Vigil / Дежурство

      Вскоре Сэм понял, что обуть кроссовки будет для него проблемой. Он даже не заметил, как Лиза вошла в его палату, пока она не присела и не начала натягивать на него обувь.       — Нет, я сам могу это сделать. Просто дай мне минутку, — запротестовал Сэм, отдергивая ногу.       Но когда Лиза посмотрела на него, в ее глазах не было ни капли жалости, вместо этого на ее губах была дразнящая.       — Я мама, Сэм. Завязывание шнурков было частью моей повседневной жизни в течение многих лет.       — Да, но я не Бен, — проворчал Сэм, хотя она не относилась к нему как к ребенку.       Чувствуя, что его протест был больше из-за гордости, чем отвращения к ней, Лиза бросила взгляд на кроссовку в своих руках и тихо сказала:       — Дин иногда засыпал в обуви. Он даже не укрывался одеялом.       Сэм замер, отчаянно желая услышать то, что Лиза знала, хотел понять, каким был Дин был без него. Даже если это могло разбить ему сердце.       — Как он… после…       Лиза начала теребить шнурки на другой кроссовке Сэма.       — Он был сломлен, — откровенно заявила она, и ее голос дрогнул от воспоминаний о том, как сильно она старалась исцелить Дина. Иногда ей приходилось уходить, поэтому Дин не видел, как она плакала от жалости и сочувствия.       В комнате наступила тишина, Лиза натянула на Сэма кроссовки, и завязала шнурки, он не протестовал. Но прежде чем она могла встать, младший Винчестер взял ее за запястье. Подняв глаза, Лиза встретила его наполненный болью, благодарный взгляд.       — Спасибо, — вздохнул Сэм, имея ввиду не только кроссовки, и то, что Лиза сидела у его кровати. Но и за упорную преданность этой женщины к его брату, за то, что она была рядом с Дином, когда Сэма не было, за ее любовь к Дину.       Неожиданно медсестра вошла в палату, прервав момент тихого понимания между людьми, которые любили Дина.       — Роберт, вы очнулись!       С быстрой, вымученной улыбкой Сэм сказал:       — Да.       — Ну, для вашего брата это будет приятным сюрпризом, когда он приедет, — просияла медсестра.       — Мой брат? — спросил Сэм, быстро повернувшись к женщине. — Он едет сюда? — с надеждой спросил он.       — Конечно. Он позвонил несколько часов назад, хотел проверить ваше состояние и сказал, что скоро придет. Похоже, ему нужно время чтобы добраться сюда. Но он увидит, что это того стоило, когда увидит, что вы проснулись, — радостно предсказала медсестра, игнорируя тот факт, что Сэм был одет и планировал сбежать из больницы.       Младший Винчестер с облегчением склонил голову и вцепился в матрас. Дин был жив, он был в порядке, и возвращался к нему. Сэм даже не заметил, как медсестра вышла из палаты. Подняв голову, он посмотрел на Лизу, и сразу понял, что ее облегчение, не соответствовало его собственному.       — Думаю, я… Думаю, что мы с Беном может отправимся домой, — заикаясь сказала она, зная, что они не являются частью жизни Дина. Ему не понравится ее вмешательство, особенно после того, что она сказала о его отношениях с Сэмом, после того, как она сказала, что хочет двигаться дальше, и чтобы Дин не вмешивался в ее жизнь. — Но ты позвони мне, когда… Когда увидишь Дина, дай мне знать… что он в порядке. Я дам тебе свой номер телефона… — она полезла в сумочку за бумажкой и ручкой, стараясь не смотреть Сэму в глаза, опасаясь, что увидит там осуждение в трусости.       — Разве Бен не будет разочарован тем, что не увидит его? — спокойно спросил Сэм. Хотя сейчас он не беспокоился о чувствах Бена, все его мысли были о брате. Когда Лиза подняла глаза, но ничего не ответила, Сэм вспомнил, что сказал Дин о своем последнем разговоре с мальчиком. — Я знаю, что Бен зол на Дина, но…       — Хоть он и злится на Дина, но очень хочет его видеть, — призналась Лиза. Она хорошо знала своего сына.       — А что насчет тебя? — тихо спросил Сэм, когда Лиза встала.       — А что насчет меня? — ответила она, попыталась сделать вид, что чувства сына не отражают ее собственные.       — Ты не хочешь увидеть Дина? — спросил Сэм. чувствуя ее боль.       Лиза не могла сдержать горьковатую улыбку, не могла лгать Сэму прямо в лицо.       — Я всегда хочу его видеть. И боюсь, что так будет всегда, — искренне призналась она, не понимая, почему доверяла Сэму свои сокровенные желания и страхи.       Младший Винчестер понимающе кивнул. Когда он был в Стэнфорде, он тосковал по старшему брату. Он стремился к свободе и все же чувствовал, что умрет, если пройдет еще месяц, и он не заговорит со своим братом, не увидит дерзкой улыбки.       Решив, что должен Лизе правду за правду, он попытался выразить свои чувства, которые бушевали в груди с тех пор, как он вернул душу, проснулся в бункере Бобби, поднялся по лестнице и услышал лучший звук на свете: голос старшего брата.       — Ты не прогнала его, ты помогла ему, а я… — начал он и замолчал, когда Лиза вдруг затихла, как будто боясь того, что он скажет дальше. Но в тоне Сэма была не обида и не ревность, которую он питал к Лизе, к Бену, к их времени с его братом, а благодарность. — Ты сохранила ему жизнь, и я не могу выразить словами, как много это значит для меня. Если бы я как-то выбрался, а он был… — он замолчал, не в состоянии сказать «мертв». Он прикусил губу на мгновение, вздохнул и продолжил: — Это было бы напрасно, потому что я бы обменял один ад на другой.       — Я знаю, — искренне сказала Лиза, потому что, хотя она и не знала настоящего ада, она знала боль от потери любимого человека.       На Сэма накатила волна вины, хотя он даже не помнил, как забрал Дина у нее, у Бена. Но что бы он не чувствовал за то причиненную им боль, он не мог сказать, что не сделал бы этого снова. Он не мог уйти от Дина, не мог позволить Лизе и Бену быть с его братом, если это означало, что Дин не будет с ним.       — Ты не обязан говорить Дину, что я была здесь, — сказала Лиза, закинув ремешок сумочки на плечо, передумав давать Сэму свой номер телефона. Она не могла вернуть Дина. Сэм не собирался играть сваху. Так что не будет счастливого конца для нее и Дина.       Сэм понял, что она отпустила Дина, позволив ему иметь то, что, по ее мнению, он хотел, в чем нуждался. И этим заставила Сэма понять, что Лиза могла любить так же сильно как Дин, и доказала свою любовь. Они оба готовы были вытерпеть боль, если бы это пощадило того, кого они любили. Лиза любила Дина, и готова разбить свое собственное сердце, даже разбить сердце сына, но не ранить Дина.       — Мы можем найти способ, чтобы все сработало, — проговорил Сэм, и она приподняла бровь. — Вы с Беном не должны отказываться от Дина. Но… — он замолчал, зная, что ведет себя как эгоист, но он заслужил право быть эгоистом. — Но и я не откажусь от него. Я не могу. Не проси меня об этом.       Лизе потребовалось время, чтобы понять о чем он говорит.        — Я не буду просить этого ни у тебя, ни у Дина.       Больше нет. Не после того, как она поняла, каково это - быть без Дина. Она помнила, что случилось, когда она заставила его делать выбор. Потому что Дин никогда бы не выбрал ее и Бена, вместо Сэма.