Сказка о сером человеке

Ян сидел в своем кабинете и допивал кофе. Информация, которую он получил от Винсента, интриговала и будоражила воображение. Он подозревал, что центр пришлет необычного кванси, но он и помыслить не мог, что это окажется жемчужина короны. Перспективы волновали ум и кровь. Насколько бы сильнее и влиятельнее стал его отдел, будь в его рядах грантор. И центр будет вынужден с ним считаться. Хотя его частью Ян становиться не собирался. Ему нужно было собственное королевство. Однако центр не расстанется со своим бриллиантом, по крайней мере, так просто, да и сговорчивостью прекрасная мисс Аржент не отличалась. Доброжелательность вызовет у Мары только подозрение. Была ещё одна существенная проблема — никсы. Переходить дорогу мадам Шеврез было опасно. Надо было проявлять чудеса дипломатии, чтобы не вывести из себя сильнейшего менталиста. С ней он никогда не ладил. Для полноты картины надо было выяснить, что связывало мисс Аржент и Алексиса Марсана. Не станет ли он ещё одним препятствием к достижению цели. Выход из сложившейся ситуации был один. Мара должна добровольно стать частью его отдела, а при каких условиях, он обязательно придумает. Конечно, было бы проще, если бы у неё была привязка с одним из его бойцов. Тогда бы ни у кого не возникло вопроса, почему она осталась, но как заставить её это сделать, когда личные симпатии на привязку грантора не влияют. Даже и в этом случае ей необязательно оставаться. Но он хотел этот экземпляр в свою коллекцию с неистовой одержимостью. Единственное, что сейчас он мог сделать, это как можно дольше задержать её здесь под любым предлогом. Чутье подсказывало, что рано или поздно удобный случай сам подарит ему этот шанс, и ловушка для ледяной кванси захлопнется, а в том, что он его не упустит, демиург не сомневался ни секунды. Придется набраться терпения. — Моя безнадёжная Мара, — тихо с улыбкой произнес он, ставя кружку на письменный стол, заваленный исписанными листами, картами, схемами. Рано или поздно он получит то, чего желает. Так всегда было и будет впредь. Мара наконец зашла в свой кабинет, сбежав из госпиталя на день раньше. «Дом, милый дом», — пришло в голову девушке. Она включила музыку.

Желанье знать Вас и не знать

В себе не в силах побороть я.

Вы — сладкий яд, Вы — горький мед,

Вы — божество, Вы — сущий дьявол.

Вас ищу, от Вас бегу

Я не люблю Вас и люблю.

