анемонии.

прибывший ранее из ли юэ юноша находится в кабинете магистра ордо фавониус. его рассматривают с ног до головы рыцари и сама магисторша. – я не подведу вас, магистр гуннхильдр! – кланяется субин светловолосой женщине. – благодарю, приступайте к работе. какая же может быть работа, когда в городе праздник? украшенный мондштадт заиграл новыми красками, цветы, радость и песни повсюду. все носятся с подарками и поздравляют друг друга. субину бы тоже хотелось получить хотя бы какую-нибудь ромашку, но вместо этого он тушит пиро-слаймов, напавших у въезда в город. вся форма в слизи, да и копье не очень чистое. парень валится с ног от усталости. капитан кавалерии смахивает пот с лица, – ну вот и все. за такую прекрасную работу можно и по стаканчику в таверне пропустить, не думаете? – капитан! – восклицают другие рыцари под смех мужчины. тот складывает руки на груди, медленно направляясь вперед, к воротам мондштадта. – да ладно вам. к тому же, надо отпраздновать прибытие новичка и показать ему теплый прием здешних людей. что ты предпочитаешь, субин? – честно говоря, я наслышан о одуванчиковом вине, поэтому думаю попробовать его у вас. на том и сошлись. чхве, чистый и переодетый, направляется к таверне. он уже с улицы слышит сладкое пение барда. открывает тяжелую дверь и входит, с порога видя коллег из фавониус. – извините за опоздание, – кланяется субин. – да не переживай, все в порядке, – ему отвечают, после подзывая официанта. – обычно в заведении официантки, а тут что-то дилюк юношу нанял, – удивляется рыцарь. – будьте добры, бутылочку... нет, четыре одуванчикового вина. паренек с растрепавшимися от большого количества работы волосами кивал и записывал в листок. его уставший вид оставлял желать лучшего. – что-нибудь на запивку или закуску? – яблочный сок, пожалуйста, – просит бин. официант снова кивает и просит подождать секунду. он уходит прочь, поправляя волосы, чтобы выглядеть хоть немного респектабельно. в заведение заваливается "зеленый мальчик". он треплет официанта за одежду, прося его налить вина. – мы не продаем несовершеннолетним, – сухо отвечает он. – я тебе на лире дам поиграть! – т-ц, ладно, но только чтобы господин не видел. сядь куда-нибудь вглубь. за обсуждениями житейских проблем города прошли минуты и часы. субин клюет носом, пытаясь подбодрить себя. посетители шумят, поют, веселятся. су вдруг вспомнил о занятной детали того официанта. игра на лире. он умеет? он музыкант? юноше хочется послушать, он сколько себя помнит восхищался музыкой. успокаивающие мелодии, льющиеся в уши как мед, заставляя забыть обо всем и улететь куда-то далеко от реальности. голова гундит, и он решает выйти на балкон таверны, дабы подышать воздухом. на удивление, уединиться захотел не он один. – погода сегодня тихая, не правда ли? – у него там что, глаза на затылке? – право, только вот ветерок небольшой, – соглашается бин, упираясь ладонями в балкон. – хотел поинтересоваться. вы играете на лире? – одно из моих хобби. хотел чтобы переросло в занятие жизни, но семейные обстоятельства... не позволили. а что, хотите послушать? – ехидно прищурился официант. – с превеликим удовольствием. отобрав у пьяного и несоображающего венти лиру, они покинули заведение. гуляя по ночному городу, новый знакомый субина тихо перебирал пальцами струны инструмента, создавая что-то новое. рыцарь же говорил ему комплименты через слово. как думал енджун, от вежливости. все хорошее имеет свойство заканчиваться. а на его место приходит еще лучше. тогда, ночью , они еле разошлись, ен проводил его до дома, они выпили чай, вина, виски, запили пивом, субин даже не помнит чем этот праздник души и сердца кончился. он лежит в своей постели, пока по комнате разлетается запах сесилий. и где он только понабрал их столько? «пока мы выпивали, ты рассказал, что тебе очень нравятся сесилии. к тому же, они являются анемониями. с праздником. енджун»