Кассиопея

      «Я сегодня не приду»       Чимин нахмурился, перечитав предложение в третий раз. Обычно Чонгук писал в милой форме, сопровождая всё огромным количеством смайликов, но сегодняшнее сообщение кардинально отличалось от всех других.       «Что-то случилось?»       Чимин закусил губу. Интуитивно он чувствовал, что что-то не так, и, будь это кто-нибудь другой, он бы написал короткое «Ок» и забыл бы об этом человеке. Но это был Чонгук, и Чимин в который раз поступился своими принципами ради него. Потому что переживал. Потому что волновался. Потому что был неравнодушен.       «Всё в порядке, хён»       Хён. Не Чимин-хён, не привычное Чимини-хён.       Пресловутое хён.       Вздохнув, Чимин нетерпеливо взглянул на настенные часы. Сегодня в пять часов должно было состояться очередное собрание астрономического клуба, и Чимин разрывался между президентом клуба и Чимином, который дорожил Чонгуком.       В классе стояла тишина, изредка нарушаемая скрипом мела о доску, — пожилой учитель Ли старательно выводил на доске формулы, объясняя обожаемую Чимином физику. В любой другой день он бы с головой ушёл в изучение любимого предмета, решал бы задачки повышенной сложности и получал удовольствие от процесса. Но сегодня все его мысли были далеко-далеко — в маленькой квартирке на окраине Пусана.       Чимин никогда не был в гостях у Чонгука и с трудом представлял, как выглядит его комната. Он знал, что Чонгук фанат аниме, значит, у него обязательно где-то должны храниться диски и пухлые томики манги. Возможно, есть игровая приставка и что-нибудь ещё из того, чем увлекался Чонгук.       Чимин стыдливо опустил глаза, осознав, что больше ничего не знал о Чонгуке. Из-за учёбы они редко виделись и у Чимина не хватало ни времени, ни сил на то, чтобы узнать о Чонгуке чуть больше, чем ему уже было известно.       Чимин часто оправдывал себя нехваткой времени, хотя прекрасно понимал, что для Чонгука это не было препятствием. Он компенсировал недостаток реального общения глупыми сообщениями из серии: «Чимини-хён, я наконец сделал над собой усилие и съел овсянку на завтрак» или «Сегодня в Пусане штормовое предупреждение, но Баму всё равно, поэтому мы идём гулять» — и всегда подкреплял их забавными фотографиями. Чимин редко участвовал в переписке, предпочитая быть молчаливым читателем и изредка кидать реакцию в виде смайлика. Из-за занятости, конечно, а не потому, что его жизнь была гораздо скучнее и однообразнее.       Наконец оставив в покое истерзанную губу, Чимин нервно провёл ладонью по лицу. В последнее время к хронической усталости добавились проблемы со сном. Чонгук однажды предложил взять перерыв и некоторое время не устраивать собрания клуба, однако Чимин отличался повышенным чувством ответственности, отчего страдал изо дня в день всё больше.       Зевнув, он перевёл не заинтересованный в учёбе взгляд на окно. Сквозь сгустившиеся тучи едва проглядывали солнечные лучи, освещавшие укрытый лиственным ковром школьный двор.       Накрапывающий дождь навевал тоску. Даже погода разделяла унылое настроение Чимина, который впервые за очень долгое время хотел, чтобы скучный учебный день поскорее подошёл к концу. Он никогда не думал о том, что отсутствие Чонгука в его жизни так сильно отразится на его настроении.       Чимин скучал.       Решение навестить Чонгука показалось ему правильным. Вдруг с ним действительно что-то случилось? Заболел, например. Или сломал руку?.. А что, вполне в духе безбашенного Чон Чонгука, который на первое место ставил приключения и азарт и только потом к этой цепочке добавлял разум.       Воспрянув духом, Чимин вновь вернулся к школьной тетради, но не для того, чтобы продолжить записывать за учителем, а для того, чтобы составить список покупок, которые предстояло совершить перед тем, как отправиться к Чонгуку.       