Шум резко распахнувшейся двери прервал её праздное существование. — Ну и где тебя черти носили все это время?! — услышала она знакомый рассерженный голос. «Винсент, милый Винсент», — с иронией подумала она. — Я тоже рада тебя видеть, Винсент, — спокойно ответила она. — Почему не отвечала на звонки?! — продолжал орать он, повернув ее к себе лицом и схватив за плечи. — Телефон забыла, — зачем-то оправдывалась она, глядя в его пылающие негодованием лиловые глаза. — Отвечай, где была?! — спросил он, грубо встряхнув её. — В госпитале, — ответила девушка. — Это из-за того мудака, который приходил к тебе?! — в том же тоне предположил он. Она с улыбкой наблюдала, как хмурились его черные брови и как изумленно расширились его глаза, когда она шагнула к нему и обняла. Винсент замер от неожиданности, когда она прильнула к нему. Гамма чувств от пренебрежения до беспокойства пронеслись на его лице. — Прости, если бы я знала, что ты будешь так волноваться, то обязательно предупредила бы. Ты не представляешь, насколько приятна твоя забота, — сказала она с наигранной искренностью, положив голову ему на плечо, ощутила сладковато-цветочный аромат, исходящий от его волос. Почему-то колючесть парня вызывала непреодолимое желание его потискать. Хотя тискать довольно изящного Винсента было проблематично. Мара невольно вспомнила эпитеты, которыми награждали его Рю и Рагнар. — Да кому ты нужна, идиотка, — опомнился Винсент, довольно грубо освобождаясь от её объятий. Веселые искры заплясали в обсидиановых глазах девушки, когда она заметила лёгкий румянец на сердитом лице парня. «Он и правда милый, когда сердится, а когда при этом ещё и смущается, вообще прелесть», — невольно подумала она, улыбаясь. Девушка охнула, увидев на мобильном двести пропущенных звонков за четыре дня. Мара совсем забыла, что Родион всё-таки выпросил у неё номер телефона. А в коллективе, если знает один, рано или поздно знают все. Половина из пропущенных звонков была с одного незнакомого ей номера. — Твой? — спросила его Мара, показывая Винсенту телефон. Винсент демонстративно отвернулся. Девушка приняла это за положительный ответ. — Не исчезай больше вот так, не предупредив, — сказал он, прежде чем уйти. «Да кому ты нужна? А дела-то со словами расходятся», — улыбнулась Мара. После ухода Винсента девушка включила моноблок, чтобы прослушать автоответчик. Слушать пришлось около получаса. Затем последовал звонок. На экране показался парень с непослушной каштановой шевелюрой. — Привет, Руся, — поздоровался он. — Привет, Рудольф, — улыбнулась она. — В общем, ты как?... А вижу, что хреново... — с трудом подбирая слова, говорил он, взъерошив волосы. — Ты совершенно не умеешь разговаривать с девушками, — услышала она недовольный мелодичный голос из-за кадра. — Привет, Валентин, — поздоровалась Мара с суфлером. Тут Рудольф был довольно грубо выпихнут с обзора камеры, и его место занял синеглазый блондин. Гульельми были в своём репертуаре, и очередная попытка Валентина сделать из Рудольфа воспитанного джентльмена потерпела крах. — Прости это убожество, Мара. Как говорится, ни ступить, ни молвить не умеет. От нашего коллектива и от нас лично прими глубокие соболезнования, — начал говорить он. Мара согласно кивнула. — Вы тоже, ребята, — произнесла она. — Ну завел шарманку, — послышался недовольный голос Рудольфа. — Мы бы хотели, насколько это возможно, скрасить твое одиночество, если, конечно, ты захочешь с нами встретиться, и если это не обременит тебя, — витиеватая речь Валентина всегда поражала, однако в глазах слабого пола возводила светловолосого красавца в ранг прекрасного принца. — Короче, Руся, пойдешь со мной на свидание, — влез Рудольф. — Убожество, — рассердился Валентин. — Мне будет приятно видеть вас обоих, — улыбнулась девушка. — Тогда давай в 3 часа в ТЦ, — опять влез Рудольф. Девушка согласно кивнула. Послышался стук в дверь. После дозволения в кабинет влетел Родион и заключил девушку в крепкие объятия. — Я боялся, что ты совсем ушла, — тихо произнес он, уткнувшись ей в плечо. «Он, наверное, ростом с Артура, они же почти ровесники», — решила Мара, оглядывая Родиона. — Если бы я ушла, то вы бы это знали. И дверь моего кабинета исчезла бы, — убеждала Мара в том, что его опасения были напрасны. Родион довольно улыбнулся. Они вместе вошли в комнату вечеринок. Встретили её довольно тепло. Ей даже пришлось уворачиваться от назойливых объятий Рю. — А что это у тебя за часы?.. Такими пользовалась твоя подруга, и комната вечеринок превращалась в операционную... — говорил Родион. Мара достала из кармана брюк позолоченные часы на цепочке. — Названия этому экспериментальному прибору пока нет.Это что-то типа телепорта со взаимозамещением. Можно сказать, альтернатива ли прототип мутарума. Дело в том, неизвестно, как некоторые кванси перенесут молекулярную телепортацию. Поэтому было принято решение создать прибор, телепортирующий не кванси в определенное место, а наоборот. Кроме того, светящийся сигнал можно привязать к телефону или к аккаунту в Vider, Smile или тому подобное. И будете знать, когда вам звонят. Таких приборов пока всего три, а я один из тестеров, — объясняла, как могла, девушка, открывая крышку. — Пока можно выбрать только три места, куда хочешь попасть, и время нахождения не более трёх дней. Сейчас продемонстрирую, — сказала она, переведя на одном из дополнительных циферблатов стрелку на десять минут, и на основном часовую на три, и нажала на красный камень в основании часовых стрелок. В мгновение ока стена комнаты вечеринок исчезла, и половину помещения заняло другое. Послышался щебет птиц и шум водопада. Все поначалу подумали, что оказались в лесу, но это было всего лишь огромное помещение. Пол был покрыт густой растительностью. С потолка арки, ведущей в другое помещение, на лестницу, лились потоки воды, преграждая путь. Посередине него стояла большая витиеватая клумба, в которой рос огромный, напоминающий лилию, голубовато-синий цветок. Стены зала были обвиты плющом. Колонны заменяли высокие деревья, верхние кроны которых упирались в своды потолка, и ветви расползались по нему, образуя затейливый ковёр. Гости с изумлением наблюдали, как с ветки на ветку перелетали райские птицы. В помещении веяло спокойствием и умиротворением. Себастьян протянул руку к мимо пролетающей огромной золотистой бабочке, и та села ему на ладонь. Мара улыбнулась, наблюдая за ним, удивляясь, насколько гармонично парень смотрелся здесь. — Добро пожаловать в Вардариан, а попросту — эльфийский сад, как мы его называем. Один из ученых центрального отдела биологических исследований утверждал, что способностями кванси могут обладать не только люди, но и животные и даже растения. Это место является исследовательским центром, который изучает эту теорию. Постепенно опытные образцы заполонили многочисленные помещения центра и превратили его в царство растений. К сожалению, в Тиндайлин мы попасть не сможем, так как на нахождение здесь нужно специальное разрешение. И нам лучше покинуть это место, пока не проснулся Лиссуин, — говорила девушка. — А это кто? — спросил Рю, недоумённо озираясь вокруг. Мара указала на цветок посередине зала, который уже начал раскрываться. — Растение, — с сомнением произнёс парень. — Если к столбу света не приложить специальный пропуск, то он начинает источать сладковатый аромат, и все, кто находятся в зале, заснут... И проснуться могут в лучшем случае в темнице, — объясняла Мара. Рю не стал выяснять, что будет в худшем случае. Из почти раскрывшегося цветка, его огненно-красной сердцевины, вверх ударил столб света. — Уходим, — скомандовала она, и все ушли за границу перемещения, и через пару секунд зал исчез, комната вечеринок вернула свой первоначальный вид. — Там красиво, — с восхищением вздохнул Себастьян. Смотря на себя в зеркало в своей комнате, она думала о том, как соответствовать обоим парням, с которыми собиралась встретиться и которые были абсолютно разные.

