сквозь толпу. За роялем сидел один из тех темноволосых парней, другой стоял рядом с гитарой и что-то говорил ему. Они были бы похожи как две капли воды, если бы не стрижка у одного и длинные гладкие волосы у другого. Зал погрузился в тишину, как только пальцы длинноволосого парня прикоснулись к клавишам рояля, извлекая чарующие звуки, к нему присоединились струны гитары, красиво оттеняя рояль.

Ночной прибой, дышу тобой,

Утонет мир в глазах твоих.

И звездный дождь прольется

Сквозь морской прибой.

Рассудок светл, но веер брызг

Как - будто шепчет мне: "Проснись",

Но сердце твое ночью я знаю, не со мной.

Пел пианист профессионально поставленным голосом лёгкого тенорового диапазона. Зрители, затаив дыхание, слушали певца. — Здорово, правда, — тихо сказала Крис Маре. — А-ха, — восхищенно ответила та. — Ну, мы с тобой не хуже поём, — возразил Рауль, стоявший сзади девушки и обнимая её за талию. — С ними всё равно не сравнить, — немного печально вздохнула Мара, вспоминая их дуэт в караоке. Гитарист повторил первый куплет более низким баритенором, не уступающим в чистоте голосу пианиста. Мара пару раз встретилась взглядом с гитаристом, и ей показалось, что он ей улыбнулся. До этого она его никогда не встречала, такого красавца она бы запомнила. Девушка смотрела на экран затуманенным от слез взором и резко встала из-за стола. Она открыла огромное окно, заделанное витиеватой решеткой, чтобы впустить свежий воздух. В комнату ворвался ветер, принеся с собой влагу. Шел ливень. Порыв разметал со стола какие-то бумаги, скинул на пол фотографии. «Гранторы — племя вечных расставаний», — как иногда любил говорить Валентин. До тех пор, пока смерть очередного контрактора не заберёт с собой. Девушка закрыла глаза, слушая завывание ветра, чувствуя на лице хлёсткие удары капель. Скоро её одежда стала прозрачной от влаги. «Может быть, и правда есть место, где все они... живы», — пришло ей в голову. «Только не надо это проверять», — ответила она сама себе собственной фразой.

И все мосты горят в огне,

Нет выживших в моей войне.

Прости меня за каждый миг

Бессмысленных побед,

Прости за то, что я жива,

За то, что помню о тебе.

Прости за тот недолгий путь,

Пожалуйста, постой...

Прошу - не уходи, побудь

Ещё немножечко со мной.

Угадав её настроение, играла музыка. Ветер перелистывал страницы книги с девочкой на обложке, как будто указывая самые интересные места для чтения.

* * *

Серый человек не перебивал её, он с интересом слушал. — Ты мне нравишься. Останься со мной, — сказал он, когда девочка закончила рассказ. — Я не могу. Мои родители будут искать меня, — ответила девочка. — Если ты останешься здесь, они и не вспомнят о тебе, — ответил серый человек. Девочка почувствовала прикосновение длинных холодных серых пальцев к своей руке.