Подточив карандаш, он принялся писать:       1. Апельсины (на случай, если Чонгук заболел);       2. Шоколадки, шоколадное печение, мармеладные мишки;       3. Банановое молоко (если не будет, заменить клубничным);       4. Угощение для Бама.       И отдельным пунктом дописал и заключил в карандашный круг: взять домашнее задание у учителя О.       Перечитав список ещё раз, Чимин удовлетворённо кивнул и принялся со скоростью света переписывать выведенные на доске формулы.       ***       — То есть как это? Вы же уже больше месяца гуляете, а ты до сих пор не узнал его адрес? Что-то я тебя не узнаю, Чимин.       Чимин стушевался под пристальным взглядом друга. Он и сам понимал, в какой глупой ситуации оказался, но прежде ему не приходило в голову спросить адрес у Чонгука. Обычно они встречались в парке или у школы, иногда после долгих уговоров Чонгука ходили в компьютерный клуб, и ещё реже Чимин приглашал его к себе домой. Чонгук был очень шумным, и Чимин переживал, что своим громким голосом и смехом он раздражает его родителей. Сказать об этом прямо он не решался, боясь обидеть, поэтому назначал встречи в других местах.       — Ну, так получилось… — промямлил Чимин, а после, вскинув голову, раздражённо добавил: — Так ты скажешь или как?       Тэхён тяжело вздохнул и накарябал на цветном стикере адрес Чонгука.       — Он уже неделю не ходит в школу. Знаешь?       Всё внутри Чимина на мгновение замерло. В последний раз он виделся с Чонгуком на прошлых выходных. Они ходили на осенний фестиваль, и в тот день Чимин не заподозрил, что с Чонгуком может быть что-то не так. Напротив, он много шутил и смеялся, со свойственным ему азартом участвовал в соревнованиях на ловкость и силу, а под конец объелся сладкой ватой и весь оставшийся вечер страдал от боли в правом боку. Чимину казалось, что они хорошо провели время.       После он действительно не видел Чонгука в школе, но не потому, что не хотел, а потому, что был занят учёбой и внеклассными мероприятиями. Если бы Чонгук не написал ему сегодня о том, что не придёт на собрание клуба, он бы… и не заметил его отсутствия?..       Чимин тут же одёрнул себя. Конечно бы он заметил! Это же Чонгук! Как его — этого вечно лохматого мальчишку с улыбкой до ушей, с небрежно заправленной рубашкой и криво приколотым именным бейджем — можно не заметить среди других?       Но Чимин не заметил.       Он молча забрал стикер с адресом и сунул его в карман школьных брюк. Неловко потоптавшись на месте, Чимин кинул пару виноватых взглядов на Тэхёна и зачем-то сказал:       — Мне не всё равно на Чонгука. Я просто замотался, правда.       — Это ты не мне должен говорить.       Чимин согласно кивнул. Он чувствовал себя ужасно от того, что всё это время не обращал внимания на подозрительно молчаливый телефон, на отсутствие привычного «Привет, Чимини-хён!» в школьных коридорах и на притихшую совесть. Но ещё хуже ему было от того, что с Чонгуком что-то случилось, а он стоит и жалеет себя! Как глупо и жалко он, должно быть, выглядел в глазах Тэхёна.       — Когда пойдёшь к Чонгуку, не забудь купить Киндер-сюрприз, — посоветовал Тэхён, дружески похлопав его по плечу.       Чимин недоумённо посмотрел на друга и подумал: «Он, по-твоему, ребёнок, что ли?» Но небольшую приписку рядом с пунктом про мармеладных мишек всё же сделал.       ***       До сегодняшнего дня Чимин и не догадывался, что страдает топографическим кретинизмом. Больше часа он плутал по узеньким улочкам неизвестного района на окраине Пусана и никак не мог найти нужный ему дом: панельные высотки ничем не отличались друг от друга. Чимин неприлично выругался, когда, свернув направо, вновь вышел к дому, у которого проходил пятнадцать минут назад.       Правая рука начала ныть от тяжести пакета, ступни — болеть от долгой ходьбы, но Чимин упорно не обращался за помощью ни к картам, ни к прохожим, ни к Чонгуку тем более. Он хотел сделать ему сюрприз, внезапно появившись на пороге его квартиры. Только вот времени для визита оставалось всё меньше: смеркалось, на улице зажглись первые фонари, а стрелки часов отбили восьмой час.       