* * *

— Может, мне сменить имидж, чтобы более тебе соответствовать? — спросила как-то Мара у Алексиса, сидя с ним рядом на диване в гостиной. Он смерил её пристальным взглядом. — Тебе не нравится твой стиль одежды? — спросил он с явным равнодушием. — Меня всё устраивает... Но, может, тебя нет, — с сомнением произнесла Мара. — Разве любящие люди не должны принимать друг друга такими, какие они есть? Если один другого начинает перекраивать, то это любовь не к своей половине, а к себе, не так ли? — сказал он. Девушка обескураженно взглянула на него, поражаясь, откуда у парня такие познания в психологии взаимоотношений. — Но если ты просто хочешь пройтись по магазинам, — он подал ей золотую кредитку. — Баланс неограничен. — Нет, спасибо. Ты же сам сказал, что наши отношения ни к чему меня не обязывают. Так вот, тебя тоже, — уверенно отозвалась она. Алексис безразлично пожал плечами.

* * *

После часа перебирания гардероба она всё-таки выбрала лёгкое серое платье на бретельках и замшевую куртку-косуху цвета хаки. Проходя по коридору, торопясь на встречу, она задержалась возле одной из дверей, вспомнив слова Винсента, постучала. После дозволения вошла внутрь. Увиденное зрелище чуть не заставило её осесть на пол. Посередине комнаты, стоя на руках, отжимался Кассель. Почему занимающиеся экстремальным спортом люди вызывали такую реакцию, девушка не знала, может быть, это был страх того, что, тренируясь таким способом, можно себе навредить. — Я попозже зайду, — произнесла Мара и развернулась, чтобы уйти. Однако рука, протянувшаяся над ее плечом, не дала того сделать, захлопнув дверь перед ее носом. — Зачем уходить? — тихо произнес Кассель. Мара обернулась и взглянула на него. Он тяжело дышал, и горловина майки была влажной. — Винсент просил предупредить, если я отлучусь. Я пришла предупредить, — сказала она. Кассель окинул ее внимательным взглядом. Девушка была одета не как обычно. Платье клёш до середины бедра с кокетливыми завязочками на горловине делало ее на несколько лет моложе. — Свидание, — предположил он. — Я предупредила и вдаваться в подробности не обязана, — резко ответила она и ушла. Когда она почти дошла до выхода, её окликнул Родион. — Классно выглядишь, — отметил он, окинув её восхищённым взглядом. — Спасибо. Куда собрался? — спросила она, заметив, что юноша тоже направляется к выходу.  — В ТЦ кое-что из шмоток купить, — ответил он.  — Я тоже туда, хочешь, подвезу? — предложила девушка.  — Давай, — просиял парень.

