Кассиопея

      — Идём скорее!       Пробираться через окно на скользкую крышу старого дома — довольно рискованная затея. Но чего только не сделаешь ради красивого вида? Особенно, если это вид на звёзды. А в случае Чонгука — на Чимина, который стоял в одной футболке и пижамных штанах. Укутанный в плед, он пытался настроить телескоп, что-то рассматривая в темноте неба. Чонгук же дрожал от холода, натянув рукава толстовки на пальцы. Он не понимал, как Чимин не мёрз: сегодняшняя ночь выдалась по-настоящему холодной для сентября в Корее. «Меня подогревает любопытство, — бормотал Чимин, не отрываясь от телескопа. — Ну, и желание показать тебе что-то действительно красивое».       Действительно красивое.       Для того, чтобы увидеть, Чонгуку не нужен был телескоп. Ему вообще ничего не нужно было в тот момент, когда укутанный в жёлтый плед Чимин, настраивая искатель, был так похож на Маленького принца.       Чонгук до сих пор не понимал: как они, такие разные, смогли сблизиться настолько, что Чимин, стоя босиком на крыше собственного дома, собирался показать ему что-то действительно красивое?       Чимин — президент школьного астрономического клуба. На стене у его кровати висел огромный гобелен с изображением карты созвездий, его книжные полки были заставлены научной фантастикой. Он любил смотреть фильмы о космосе и ненавидел кофе. А ещё у Чимина дома жил милый трёхцветный кот. В общем, Чонгук пролетал по всем фронтам, потому что был далёк от всей этой космической темы. Чонгуку больше нравились ужастики, и читать он не особо любил — его единственная книжная полка была забита томиками манги и коллекционными фигурками. Чонгук просто обожал кофе, неплохо играл в компьютерные игры и являлся хозяином щенка. Он, в общем-то, был хорошим парнем, но в данной ситуации ему это мало чем могло помочь.       — Готово. — Чимин последний раз посмотрел в небо через телескоп и отошёл в сторону.       — И что я должен там увидеть? — Чонгук скептически выгнул бровь. Он был не особо заинтересован в разглядывании звёзд: было безумно холодно, хотелось есть и немного спать, потому что Чонгук не привык бодрствовать в такое время. Однако в этом был заинтересован Чимин, поэтому приходилось немного потерпеть.       — Кассиопею, — ответил Чимин.       — «Касси...» чего?       — Кассиопею, балда, — Чимин закатил глаза и улыбнулся. — Это очень красивое созвездие с не менее красивой историей.       Обычно для того, чтобы завоевать сердце своего избранника, мы полностью погружаемся в среду его интересов. Тэхён, например, когда узнал, что его девушке нравятся «Звёздные войны», изучил, кажется, абсолютно всё, что касалось этой вселенной. Чонгук же, наоборот, хотел, чтобы Чимин сам ему про эти звёзды и созвездия рассказывал.       Чонгук с Чимином и познакомились на этой почве. Увидев на ежегодной ярмарке клубов улыбчивого блондина, Чонгук потерял дар речи. Буквально. Он стоял тогда перед столом астрономического клуба и, делая вид, что заинтересован в чтении их брошюры, не мог вымолвить ни слова. Чимин мило улыбался и терпеливо расспрашивал немногословного парня о том, что ему интересно. Ушёл Чонгук тогда с позором и красным лицом. А позже Тэхён, который, как оказалось, состоял в этом клубе и являлся одноклассником Чимина, буквально силком затащил его на очередное собрание.       Так и началось их странное общение. Чонгук не был силён в науке, но был Чимин, который терпеливо объяснял, чем астероид отличается от той же планеты. Чонгук чувствовал себя неловко: он был единственным в этом клубе, кто не знал даже таких элементарных вещей, но ради возможности видеться с Чимином каждый четверг готов был переживать этот двухчасовой позор снова и снова.        