Севолюц омега/альфа

Брюнет вталкивает блондина в полумрачную спальню и сразу вжимает в стену. У омеги течка, и альфа нагнул бы своего супруга еще в коридоре, но Малфой-мэнор полнится назойливыми слугами, норовящими шпионить. Потому брошенное впопыхах запирающее на дверь не лишнее. Люциус протяжно стонет, когда жаркие губы любимого припадают к его шее, ненасытно целуя. Северус одаривает лаской ключицы, зарывается носом в лунные волосы, пахнущие весной, горячо дышит в ухо, засасывая мочку. Бледная кожа Люца мгновенно розовеет, когда ее терзают поцелуями. Стоит схватить немного крепче, как проступают красные пятна, манящие их зализывать. Северус такой же бледный, но его кожа не реагирует так, она не столь нежна. И пахнет она горькими травами... -Сев, не мучай меня... - стонет Люц. - Вставь мне. Хочу тебя. Давай как в тот раз. Объятья Северуса жесткие. Не расцепить. Пальцы крепче сжимаются в длинных светлых волосах на макушке Люциуса, давая ощутить власть, и при этом не позволяя больно удариться затылком о стену. Другая рука мнет белую рубашку на пояснице. Еще секунда, и эта рука жадно стискивает через ткань брюк упругий зад, пока горячее тело придавливает спереди. -Сев, детка, прошу, пожалуйста... - Люц нетерпеливо потирается всем телом о Северуса, стараясь каждым движением прижаться плотнее к его огромному выпирающему бугром члену. -Как тогда... Хочу тебя, как тогда... Это место такое жаркое, такое манящее. Люциус оглаживает пах своего мужа, радуясь, что Сев не применил обездвиживание. Северусу приходится отцепить шаловливые руки, шлепнуть по заднице за вольность. Совсем избаловал свою вейлочку. Такого чуда нет ни у кого, Северусу достался единственный и неповторимый, как душой, так и телом. Мужчина-вейла, каприз природы... Ему необходим член мужа. Его надо выдрать как следует, чтобы угомонить силы этой сущности, требующей свое. Пусть даже вейла в своем диком первобытном воплощении спит и не проснется без приказа, ее сущность пронизывает Люциуса всего изнутри. Раздевать Люциуса, обнажая сантиметр за сантиметром гладкий торс, накаченные плечи, стройные ноги - отдельное удовольствие, но сейчас не до этого. Оба изнывают. Магия помогает избавиться от одежды полностью за один миг, и холодок комнаты пробирается к обнаженным телам, но не успевает - любовь горячит кровь. Развернув мужа, Северус прижимает его грудью к стене, втискивается членом меж ягодиц. Крупная головка мажет по узкому темно-розовому анусу. Северус знает, что просто так нельзя, поэтому наводит заклинание - теперь Люц готов его принять почти без боли. Увлажненный вход жадно толкается навстречу, но Северус старается не терять контроль. Люциус шумно дышит, сам с силой притягивает его за бедро. Попытка приласкать свой член не удалась - муж пресек, заставив положить ладони на стену. Северус не торопится, хотя сам едва выживает на грани возбуждения, безумия и страсти. Хочется войти одним мощным толчком, чтобы расступились нежные стеночки, и ощутить их тесноту. Но это будет грубо, варварски.. Он отстраняется немного, чтобы сначала войти пальцами - любимый еще не готов, ему хочется до темноты в глазах, но он все еще напряжен в предвкушении. Закусывает губу, прикрыв глаза - Северус замечает, когда Люц поворачивает голову в пол-оборота, ничего не видя, а только ощущая. Он весь подрагивает, стонет нетерпеливо когда пальцы проникают в него, чтобы проверить, насколько хорошо подействовало заклинание на Люциуса. Все же "как тогда" было всего несколько раз... Он еще не привык... Не привык к тому, что супруг никогда не откажет ему в его желаниях и не осудит за них. -Расслабься, иначе я не смогу войти, - приказывает брюнет, растягивая его нутро. Люц знает. Он старается, потому что иначе никак, при размере члена мужа - будет больно, и даже магия не поможет. Сев прижимает возбужденную простату, становится невыносимо. Наслаждение топит, заставляя весь мир пропасть. В глазах темнеет, губы сводит, колени слабеют... В