Ты один такой прекрасный

Только не влюбленный

Классный, жалко что зеленый

Красный огонек запрета

Классный - полюблю за это.

Играла энергичная композиция из автомагнитолы. «Интересно, кто же заказывает такое...» — подумала Мара, сообразив по времени, что попала на концерт по заявкам, заводя машину. Вдруг ладонь сидящего на соседнем сиденье Родиона легла поверх её руки. — А ты... не можешь остаться... — робко произнес он. Она, отрицательно покачав головой. — Вот поэтому я и не люблю затяжные миссии, навроде этой, — ответила девушка. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — печально, но настойчиво произнес он, поглаживая её пальцы. Девушка посмотрела в сине-фиолетовые глаза юноши, в которых скользнуло что-то неуловимое. За ангельской внешностью скрывалось что-то, что вызывало беспокойство и ощущение опасности, но это делало его ещё притягательнее. «Ох, не нравится мне всё это», — пронеслась у неё мысль. — Родион, неважно, где я буду. Ты всегда можешь позвонить мне, — говорила она, пытаясь как-то сгладить острые углы в разговоре, проведя ладонью по его лицу. Его пальцы сплелись с её пальчиками. Он потёрся щекой о её раскрытую ладонь, провел ею по шее и явно не собирался останавливаться на этом. Мара одёрнула руку, которую он, очевидно, не хотел отпускать. — Прости, — тихо произнес Родион, понимая, что позволил себе лишнее. Девушка завела машину. Она входила в кафе с интересным названием «У Айси» с мультяшной платиновой блондинкой на вывеске и многообещающим объявлением: «Более 100 видов мороженого». Однако выбор места встречи её немного обескуражил. В нём чувствовалось влияние Валентина. Если бы выбирал Рудольф, она бы стояла на пороге какого-нибудь прокуренного кабака. Зайдя в огромный зал, взгляд сразу выхватил из многочисленных посетителей, среди которых были в основном взрослые с детьми, двух сидящих за столиком парней: шатена в рваной майке и тертых джинсах и блондина в классической лазурной рубашке, жилетке и брюках-классике, как всегда, о чем-то переругивающихся. — Ну ты вообще тормоз, ты бы ещё её на детский утренник пригласил. Нас, наверное, здесь все за двух п@доров принимают, — возмущался шатен, не видя, как подошла девушка. Блондин стойко принимал удары судьбы в виде словесных выпадов Рудольфа. Девушка остановилась неподалёку от парней, наблюдая за ними, удивляясь, почему среди ее знакомых нагвалей-основ одни буйные. — Привет, ребят, — поздоровалась Мара, обращая на себя внимание, и тут же попала в крепкие объятья бунтаря. — Привет, Руся. — Здравствуй, Мара, — со своего места поднялся блондин, протягивая ей букет из пяти черных роз. Когда в комнату отдыха оперативного отдела с подобным букетом зашёл Алексис, все подумали, что кто-то умер; кто-то умер у Мары, так как он подарил его девушке, которая с сияющей улыбкой вовсе не выглядела чем-то опечаленной. Позже они все-таки выпытали у Лукаса, что это любимые цветы Мары. — Валентин, ты не забыл? — улыбнулась она, принимая букет. — Я бы и через сотню лет не забыл, — тихо, немного краснея, ответил парень. — Ты извини, Русь, за то, что пришлось встретиться в этой песочнице, — пробурчал Рудольф, недовольно посмотрев на Валентина. Видеть довольно брутального парня в подобном заведении было странно. Блондин тихо отмалчивался. — Перестань, здесь здорово. Когда еще выпадет шанс поесть мороженого, — улыбнулась Мара. — Вот скажи ты этому остолопу. Мы воздушная огневая поддержка. Так какого хрена он разъезжает на каменном европейском драконе, а я, как придурок, с огненной базукой на золотой виверне, — не унимался Рудольф. Мара невольно засмеялась. — Вообще-то виверна — самый большой дракон. А золотая виверна очень даже красива и грациозна, — сказала девушка, вгоняя светловолосого твина в краску смущения. — Да, но я при этом выгляжу как идиот, — настаивал Рудольф. — Валентин, а ты не пробовал другой образ? — спросила Мара. Парень отрицательно покачал головой. — Образ не только надо воссоздать, но