Между двумя мирами

Драко шёл по коридорам в поисках Микасы не в силах отвязаться от собственных мыслей. Грейнджер вернулась к разработке плана по возвращению домой. Сомнений нет: она что-то придумает. Если бы не её мозги, то два друга-оболтуса погибли бы ещё на первом курсе. Когда они только попали в этот мир, Драко грезил о возвращении домой. Здесь ему приходилось делать много несвойственных для себя вещей. Начиная с готовки, которой он никогда не занимался, вплоть до тренировок по рукопашному бою. Но здесь он получил то, чего так желал: начать всё с нового листа. Люди, которых он встретил, не судили его по прошлым поступкам, не оценивали по репутации его семьи. С детства его учили, что не нужно брезговать даже самыми грязными способами, если это поможет одержать победу. Что изменилось в нём и менялось ли вообще? Может он просто получил возможность делать что-то, не думая об одобрении отца. Его, определённо, пугал этот мир: титаны, сражения, вылазки, постоянный обман. Но собственные сомнения пугали куда больше: он не был уверен, что желает сейчас возвращаться. Микасу парень нашёл в тренировочном зале. И правда, именно здесь стоило искать в первую очередь. Драко наблюдал, как девушка изо всей дури бьёт боксёрскую грушу, в очередной раз убеждаясь, насколько сильный соперник ему попался. Он не подавал голоса, внимательно всматриваясь в фигуру Микасы, пока та не заметила его. Девушка не была против спарринга. Драко был не так прост, как ей показалось на первый взгляд. Ещё на первой тренировке она посчитала его слишком заносчивым и самоуверенным. Он был слишком противоречив. С одной стороны, он часто вставлял язвительные комментарии и выражал своё недовольство. Он сам рассказал, что изображение у него на руке значит причастность к чему-то нехорошему. Но, с другой стороны, он ей совсем не казался плохим человеком. Он поддержал её, когда она переживала за Эрена, он принимал участие в ужасных сражениях, рискуя собой. Он не был глупым и прислушивался к советам, которые она ему давала на тренировках. Узнав, что Драко имеет магические способности, она удивилась, почему он не применил их во время тренировок. Он был слишком противоречив, но его желание стать лучше подкупало. В этот раз слизеринец был очень близок к победе. Они присели на пол тренировочного зала, нужно было отдышаться — тренировка была изматывающая. Драко становился сильным соперником, теперь работать в пол силы было недостаточно. Немного придя в себя, он решился продолжить разговор, который так и не состоялся на стене: — Так почему ты так опекаешь Эрена? Он достаточно сильный, чтобы за него не переживать. Микаса не знала, как правильно сформулировать свои мысли. Она не привыкла кому-то рассказывать о своём прошлом. У неё было немного друзей, только Эрен и Армин, с которыми она была вместе с самого детства. Пока все в разведке заводили дружбу, она оставалась в стороне. Сложно завязывать отношения с людьми, которые, вероятнее всего, тебя просто не поймут. Но перед ней был человек с такой же непростой судьбой. — Эрен когда-то спас мне жизнь. Моих родителей убили работорговцы. Из-за необычной внешности меня и мою мать хотели продать на чёрном рынке. Они планировали убить только отца, но пострадала и мама. Эрен оказался рядом. Потом его семья приняла меня к себе. Я вновь обрела родных людей. А когда пробили стену, они погибли. У меня остался только брат, я не хочу терять последнего родного для меня человека. Только за этим я и пришла в разведку. Переубедить его было невозможно, поэтому я решила, что защищу брата, как и обещала его маме. И мне страшно, что я могу не справиться. Драко не мог вымолвить и слова. Понимание того, что эта девушка решила ему рассказать свою историю, вызывало табуны мурашек по всему телу. Кому как не ему понимать, что значит переживать за родных. У него больше не было за что цепляться. У Драко не было верных друзей, как у «золотого трио», у него был только он сам и его родные. Они не были образцовыми родителями, методы их воспитания он переосмыслил уже несколько раз. Наверное, он должен быть зол за то, что по их вине его жизнь пошла по кривой дорожке. Но он не мог, он до последнего делал всё, что в его силах ради их благополучия. У Микасы пусть и другая история, но она так же держится за последнего родного человека. Пусть и другими методами, но тоже пытается защитить брата от гибели. — Хэй, ты самый сильный человек, которого я встречал, а я из мира, где люди владеют магией. Я уже говорил, что ты справишься. Только о себе не забывай, а то потеряешься, защищая других. Взгляд слизеринца опустился на чёрную метку. Его напоминание о том, как он потерял себя, защищая других. Выбраться из заложников своего прошлого слишком сложно. Ему не хотелось, чтобы девушка, сидящая рядом, оказалась в той же ситуации. Она определенно заслуживает чего лучше, чем быть страховкой для своего брата. — Знак на твоей руке… почему ты сделал такой выбор? Получается, ты боролся против тех ребят, которые попали сюда с тобой? — задала Микаса давно интересующий её вопрос. — У меня никогда не было настоящих товарищей. Моим примером всегда был отец, и когда нужно было сделать выбор, я последовал за ним. Это казалось чем-то нереальным, я не совсем понимал, что от меня нужно. В нашем доме происходили сборища этих людей. Тогда я впервые увидел, как они убивают. Убивают без какой-либо цели, им не нужна была ни информация, ни услуга. Лицо той женщины до сих пор не даёт мне покоя. Потом я получил задание — я должен был убить человека… хорошего человека. Отступать было некуда, от моей решительности зависела судьба моих родных. Если бы мне не помогли, наверное, я бы сделал это. Когда планы Волдеморта начали рушиться, я надеялся, что у того «трио» всё получится. Надеялся, что они смогут победить. И они смогли. Только вот моя репутация от этого не изменилась. Для всех я до сих пор ублюдок с клеймом на руке. От него теперь не отмыться. — Ты не кажешься мне плохим человеком, ты просто запутался. Плевать на эту змею, если ты смог выбрать другой путь. Я бы могла доверить тебе прикрывать свою спину в бою, — Микаса коснулась ладонью метки, — ты уверен, что у меня всё получится, так почему ты так не веришь в себя? Драко уставился на метку, которую только что накрывала ладонь девушки. Впервые он кому-то рассказал о том, что его тревожит. Впервые его нормально выслушали и поняли. Впервые кто-то в него поверил. От понимания этого в груди разливалось приятное тепло, а на лице появилась благодарная улыбка. Слова были лишними, по нему и так видно насколько он признателен. После затянувшейся паузы девушка решила напомнить, что близится время ужина. Драко только махнул головой и, сохраняя молчание, направился вслед за девушкой. Идти в её компании, не произнося ни слова, было на удивление комфортно. Никто не чувствовал необходимости что-то говорить, всё было ясно и так. Но Драко всё решился на простое: — Спасибо, для меня это было важно.