Его влюблённость в президента школьного астрономического клуба крепла с каждым днём. Чонгук грустил, когда собрания отменялись, и радовался, когда встречал Чимина на переменах. Бывали моменты, когда Тэхён приглашал посидеть с ними в кафе. Тогда душа его пела. Тэхён, конечно, догадывался, что Чонгук не просто так ходил на собрания в клуб, тематика которого ему была совершенно не интересна. Да и влюблённость свою Чонгук не особо скрывал — у него, как говорится, всё на лице было написано.        Наконец, Чонгук решился пригласить Чимина в кино. Он сильно нервничал и минут пятнадцать репетировал речь у зеркала. Не то чтобы это хоть как-то помогло: Чонгук всё равно заикался на каждом слове и краснел, как школьница, но Чимин всё-таки согласился. Чимин. Согласился. Кажется, тогда всё в мире замерло на пару секунд. И сердце Чонгука тоже.       Решили пойти на «Интерстеллар», потому что «это единственный фильм о космосе, который относительно логичен». Чонгуку было всё равно, что смотреть. Лишь бы с Чимином.        После этого они стали видеться чуть ли не каждый день. Чимин постоянно таскал его в Планетарий, на научные выставки или даже приглашал к себе домой, чтобы позаниматься дополнительно: Чонгук, несмотря на то, что уже два месяца посещал астрономический клуб, до сих пор являлся его самым слабым звеном.        Однажды Чимин позвал Чонгука к себе, чтобы показать что-то действительно красивое.       — Не знал, что у созвездий бывают красивые истории, — сказал Чонгук, зевая. — Разве чего-то подобного не достойны какие-нибудь герои, например?       — Не всегда, — ответил Чимин. — Кассиопея была женой эфиопского царя Цефея. Как-то раз она заявила, что красивее нимф, и те, разозлившись, пожаловались Посейдону. Морской бог в наказание наслал на Эфиопию страшное чудовище, которое терроризировало местное население. — Чимин вновь припал к телескопу, что-то высматривая среди звёзд, и продолжил: — Желая спасти свой народ, Цефей обратился к оракулу. Тот предсказал, что только принеся в жертву свою дочь, Андромеду, он сможет прекратить нападки морского чудовища. Царь согласился. Андромеду приковали к скале. Но судьбу девушки решил Персей. Поражённый её красотой, он убил чудовище и спас Андромеду. В благодарность Цефей отдал дочь ему в жёны. А после...       — Подожди-подожди, — перебил его Чонгук. — При чём здесь Кассиопея, если рассказ про.. как её там? Андромеду?       — Да подожди ты! — недовольно цокнул Чимин. — Слушай, что было дальше.       Насупившись, Чонгук сильнее укутался в толстовку. Ему было совершенно неинтересно слушать все эти мифы про царей, дочерей и заносчивых цариц. Он всего лишь хотел провести время с Чимином, но, к величайшему разочарованию, тот был просто повёрнут на звёздах. И на легендах о них, судя по всему, тоже.       — А после боги поместили всех участников истории на звёздное небо. Однако Кассиопея получила наказание: она была помещена на небо вверх ногами верхом на троне, — наконец закончил Чимин.       — И что в этой истории красивого? — не понял Чонгук. — Одну чуть заживо не скормили чудовищу, а другую вообще вверх тормашками на троне пустили по небу крутиться. Не понимаю.       — Если честно, я тоже, — улыбнулся Чимин. — Но многие называют легенду красивой. В любом случае, на это созвездие действительно стоит посмотреть.       — Почему?       — Скоро сам всё увидишь, — ответил Чимин и вновь припал к окуляру. Что же он там высматривал? Чонгук не знал. Он вообще мало что понимал во всех этих звёздах, созвездиях и уж тем более в телескопах. Он даже никогда не задумывался о том, что у небесных тел могут быть свои истории.       Устав стоять, Чонгук сел возле Чимина, скрестив ноги. Теплее от этого, конечно же, не стало, но так было гораздо удобнее.       Чимин продолжил раасматривать звёздное небо и вдруг нахмурился:       — Ещё рано, нужно немного подождать.       — Почему? — Чонгук решил сегодня поиграть в почемучку. Он перевёл взгляд на ночное небо и попытался со своими «-2» что-то в нём разглядеть.       — Видимость плохая. Через некоторое время будет лучше, — терпеливо ответил Чимин, не отвлекаясь от созерцания. — А пока можем посидеть и выпить какао.       Чонгук тут же поменялся в лице. Наконец-то они могли насладиться обществом друг друга (ну Чонгук обществом Чимина точно): сидеть, укутавшись в тёплый плед, смотреть на звёзды, не приплетая науку, и смаковать приятный шоколадный вкус горячего какао. Чимин расстелил жёлтый плед на черепице и жестом пригласил пересесть к нему. А Чонгук, усевшись рядом, даже не пытался скрыть довольную широкую улыбку. Они вдвоём устремили взгляды в ночное небо, что-то в нём высматривая. Вернее, Чимин в нём что-то высматривал. Чонгук же просто смотрел и наслаждался.       — Сегодня небо особенно красивое, — прошептал Чимин. — Такое чистое. Я давно столько звёзд не видел.       Чонгук согласно кивнул и прищурился.       — Ты чего щуришься?       — Я торопился и забыл надеть линзы, — ответил Чонгук, неловко почёсывая затылок. Сообщение Чимина ошарашило его, и в спешке он даже не подумал взять контейнер с линзами. Чонгук никак не думал, что Чимин потащит его смотреть на звёзды.       — У тебя с собой очки?       — О нет. Я не хочу надевать это уродство на своё лицо, — простонал Чонгук, хоть и понимал, что то, что он делал, вредило его глазам.       — Перестань, Чонгук, — Чимин недовольно покачал головой. — Тут же никого кроме меня нет.       — В этом-то и проблема… — пробормотал Чонгук, ища в рюкзаке свои очки. Он ненавидел носить их вне дома, потому что был искренне убеждён, что выглядел в них стрёмно.       Однажды Чонгук опаздывал на занятия, поэтому вместо линз пришлось взять эти ненавистные очки. Даже сел за самую дальнюю парту, чтобы его не увидели одноклассники, однако в астрономическом клубе прятаться было негде. Да и от Чимина не скроешься, потому что он с первого дня опекал недоастронома. Так и узнал о его проблемах со зрением. Чонгук надеялся, что Чимин больше никогда не увидит его в этих стрёмных очках, но.. Всегда существует это пресловутое «но»!       В очках смотреть на звёзды стало гораздо удобнее, однако расслабиться никак не удавалось. Чонгуку казалось, что Чимин вот-вот над ним посмеётся: скажет, что Чонгук выглядит нелепо, и что он вообще не в его вкусе. Но Чимин молчал. Смотрел в ночное небо и выглядел каким-то.. грустным? Чонгук не был уверен, но, кажется, Чимин был чем-то расстроен. Он бы хотел спросить в чём дело, но не решался. В конце концов, если Чимин захочет, то сам расскажет.       Кивнув самому себе, Чонгук перевёл взгляд с Чимина обратно на небо и неожиданно воскликнул:       — О, звезда упала! — Чонгук, прежде никогда не наблюдавший подобного явления, с детской непосредственностью тыкнул указательным пальцем куда-то в звёздный атлас ночного неба. — Надо загадать желание.       — Падающая звезда — лишь красивый оборот речи. На самом деле это оптическое явление, которое связано с вхождением метеоритного потока в атмосферу Земли. — Чимин подтянул колени к груди. — Чаще это явление называют метеоритным дождём и…       — Ой, заткнись! Весь настрой убил, — буркнул Чонгук. Он-то хотел задать нужное настроение, а тут, видите ли, метеорит пролетел.       — А ты загадал? — улыбнулся Чимин. Он обернулся к Чонгуку и опёрся подбородком о колени, разглядывая обиженное лицо парня.       — Чего загадал? — буркнул Чонгук, сложив руки на груди.       — Желание, балда, — рассмеялся Чимин. — Сам же сказал, что нужно загадать.       Чонгук немного помедлил и перевёл на Чимина взгляд. Ему так нравился его смех — такой звонкий, лёгкий. Наверное, с таким звуком падает звезда. Чимин умолк и, продолжив рассматривать Чонгука, хитро улыбнулся.       — Э-э, да, — смущённо проговорил Чонгук, поняв, что его поймали с поличным. — Только загадывать нужно, когда звезда падает. А это, оказывается, ме-те-о-рит, — по слогам проговорил он последнее слово, поправив очки на переносице. Ой, вы посмотрите, какой умный нашёлся!       — Какая разница, когда и на что загадывать? — спросил Чимин. Он улёгся на жёлтый плед и подложил руки под голову. — Если чего-то очень сильно захотеть, то оно обязательно сбудется.       Чонгук удивлённо посмотрел на него. Это Чимин решил его таким образом утешить, подыграть или говорил искренне? Он снова устремил взгляд в небо — в то самое место, где недавно звезда упала, — и улыбнулся.       — А ты что загадал? — последовав примеру Чимина, он лёг рядом, подложив под голову руку, и продолжил разглядывать звёзды в ночном небе. Холод черепицы неприятно ощущался даже сквозь ткань пледа и толстовки. «А ведь Чимин в одной футболке и пижамных штанах», — подумал Чонгук. Он хотел предложить ему свою толстовку — и не важно, что сам продрог до костей, Чимину нужнее, — но тот ответил:       — Если скажу — не сбудется.       — Ой, не очень-то и хотелось знать, — закатил глаза Чонгук.       «На самом деле очень хочу», — добавил про себя.       Чимин усмехнулся. Привстав, он потянулся к небольшому термосу и налил в его крышку какао. Чонгук на него искоса поглядывал. Чимин в своей лёгкой футболке и пижамных штанах, весь такой домашний и уютный, напоминал ему Маленького принца. Сидел, пил своё какао и небо разглядывал. От струящегося пара из импровизированной кружки у Чонгука по коже бегали мурашки — он сильно замёрз, но виду не подавал. Ему не хотелось уходить. Не сейчас, когда он и Чимин были близки как никогда. Поднявшись, замёрзший Чонгук притянул колени к груди в попыке согреться. После очередного шмыга носом, Чимин протянул парню новую порцию какао со словами: «Ты так громко зубами стучишь, что слышно, должно быть, в соседнем районе». Чонгук с благодарностью принял кружку и сделал большой глоток. Приятное тепло распространилось по телу, и вскоре удалось расслабиться.       И тут Чонгук вспомнил, что Чимин, в отличие от него, был в тонкой футболке и пижамных штанах. Он отставил кружку с недопитым какао и, спешно стянув с себя толстовку, протянул её Чимину. Парень недоумённо на него посмотрел, но кофту забрал. Ничего страшного, Чонгука грела его влюблённость. И какао, конечно же. «Интересно, он сам его готовил или купил в магазине? — думал Чонгук. — Нет, Чимин всегда всё сам делает. Как и Маленький принц». Это одна из немногих книг, прочитанных им, которая ему действительно понравилась. Он читал её столько раз, что, кажется, выучил наизусть. Переведя взгляд на Чимина, который в его толстовке выглядел ещё меньше, Чонгук в очередной раз убедился, что парень был похож на жителя астероида Б-612.       — Знаешь, — начал Чонгук, — я тут подумал, что.. ну, ты очень похож на Маленького принца, — покраснев, заканчил он и смущённо почесал щёку указательным пальцем, избегая удивлённого взгляда Чимина.       — На Маленького принца? — переспросил парень. Чонгук согласно кивнул. — Интересно. А ты тогда на кого?       — Что? — удивился Чонгук, посмотрев на Чимина, и тут же отвернулся. Ему было неловко от того, что он озвучил эту мысль.       — Ну, если я — Маленький принц, то ты?.. — Чимин наклонил голову чуть вбок, ожидая ответа.       — То я, э-э... Лис! — округлил глаза Чонгук, радуясь тому, что нашёл правильный ответ. — Да, точно. Я — Лис, лучший друг Маленького принца.       Чимин усмехнулся и всем телом повернулся к Чонгуку.       — Ты Лис? — удивлённо переспросил он. — А почему не Роза?       Чонгук подавился воздухом от смущения. Роза? Но ведь Роза была возлюбленной Маленького принца. Чонгук это хорошо помнил, он читал. Так почему Чимин подумал, что Чонгук — Роза? Это что-то значило или… Нет, лучше уточнить! Или нет?..       Сглотнув, Чонгук всё же спросил:       — П-почему Роза? — запнулся в начале, хотя старался сделать голос ровным. Щёки покраснели ещё больше, сделав его похожим на ту самую Розу.       — Она тоже вечно капризничала и мешала Маленькому принцу делать его работу, — сказал Чимин, как само собой разумеющееся, и пожал плечами.       — Эй! — возмутился Чонгук, недовольно фыркнув. Ну конечно! А чего он ожидал? Это же Чимин. А он, Чонгук, навоображал тут себе: Роза, возлюбленная Маленького принца. Всё гораздо проще: Роза — та ещё заноза в жизни Маленького принца. Как и Чонгук, собственно, в жизни Чимина. Свалился ему на голову, заставил возиться с собой, так ещё и капризничал, — хотя Чонгук так не считал.       «Я просто маленький капризный тонсэн для тебя», — грустно подумал он.       Чонгук весь неловко собрался, опираясь подбородком о колени, и посмотрел куда-то в небо, где не так давно звезда-метеорит упала. Вечер, по его мнению, был безнадёжно испорчен. Он был немного (на самом деле много) расстроен, но старался не подавать виду.       Чимин же смотрел куда-то вниз и выглядел слишком серьёзно. Но Чонгук старался не думать о том, что заставило его так посерьёзнеть. У него тут сердце, между прочим, было разбито. Ещё совсем недавно он готов был все звёзды на свете расцеловать, а теперь от одного взгляда на них было тошно. Однако вниз не смотрел, потому что тогда непрошенные слёзы точно по щекам потекут. А он не хотел, чтобы Чимин это видел. Не хотел, чтобы узнал, что он был влюблён в него, как та самая Роза.       — Мы в ответе за тех, кого приручили, — тихо сказал Чимин, продолжив серьёзным взглядом буравить жёлтый плед. Чонгук округлил глаза в удивлении и обернулся, услышав знакомую цитату. Послышалось?.. Чимин резко поднял голову и, посмотрев Чонгуку в глаза, шёпотом добавил: — Я в ответе за мою Розу.       Кажется, лёгкие Чонгука лопнули. Или как иначе объяснить то, что он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть? Он поражённо посмотрел на Чимина, чуть приоткрыв рот, — в шоке. Не знал, как должен был отреагировать. До этого Чимин уже поставил его в дурацкое положение. А на этот раз?..       Чимин, тем временем, встал с насиженного места и как ни в чём не бывало подошёл к телескопу. Чонгук продолжил сидеть, буравя взглядом место, где до этого был Чимин. Кажется, что кто-то резко выключил все звуки в мире, потому что в голове Чонгука — оглушительная тишина. И в этой тишине голос Чимина как гром среди ясного неба:       — Готово, — сказал он, повернувшись в сторону Чонгука, — можешь посмотреть.       Чимин отошёл от телескопа, уступив место Чонгуку, который не сильно торопился заглянуть в открытый космос. Он всё ещё был в шоке. Он всё ещё учился дышать заново.       «Он серьёзно, или это очередной розыгрыш? Серьёзно или..»       — Чонгук? — прервали его мыслительный процесс. Чонгук поднял растерянный взгляд на Чимина, и тот в ответ кивнул на телескоп, как бы спрашивая взглядом: «Ну ты чего?»       И в самом деле, чего это ты, Чонгук?       Он поспешно поднялся и, запутавшись в ногах, чуть не снёс телескоп. Чимин подхватил его под локоть, удерживая. Растерянный взгляд Чонгука встретился с таким же взглядом Чимина. Сколько длился этот немой диалог? Разве это так уж важно?       Чимин первый отвёл взгляд и, прочистив горло, спросил:       — Хочешь посмотреть? — и указал на телескоп.       Чонгук утвердительно качнул головой.       Чимин подвёл его к прибору и проверил фокусировку. Чонгук всё это время молчал.       — Всё в порядке, можешь взглянуть.       Чимин отошёл от телескопа, и на его место встал Чонгук. Он немного волновался, ведь ему ещё ни разу не доводилось смотреть на звёзды через телескоп. Тихо и медленно выдохнув, Чонгук заглянул в окуляр и…       — Дух захватывает, правда? — послышался со стороны голос Чимина.       Чонгук даже рот открыл — настолько его поразило увиденное. Перед ним — открытый космос, а в центре яркое скопление звёзд: созвездие Кассиопея. Никогда прежде Чонгук не видел ничего прекрасней. Его глаза слегка пощипывало от подступивших слёз, но он закусил губу, сдержав рвущиеся на ружу эмоции. Не хватало ещё разреветься перед Чимином для полноты картины.       — Это потрясающе, — на выдохе произнёс Чонгук, не отрываясь от окуляра. — Это просто... У меня нет слов!..       Чимин довольно улыбнулся и тоже устремил взгляд в небо. Где-то там Чонгук наблюдал прекрасное созвездие Кассиопеи, которая когда-то была наказана за свою гордыню. Почему Чимин выбрал именно его? Есть же множество других, у которых история прекрасней и интересней в тысячу раз. Возможно, он ассоциировал себя с ним. Только в отличие от Кассиопеи, Чимин наказывал себя сам.       Одиночество — самое страшное наказание.       — Спасибо, — сказал Чонгук, наконец оторвавшись от телескопа. — Правда, Чимин, спасибо огромное. Это было...       — Потрясающе, — заканчил за него Чимин и улыбнулся.       — Да, — отзеркалил его улыбку Чонгук.       Некоторое время они стояли в тишине, слушая звуки ночи. У Чимина было абсолютно нечитаемое лицо, и Чонгук вёл внутреннюю борьбу: «Спросить или не стоит? Спросить или не стоит? Спросить или?..»       Не решился.       Слишком страшно.       Чонгук был не готов. Он не хотел, чтобы этот потрясающий вечер заканчивался его разбитым сердцем. Пусть лучше между ними останется эта недосказанность, чем Чонгук навсегда лишится возможности видеть Чимина.       — Что ж, уже поздно, — сказал Чонгук, неловко почёсывая шею. — Я наверное...       — Знаешь, — перебил его Чимин, — я давно хотел тебе кое-что сказать, но... не решался.       — Не решался?.. — заволновался Чонгук. Его сердце сегодня либо остановится, либо он заработает тахикардию.       — Помнишь: мы в ответе за тех, кого приручили? — спросил Чимин, глядя Чонгуку в глаза. Тот неуверенно кивнул. — Есть одна роза… — продолжил он и шёпотом добавил: — Наверно, она меня приручила…       Точно тахикардия. Или как иначе объяснить это бешеное сердцебиение? Чонгук округлил глаза от шока и не знал, что сказать, — только рот как рыба открывал. Ему показалось или Чимин говорил о нём? Ведь показалось же? Или?..       — Чимин?..       — Так что возьми на себя грёбанную ответственность, Чон Чонгук, — с отчаянием в голосе сказал Чимин. Он подошёл к Чонгуку ближе и, схватив за грудки, уткнулся носом ему в грудь. — Слышишь меня?       — Кажется, у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет, — сказал Чонгук раньше, чем успел подумать, и покраснел.       — Я слышу, — улыбнулся Чимин.       Чонгук опустил взгляд и наткнулся на ответный Чимина. Кажется, даже звёзды стали светить ярче, или это Чимин так сиял? Он не знал. У него в голове сейчас одна мысль крутилась:       — Я безумно хочу тебя поцеловать.       Чимин скромно улыбнулся и ответил:       — Поцелуй.       И Чонгук подался вперёд, накрыв такие желанные губы своими. Кажется, в его животе не бабочки, а звёзды в новое созвездие складывались. Пак Чимин называлось. Чонгук обнял его за талию и притянул ближе, чувствуя лёгкую дрожь во всём теле. Чимин улыбнулся сквозь поцелуй и положил ладони на покрасневшие щёки Чонгука.       Поцелуй вышел немного неловким, но трепетным, нежным. Чонгук отстранился первым и прислонился лбом ко лбу напротив. Тяжёлое дыхание было настолько громким, что за ним не было слышно шума ночного города. Чонгуку казалось, что это сон, — стоит открыть глаза, и всё исчезнет. Поэтому он не торопился, наслаждаясь теплом чужого тела.       Чимин нежно поглаживал большим пальцем щёку Чонгука и улыбался, глядя на то, как он жмурился. Чужие руки на его талии ощущались так хорошо и правильно, заставив сомневаться в реальности происходящего.       — Это же не сон? — с надеждой в голосе спросил Чонгук.       Чимин на его реплику звонко рассмеялся и ответил:       — Нет.       — Ты только не смейся, — неуверенно сказал Чонгук, — но я боюсь открыть глаза.       — Что? Почему? — улыбнулся Чимин. Его забавляла эта детская непосредственность.       — Потому что вдруг это всё сон, и, когда я открою глаза, — ты исчезнешь?       — Как Маленький принц?       — Как Маленький принц.       