и вжиться в него, чтобы использовать способности существа, в которое обращаешься, — объяснил Валентин. — Не думала, что это так сложно, — удивилась она. Валентин тяжело вздохнул. — Попробуй, к примеру... птицу-грома, — предложила девушка. — Да ну нафиг, — недоверчиво отозвался Рудольф. — Знаешь что, или попробуешь это, или будешь летать на виверне. Что-либо массивное и грубое он не осилит. У Валентина слишком утончённая натура, — прервала его недовольство Мара, не без удовольствия представив, как Рудольфа шандарахнет молнией при малейшем недовольном высказывании. — Ладно, чёрт с тобой, — махнул рукой Рудольф. «Сложно, наверное, растить твина, ведь надо регулировать рост не только тела, но и разума, дабы не получить в итоге великовозрастного дядечку, играющегося в песочнице, — думала Мара, наблюдая за парнями. — Неужели галантный джентльмен — это другая сторона характера Рудольфа? Что-то не верится. Или он просто хотел таким быть». Занятая своими мыслями, девушка не заметила, как ко входу в кафе подошли двое парней. Они не стали заходить внутрь и просто наблюдали, явно разыскивая кого-то среди посетителей. Свидание продлилось еще час. Парни как могли старались поднять девушке настроение, и Рудольф был особенно активным в этом отношении. — Что ж, нам пора, Русь, звони, если что, примчимся, — сказал Рудольф на прощание, крепко обняв девушку. — Буду ждать с нетерпением нашей новой встречи, — сказал Валентин, поцеловав девушке руку. «Мы разучились скорбеть в связи с потерей близких людей», — думала она, глядя на удаляющихся парней, которые вели себя довольно непринужденно, хотя недавно потеряли своего коллегу и друга. Однако никто не знает, что творилось у них в душе. «Может быть, и я когда-нибудь стану такой...» — тяжело вздохнула она, внутренне содрогаясь, когда представила, скольких для этого нужно потерять. Вскоре Мара тоже покинула кафе, чуть не налетев у входа на невысокого платинового блондина. — Решили по магазинам пройтись, мальчики, — поинтересовалась Мара у Винсента, абсолютно уверенная в том, что найти её опять помог Виктор. — Ты уехала с этим упырём. Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — отозвался Винсент с самым безразличным видом. «Твоя забота» умиляет, — подумала Мара, улыбаясь. Она пошла прочь от кафе, проходя по мосту. Парни двинули следом. Чтобы пройти к лифту, надо было миновать детскую площадку. Слух девушки выловил из общего веселого гама негромкий детский плач. Мара окинула внимательным взглядом детскую площадку и заметила одиноко сидящую на пуфике девочку лет трёх-четырёх, вытирающую слезы, вздрагивая всем телом. — А ну стоять! — скомандовала она. Парни остановились, вопросительно посмотрев на нее. — Так, видите ребенка. Рядом нет взрослого. Надо выяснить, что случилось. Скорее всего, она потерялась, — объяснила Мара. — Очень надо, — брезгливо отозвался Винсент. — Забыл первый постулат Кванси, так я напомню — спасать человечество, оказавшееся в беде. Вон человечество, и оно в беде. Вперед, выполнять свой долг, — приказным тоном сказала девушка, указав на ребенка. Парни застыли как вкопанные. Мара озадаченно смотрела на них и через пару минут помахала перед их глазами рукой, пытаясь вывести из ступора. — Эй, алё, гараж... Вы чего... Грозные победители альтид струхнули перед маленькой девочкой, — засмеялась она. — Не люблю детей, — скептически отозвался Винсент. — Ох, всё приходится самой делать, — вздохнула она и направилась к ребенку. Присев перед ней, спросила: — Солнышко, а где мама? — Мамааааа!!! — взвыл ребенок. — Ясно, найдем маму, не плачь, — улыбнулась девушка, погладив малышку по голове. — Кассель, возьми ребенка. Винсента она испугается, — скомандовала Мара, отвечая на вопросительный взгляд твина. — Что?! — начал было возмущаться тот, но быстро замолчал под тяжелым взглядом Мары. Кассель поднял ребенка на вытянутых руках. Девочка, оказавшись в воздухе, перестала плакать и стала болтать ногами, видимо довольная