***

Вся дорога в штаб прошла в молчании. Гермиону не отпускала мысль, что она стала свидетельницей слишком личного разговора. Капитан не был щедр на эмоции, а она дважды за день смогла увидеть его слабости. Поразительно, что мужчина, который не выражал ни капли сомнений в бою: убивал моментально, не раздумывая, решил сохранить жизнь Кенни. Он его бросил, пытался убить, но даже это не повлияло на выбор Леви. Вероятно, они больше не встретятся. У Гермионы в голове крутилось много вопросов, но задать их сейчас она не решалась. Казалось, что спроси она хоть что-то, и капитан разозлится. Поэтому она дождалась, пока тот начнёт говорить первым. Но он только осведомил её о том, что они прибыли к ужину. В столовой их ждала весьма странная картина, гул был слышен ещё в коридоре. К одному из деревянных столбов была привязана Саша Браус, возле неё находились Рон и Конни. Парни кормили её кусочками мяса. Представить причину, по которой её обездвижили было нетрудно. Эта девушка в одиночку могла ликвидировать недельный запас еды. В другой части столовой дрались Жан и Эрен. Хоть дракой это было трудно назвать. Они больше разводили шум и практиковались в словесном сражении. На удивление никто не спешил их разнимать, будучи занятыми своим ужином. Сцену прекратил капитан. Подойдя к своим подчинённым, он уложил их на землю двумя резкими ударами в живот. Все отвлеклись от своих тарелок, застывая в немом ужасе. Гермионе было не по себе, она впервые видела, чтобы капитан применял физическую силу к своим подчинённым. Тем временем он только развернулся и направился в сторону выхода. Видимо, планы на ужин изменились. Девушка поспешила его догнать, чувствуя некую вину за его состояние. Поравнялась с ним она уже на улице. Леви остановился и поднял голову вверх, смотря на звёзды, которые начинали появляться на небе. — Извините, я зря предложила идею с боггартом. И…мне жаль, что я стала свидетелем того разговора, — сказала Гермиона, решившись нарушить молчание впервые с того момента, как они оказались возле Кенни. Капитан, казалось, никак не реагировал на слова волшебницы. Давно у него не было настолько эмоциональных событий. Он не считал девушку виноватой в случившемся, да и к Кенни сам её позвал. Ей не было за что извиняться. Капитан был уверен, что со страхами нужно бороться. Но как бороться с назойливым чувством возможной потери. После смерти Фарлана и Изабель мужчина был уверен, что больше ни с кем не станет сближаться. Выдержать чувство собственной вины и беспомощности было сложнее, чем сражаться с оравой титанов. Но невольно, без разрешения в его жизнь входили новые люди. Каким бы дотошным не был Эрвин иногда, как бы ни бесило безумство Ханджи, самонадеянность Микасы или истерики Эрена — он не хотел никого терять. — Спасибо, что излечила его раны. А в остальном я не думаю, что ты сможешь это понять, — ответил девушке Леви. — Мы тоже теряли близких людей, и я понимаю, как это сложно. Мои родители сейчас даже не помнят о моём существовании. Я стёрла им память перед началом войны, чтобы в случае чего они не корили себя за мою смерть. Никто из нас не был уверен, что выживет. Леви оторвал взгляд от звёзд и направил его на девушку, что стояла рядом. Сколько же сил и решительности в ней ещё скрывается. Он сам знал, чего стоит вступать в бой без уверенности в своём выживании. Ему хотелось отвлечься от последних событий и не продолжать тему, которая выбивает из колеи. Поэтому он просто предложил: — Мне нужно заполнить много документации, сделаешь кофе?