Ещё раз сверившись с адресом и наметив себе маршрут, Чимин двинулся вдоль улицы, надеясь, что выбрал правильное направление.       Вскоре на горизонте замаячил дом с нужной ему адресной табличкой. Чимин облегчённо вздохнул и улыбнулся — нашёл. Он ускорил шаг, больше не чувствуя дискомфорта во всём теле от долгих блужданий по району. Сотни мурашек словно звёзды сплелись в животе новым созвездием от мысли о скорой встрече с Чонгуком.       Дверь открыла его мама. Она удивлённо посмотрела на мнущегося на пороге Чимина, который представился школьным другом Чонгука, и впустила внутрь.       В квартире было тепло и пахло имбирным печением. В тесной прихожей, на коврике, стояло несколько пар обуви, среди которых Чимин различил любимые кроссовки Чонгука. Рядом с большим зеркалом, в лежанке, спал Бам, иногда подёргивая передней лапой.       Чимин поспешно разулся, положил куртку и шарф на тумбу, на которую указала мама Чонгука, а после прошёл вслед за ней на маленькую кухню.       — К Чонгуку не так часто ходят друзья, поэтому я удивилась тебе, — обратилась она к Чимину, выкладывая в тарелку принесённые им апельсины. — Обычно он предупреждает о гостях. Да ты не стой на пороге, проходи, присаживайся. Я как раз заварила чай.       Она вертелась на кухне как юла, так ни разу и не присев с момента его прихода: то в кастрюльке помешает что-то, то примется резать лук, то, обмахиваясь полотенцем, замочит в горячей воде сковородку. Чимину не хотелось её отвлекать, да и времени оставалось не так много: ему ещё предстояли обратный путь и куча домашней работы.       — Я, наверное, загляну к Чонгуку, — промямлил он, отступая назад в коридор.       — Ну хорошо, — расстроенно проговорила женщина. Должно быть, она очень хотела познакомиться с новым другом сына. — Только вы сильно не шумите. В соседней комнате отдыхает бабушка.       Она всучила ему в руки тарелку со сладко пахнущими апельсинами и пакет с мармеладными мишками и банановым молоком. Чимин благодарно кивнул и уже собрался идти в сторону нужной ему комнаты, как наткнулся на удивлённый взгляд.       — Ой, Чонгук-и, ты уже проснулся? А к тебе тут Чимин в гости зашёл, — улыбнулась женщина, обрадовавшись появлению сына. — Ты почему не предупредил, что к тебе друг придёт? Я бы купила что-нибудь к чаю.       — Не переживайте! — обернувшись, воскликнул Чимин чуть громче, чем планировал, и, стушевавшись, добавил тише: — Я, ну… я принёс тут кое-что…       — Это мне? — прервал его лепет Чонгук, указав на тарелку с апельсинами.       — А, да… — кивнул Чимин, залившись краской от смущения, и протянул пакет с вкусностями. — И это тоже.       — Спасибо, — улыбнулся Чонгук, а после обратился к маме: — Мы немного посидим у меня, ладно?       — Хорошо-хорошо, — закивала женщина. — А потом приходите пить чай! Вкусный, по бабушкиному рецепту.       — Пойдём. — Чонгук забрал из рук застывшего Чимина тарелку с апельсинами и направился в сторону своей комнаты, на двери которой висел листок бумаги с кричащей надписью «Тайное общество борьбы с позитивом!»       Комната Чонгука оказалась именно такой, какой Чимин себе и представлял, — светлой и захламлённой. Мебели было немного: небольшой компьютерный стол, заваленный тетрадями, учебниками, дисками и другими безделушками; книжный стеллаж, в котором вместо книг стояли коллекционные фигурки и томики манги; шкаф для одежды, створки которого не закрывались до конца, и расправленный диван-кровать.       Прикрыв дверь, Чимин прошёл внутрь и, присев на край дивана, наблюдал за тем, как Чонгук пытается разгрести завалы на столе, чтобы поставить тарелку с апельсинами и пакет со сладостями.       Несмотря на царивший бардак, в комнате было довольно уютно. Чимин с любопытством разглядывал развешанные над столом постеры с неизвестными ему персонажами аниме и старался прочесть названия манги на её корешках.       — Это для Бама? — спросил Чонгук, разглядывая упаковку косточек для собак.       — Да. А это тебе. — Чимин достал Киндер-сюрприз, но заметил, что шоколадное яйцо помялось в кармане школьных брюк, только когда оно оказалось в руках Чонгука, не обратившего на это никакого внимания. Напротив, его глаза засияли, и, благодарно улыбнувшись, он принялся распечатывать Киндер.       — Это тебе Тэхён подсказал? Ну, что я собираю коллекцию игрушек.       — Ага, — смущённо кивнул Чимин. — И адрес твой тоже. Далеко же ты забрался, Чонгук. Я твой дом, наверное, час искал.       Чонгук промолчал, увлечённый распаковкой игрушки.       — Блин, не коллекционная, — пробурчал он, разглядывая непонятное существо в руках. — Ну ладно, может, в другой раз повезёт.       Чонгук положил игрушку на стол и, забравшись на диван, укрылся пледом.       В комнате наступила тишина. Чимин сидел и боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не издать ни единого постороннего звука. Вскоре его спина и шея затекли от неудобной позы, но ему было неловко сесть как-то по-другому. Он продолжил с напускным интересом рассматривать интерьер комнаты, не решаясь первым нарушить образовавшуюся между ними тишину.       — Чимин-хён, а ты чего пришёл?       Вопрос поставил Чимина в тупик. Он сглотнул вязкий ком в горле и неуверенно посмотрел на укутанного в плед Чонгука.       — Ты не рад? Я могу уйти, если хочешь.       — Нет! — воскликнул Чонгук и схватил Чимина за руку. — Нет, я очень рад! Просто ты не предупредил, что зайдёшь. Вот я и подумал, что, может, что-то случилось. Ничего же не случилось? А то ты так долго молчишь…       Чимин облегчённо вздохнул и расслабился: Чонгук на него не злился.       — Ты написал, что не придёшь сегодня, и я подумал, что это у тебя что-то случилось. Ну, приболел там или ещё что.       — А-а, — грустно протянул Чонгук, и Чимин снова напрягся. — Да ничего особенного. Ерунда.       Но Чимин понимал, что это было не так, — видел по осунувшемуся лицу и безрадостному взгляду. Он приблизился к Чонгуку и осторожно, будто боясь спугнуть, положил ладонь ему на плечо.       — Эй, ну я же чувствую, что что-то не так. Ты заболел?       Чонгук отрицательно помотал головой.       — Ну а что тогда?       — Просто не обращай внимания, — буркнул Чонгук.       — Не могу.       — Почему?       Чимин немного помолчал, обдумывая дальнейшие слова. Ему хотелось как-то поддержать Чонгука, показать, что ему не всё равно, что он неравнодушен к его проблемам.       — Ты знаешь что-нибудь о квантовой запутанности?       Чонгук вновь отрицательно помотал головой.       Чимин взял его ладонь и, соединив со своей, принялся объяснять:       — Ты чувствуешь тепло моей руки? — Чонгук согласно кивнул. — Смотри, если две одинаковые частицы, которые взаимодействовали друг с другом на протяжении определённого периода времени, развести в два противоположных конца Вселенной и при этом изменить состояние одной из них, — он развёл их ладони в стороны и продолжил: — то в этот же момент изменится состояние второй частицы, на каком бы большом расстоянии она ни находилась. То есть они становятся взаимозависимыми. Так и у нас с тобой, — улыбнулся Чимин и заглянул в глаза смущённому Чонгуку. — Сейчас ты чувствуешь тепло моей руки?       — Нет.       — И я не чувствую. Мы стали взаимозависимыми, Чонгук-а. Поэтому, когда грустишь ты, грущу и я.       Щёки Чонгука окрасились в ярко-красный цвет. Он робко улыбнулся и нерешительно взял ладонь Чимина в свою, ласково поглаживая костяшки большим пальцем. В тот самый момент Чимин не думал о том, что ему совсем скоро нужно идти домой, что на завтра предстоит сделать несколько докладов и выполнить домашнее задание. Он думал о сидевшем рядом Чонгуке, тепло которого согревало его даже на расстоянии.       — Я завалил три контрольные по физике подряд, — наконец поделился Чонгук. — Мне определили испытательный срок в две недели. За это время нужно исправить плохие оценки.       — И это всё? — удивился Чимин.       — Не совсем, — замялся Чонгук. — Мне нельзя получать плохие оценки, но проблема в том, что я вообще не понимаю физику, поэтому не хожу в школу. Родителям сказал, что заболел, поэтому меня пока не трогают, но рано или поздно они обо всём узнают. — Он воровато обернулся на дверь и, понизив голос, произнёс: — Позавчера звонил учитель О, но я успел взять трубку раньше мамы. В общем, не знаю, что делать.       — Почему ты не сказал мне раньше? — возмутился Чимин. — Я бы помог тебе решить контрольные!       — Потому что ты всегда очень занят, а я не хочу тебя отвлекать всякой ерундой, — попытался оправдаться Чонгук. — Я попросил Тэхёна о помощи, но он тоже ничего не понял…       — То есть Тэхёна ты хочешь и можешь отвлекать, а меня — нет?       — Да нет же!.. — отчаянно возразил Чонгук. — Просто, ну, я и так выгляжу глупым в твоих глазах, когда прихожу на собрания клуба, поэтому мне не хотелось, чтобы ты разочаровался во мне окончательно. Я думал, что сам разберусь, но не получилось…       Чимин тяжело вздохнул и потрепал расстроенного Чонгука по волосам. Ну и как на него можно было обижаться? Чимин в сотый раз задавался одним и тем же вопросом: почему именно Чонгук? Они же такие разные! Но потом он вспоминал широкую улыбку и звонкий смех, видел лучики морщинок в уголках глаз и слышал такое раздражительно-приятное «Чимини-хён», что все вопросы отпадали сами собой. Самая огромная и самая мощная чёрная дыра под названием «Чон Чонгук» поглотила Чимина ещё тогда, на ярмарке клубов.       — В следующий раз не думай за меня, хорошо? Если нужна помощь, если тебе что-то непонятно, ты всегда можешь обратиться ко мне. Понял? Для тебя я всегда свободен.       — Ты же не обязан…       — Не обязан, — согласился Чимин. — Но я хочу. Теперь мы взаимозависимы, помнишь? Так что давай свои контрольные — попробую что-нибудь решить к завтрашнему дню.       — Может, в другой раз? У тебя же наверняка много своей домашки. Зачем тебе ещё и моя? — запротестовал Чонгук, но, встретившись взглядом с хмурым Чимином, тут уже умолк и полез в рюкзак за тетрадями. — Спасибо, Чимини-хён.       — Спасибо скажешь, когда начнёшь понимать физику, — хмыкнул Чимин, изучая задания каждой контрольной.       — Только не говори, что ты будешь со мной ещё и заниматься, — заныл Чонгук. — Да я же умру от скуки!..       — Не переживай, иногда мы будем делать перерывы, — заверил Чимин и рассмеялся, увидев страдальческое лицо напротив.       — Ребята, идите пить чай, — постучалась в комнату мама Чонгука.       — Мне, наверное, уже пора, — грустно проговорил Чимин, глядя на часы. — Пока до дома дойду, пока домашку сделаю…       — Ну, может, всё-таки ненадолго задержишься? А потом папа отвезёт тебя домой. Он вот-вот должен прийти с работы.       Чимин вновь сверился с наручными часами, прикидывая, сколько времени у него есть в запасе, а после всё же поддался на уговоры Чонгука остаться на чай. Он сжал протянутую им ладонь, переплетая пальцы, и проследовал вслед за ним на уже знакомую кухню, на которой вовсю хлопотала его мама, разливая кипяток по чашкам. За столом сидела пожилая женщина, в которой Чимин тут же признал бабушку Чонгука, когда та улыбнулась в точности как внук.       Чай действительно оказался вкусным. Чимин с удовольствием отвечал на вопросы женщин и расплывался в смущённой улыбке, когда ему делали очередной комплимент. Его щёки покрылись нежным румянцем, и мама Чонгука разволновалась, подумав, что Чимину стало слишком жарко. В ответ он лишь отрицательно покачал головой, пытаясь убедить её в том, что всё дело в горячем чае. Разумеется. И Чонгук, который трепетно брал его за руку под столом так, чтобы никто не увидел их переплетённых пальцев, был совершенно ни при чём.       — Кстати, я люблю раффаэлло, — услышал Чимин его шёпот, когда Чонгук осторожно засунул смятый листок со списком покупок ему в карман школьных брюк. — Но это так, на будущее.