своим полетом. — Кассель, не так, — тяжело вздохнула она. — Одну руку согни в локте и посади ребенка на нее, как на скамейку. Второй придерживай за спину, — объяснила Мара, сообразив, что Касселю не приходилось прежде держать маленьких детей на руках. Однако тот быстро освоился, и малышке было очень даже комфортно. — Надо найти администратора, пусть огласит по громкоговорителю приметы пропавшего ребенка, — предложил Винсент. — Посмотри у нее в карманах, может, там записка с номером телефона, GPS-брелок или умные часы есть, — сказала Мара Винсенту, но ничего подобного найти не удалось. — Ладно, идём ловить администратора, — вздохнула Мара, вынужденная согласиться с Винсентом. Они подошли к лифту и спустились на нижний этаж. Девочка уютно устроилась на руках Касселя, с интересом озираясь вокруг. «Как на колесе обозрения», — усмехнулась Мара, наблюдая за ней. Вскоре они нашли офис-ресепшн с надписью «Администрация». Девушка вкратце объяснила ситуацию, и администратор объявила по громкоговорителю приметы потерявшей девочки. — Оказывается, дети тебя любят, — заметила Мара, наблюдая за Касселем. Парень пожал плечами. — Кассель, если устал, можешь опустить её, — предложила девушка. — Нет, а то опять потеряется, да мне и не тяжело, — ответил он. Малышка с интересом посмотрела на него большими голубыми глазами и выдала: — Кася. Мара засмеялась, не удержавшись. Парня бросило в краску, хотя внешне он оставался совершенно спокойным. — Все сразила на повал. Вот оно, женское коварство, — отозвалась девушка. Через несколько минут на этаж поднялась взволнованная молодая женщина с огромным пакетом. — Мила, — позвала она девочку. Та обернулась: — Мама, — радостно потянула ручки к женщине. — Спасибо. Она вечно теряется, — сказала та Касселю, забирая ребенка. — Не за что, — пожал плечами тот. — Пойдем, милая, — сказала она, взяв малышку за руку. Та вдруг отпустила руку матери и вернулась к парню, вцепилась в его джинсы. Кассель оторопело наблюдал за ней, не в силах пошевелиться. — Кася, — очаровательно улыбнулась она. — Давайте я помогу... — немного погодя предложил он. — Да, пожалуй, если Вам это нетрудно. Странно, что Вы ей понравились. Миле редко нравятся незнакомые люди, — сказала она, заинтересованным взглядом окинув Касселя. Тот снова взял девочку на руки. Она обняла его за шею. Голубые глаза девчушки на секунду вспыхнули неоновым голубым светом, но видела это только Мара, стоящая позади парня. Она достала телефон и сделала несколько снимков Касселя, девочки и ее матери. Тот, как истинный джентльмен, держа девочку в одной руке, взял в другую руку продуктовый пакет, и они медленно удалились. Для девушки стало неожиданностью то, что малышка оказалась никсом. Мара с умилением наблюдала за ними, и вдруг неожиданная мысль пришла ей в голову. — Винсент, если Кассель когда-нибудь захочет завести семью, то отцом... вернее, отцами его детей генетически будете являться вы оба? — спросила у него Мара. — Хочешь проверить? — ехидно усмехнувшись, поинтересовался он. Мара пристально посмотрела на него и улыбнулась. — Хочешь, чтобы я проверила? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Если только ты окажешься последней бабой на Земле, — с нескрываемой брезгливостью произнёс он. — Ну, в таком случае у меня будет огромный выбор. Угадай, какой будет процент вероятности того, что выбор упадет на тебя, — сказала Мара, подойдя к нему. Насмешливые искорки заплясали в ее черных глазах. — Падет на меня, — поправил парень. — Нет, Винсент, в твоем случае именно упадет на тебя, — настояла девушка. Зазвонил телефон. — Родион, что случилось? — спросила она. — Можешь мне помочь, если ты конечно не уехала, — грустный голос с того конца немного взволновал ее. — Да, конечно, где ты? — ответила она.  «Теперь моя очередь спасать нечеловечество», — с иронией подумала Мара.   — Упырь малолетний все еще здесь, — недовольно отозвался парень. — Винсент, ты можешь хотя бы раз хоть о ком-то отозваться нейтрально. Я уж не говорю — хорошо. Это выше твоих сил, — возмущалась она. Винсент спокойно смотрел на нее. — Если не хочешь, можешь не идти, — раздраженно сказала она и пошла прочь. Вскоре он нагнал её. — Я не оставлю тебя наедине с этим вурдалаком, — решительно заявил Винсент. — О боже, — её самообладание начинало таять. Они поднялись на пару этажей и зашли в огромный павильон, полный одежды и обуви всех размеров и сезонов. Судя по умеренным ценам, он пользовался достаточной популярностью. Вот и сейчас покупатели там были. Родион сидел в стороне на кожаном пуфе и изредка поглядывал на вход в магазин. Вскоре он увидел ту, которую ждал. Однако, узнав ее спутника, недовольно поморщился. — В чем дело, Родион? — спросила она, подойдя к нему. Тот тяжело вздохнул. — Не могу выбрать, — тихо произнес он. — А что бы тебе самому хотелось? — поинтересовалась девушка. — Мне понравилось, как был одет тот парень, что приходил к тебе тогда, но на мне такая же одежда выглядит не так круто, как на нём, — печально ответил Родион. «Алексис всегда умел произвести впечатление», — подумала она о безупречном вкусе в одежде князя тьмы. — Ладно, сейчас посмотрим, — произнесла Мара. Под мягкие черты лица Родиона брутальный стиль Алексиса не подходил, и возраст тоже надо было учитывать. «Рубашка классика, от галстука придется отказаться, жилетка, джинсы, туфли или полуспортивные кроссовки. Неплохой альтернативой коже может стать замша. Она как-то более подростку подходит», — рассуждала она, продвигаясь сквозь ряды вешалок с одеждой. Сняв несколько вещей, вручила их Родиону и отправила в примерочную. Через некоторое время Родион вышел, сияя довольной улыбкой. — Мне нравится, — отозвался он. Мара знаком попросила его повертеться. Родиону очень шла рубашка голубого цвета в комплекте с синими джинсами, черной замшевой жилеткой и черными туфлями на шнуровке. От себя Мара добавила кожаный плетёный ремень. Винсент наблюдал эту сцену с презрительной миной на лице. Кассель, который к тому времени уже вернулся, смотрел с лёгкой настороженностью. Родион неожиданно подошёл к Маре и крепко ее обнял. — Спасибо. Без тебя бы я не справился, — сказал он. Мара удивилась, но отталкивать не стала. Встретившись взглядом с Винсентом, стоящим позади, выражение лица Родиона изменилось: появилась хищная ухмылка, в синих глазах скользнула надменность. Его рука скользнула по спине девушки. Почувствовав его прикосновение, она поспешила отойти от него, увеличивая дистанцию. Отпустив девушку, Родион улыбнулся самой невинной ангельской улыбкой. — Говнюк мелкий, — отозвался Винсент, нахмурив черные брови. Почти выйдя из торгового центра, Мара почувствовала лёгкую слабость. «Насыщенный день сегодня получился», — подумала она, садясь на скамейку в фойе. Парни заметили ее отсутствие только на улице. — Что случилось? — недовольно отозвался вернувшийся Винсент. — Ничего. Устала немного, — тихо ответила она. Скептически окинув её пристальным взглядом, он отметил смертельную бледность. — Идти можешь? — спросил он. — Конечно, что за вопрос, — как можно бодрее отозвалась она. Вскоре они подошли к её машине. Мара открыла дверцу со стороны водителя, но её тут же захлопнул впечатавшийся в дверцу лакированный ботинок Винсента. — Совсем охренела. Угробить нас хочешь... — недовольно произнес он. — Вали на заднее. Он взял у нее ключи и сел за руль. Кассель сел с ней на заднее сиденье. Родиону ничего не оставалось, как сесть рядом с Винсентом, который с удовольствием оставил бы его здесь. Оказавшись наконец в своем кабинете, она поставила букет роз в хрустальную вазу, достала из бара фужер, наполнила водой и бросила в него красную капсулу, которая, растворившись, окрасила воду в коричневато-бардовый цвет. Черные розы придали интерьеру кабинета лёгкую готичность. «Со стороны я, наверное, выгляжу как оголодавший вампир», — подумала она, разглядывая свое бледное лицо в зеркало, сделав пару глотков жидкости, по цвету напоминавшую кровь.