Чимин улыбнулся ещё шире и, обвив руки вокруг талии Чонгука, притянул его к себе ещё ближе. Чонгук уткнулся носом ему в основание шеи и дышал через раз. «Ну точно как лис», — подумал Чимин. Он гладил его по спине, как бы говоря: «Всё хорошо, не переживай. Я здесь, с тобой». Постепенно Чонгук расслабился и, чуть отстранившись, сказал:       — Я сейчас открою глаза, — и открыл. Чимин стоял напротив него и так широко улыбался, что его глаза превратились в полумесяцы.       — Ну что, не исчез? — спросил Чимин, продолжив поглаживать Чонгука по спине.       — Нет.       — У меня немного затекли ноги, поэтому давай сядем? — попросил Чимин.       Чонгук согласно кивнул.       Кружка с остывшим какао стояла где-то в стороне, позабытая всеми. Чонгук нервно покусывал губу и смотрел куда-то вниз — ему всё ещё было неловко, но он старался не показывать своего смущения. Чимин теребил рукава толстовки, прижав колени к груди. Неловкая тишина затягивалась, но никто не решался её нарушить. Ещё совсем недавно Чонгук безумно хотел спать, а теперь, он был уверен, ни за что бы не уснул. В его в голове лихорадочно крутились мысли, не давая мозгу расслабиться.       — П-почему? — непонятный вопрос слетел с губ прежде, чем Чонгук успел сформулировать адекватную мысль.       Однако Чимин его понял:       — Не знаю, — пожал он плечами. — Кажется, это случилось на ярмарке клубов.       Чонгук удивлённо на него посмотрел, не веря услышанному. То есть как на ярмарке клубов? Получается, что…       — ...мои чувства изначально были взаимными? — с надеждой в голосе.       — Не знаю, — повторил Чимин. — Мне сложно сказать, когда пришло осознание. В тот день на ярмарке или тогда, когда Тэхён по моей просьбе привёл тебя к нам в клуб.       — Что? По твоей просьбе? — воскликнул Чонгук. Чего-чего, а этого он точно не ожидал.       — Э-э, да, — ответил Чимин, обхватив себя за плечи. Ему было неловко признаваться в этом. — Мне тогда показалось, что ты, не знаю, заинтересовался нашим клубом? Вот я и подумал, что ты, может быть, просто стесняешься.       — Поэтому попросил Тэхёна силком затащить меня в ваш клуб? — коварно улыбнулся Чонгук. Теперь он чувствовал себя хозяином положения. — Что, я так тебе понравился?       — Может быть, — Чимин поднял на Чонгука серьёзный взгляд. — Правда, потом я понял, что ты ни черта не смыслишь в астрономии, поэтому пришлось взять над тобой шефство. О-о-о, это было ужасно сложно! Впервые мне приходилось объяснять кому-то настолько элементарные вещи и, знаешь…       — Я понял, понял, — прервал его Чонгук, выставив руки вперёд. — На самом деле я не хотел записываться в этот ваш астрономический клуб, потому что, ну.. я не люблю всю эту космическую тему, — ответил он, неловко почесывая затылок.       — Да, я заметил, — улыбнулся Чимин.       — Я был настолько очевиден?       — Абсолютно прозрачен. Знаешь, сложно было не заметить, когда во время собраний кто-то настолько громко зевает, — засмеялся Чимин.       Чонгук покраснел и отвёл взгляд. Он всегда слушал только выступления Чимина — остальные ему были абсолютно не интересны.       — Извини, — пробормотал Чонгук, ковыряя ткань джинс. Ему было неловко, ведь астрономия — это то, что безумно нравилось Чимину. Чонгук правда пытался проникнутся, но что-то как-то не задалось.       — Ничего, я понимаю, — улыбнулся Чимин. — Ты не обязан любить то, что нравится мне. Как говорил мой учитель: «Астрономию мало знать, её нужно понимать и любить». Так что давай попробуем найти другие точки соприкосновения?       Чонгук согласно кивнул.       — Я тут хотел спросить, — неловко начал он. Чимин перевёл на него заинтересованный взгляд, — а что ты тогда загадал? Ну, когда звезда упала.       — Как на счёт того, чтобы узнать это в другой раз? — лукаво улыбнулся Чимин, посмотрев на удивлённое лицо Чонгука. — Не хочешь сходить на свидание завтра, скажем, в компьютерный клуб?