голове только одно: "еще, еще, еще". Наконец Северус прекращает его терзать и, обхватив бедра, толкается внутрь - крупный, ошеломительный, неумолимый. Горячая твердая плоть растягивает до предела, Люц стонет от боли, его трясет. Северус успокаивающе гладит его по бедрам, спине, ягодицам, шепча, что надо потерпеть. -Боже, блядь, я никогда не привыкну к такому... А потом становится хорошо. Настолько, что у Люца пропадает способность связно комментировать процесс или просить, равно как и видеть. Запах мужа обволакивает полностью, тело к телу, в восхитительном единении. Люц подвывает уже от удовольствия. Он трахает его просто волшебно. Люцу еще долго привыкать к размеру органа, поэтому толчки не резкие, любящие, заботливые. Люц хорошо смазан, движения облегчаются, боль постепенно сходит на нет, растворяется в каждом новом движении, посылающем по телу горячие волны. Люциус не может вынести это, не знает, как себя сдержать, но Сев требовательно фиксирует его, чтобы не мешал и не вертелся, принимая своего супруга. Сдержанный, холодный Люциус, старший на шесть лет и всегда ведущий в делах - сейчас плавится в руках своего мужа, как нежный податливый воск, скулит и не сдерживает себя. Это то, чего ему так не хватало, и только Северус способен ему это дать. Только Северус... А брюнету сложно постанывать, как это делает Люц, отпустив себя, потому что дыхание сбито, активные движения и контроль отнимают всю стамину. Люциус не соображает вовсе, лицо залито слезами, он может только постанывать от удовольствия. Северус имеет его кайфово, Люциус хорошо отзывается на его толчки... Сев снова меняет позу, разворачивает свою любовь, приподнимает за ягодицы, отрывая от пола полностью. Вейла тут же обнимает его ногами и стонет, когда Северус засаживает. Когда нет другого упора, кроме как цепляться за мужа, чувство собственной беспомощности и одновременно максимального доверия партнеру добавляет остроты. Люциус с криком кончает, чувствуя, как мощно изливается Сев в него, на нервном выдохе. Лицо брюнета мучительно сведено похотью. Люциуса осторожно ставят на ноги, поддерживая, чтобы не упал, а он только висит на нем, не в силах вернуться в реальность. Прийти в себя все же нужно, потому что... Люц шумно втягивает носом аромат любимого. Сейчас можно сойти с ума от насыщенности, запах неудовлетворенного омеги уже почти резкий и напрочь вышибающий мозги, плотный и яркий, в этом есть что-то первобытное, дикое. Северус обычно пахнет деликатно и скромно, словно луговой цветок или лесная ягода. И лишь ЕГО альфа всегда ощутит этот аромат, даже на расстоянии. Но сейчас омега изнывает, негласно умоляет альфу о близости, просит член. Северус молчит, как и всегда, серьезен, лишь тело само говорит за него. Соскользнув с его органа, Люц пытается сменить позу, не заставлять больше ждать. -Сейчас, любимый... По ногам Северуса давно струится смазка ручьем, он весь мокрый уже, под ним поблескивает на полу влага. Его омежий цветочек возбужденно сжимается и течет, близость супруга разгорячила сущность омеги до голодной боли. Сев дышит возбужденно, контролирует себя, но видно, как тяжело ему это дается. Он терпел, потому что безумно любит Люциуса, и готов терпеть еще сколько угодно, если мужу это необходимо. Они перебираются на постель. Оба возбуждены, в период течки или гона их члены сутками не опадают, один оргазм переходит в другой. Северус всегда тяжело переносит течку без альфы, и этот раз не может быть исключением. Только альфа способен избавить его от мучительного неконтролируемого возбуждения в течку, когда сущность особенно беспощадна к омеге. -Ляг на живот, - просит альфа, и Северус подчиняется. Выставляет блестящие от смазки ягодицы, чуть раздвигает ноги. Альфа мягко разводит их сильнее. Оглаживает омеге яички, как бы случайно проходится по тесному анусу и задерживает пальцы на раскрытой омежьей дырочке - Северус мягкий, сочный, полностью готовый, принимает без труда. Тело жадно сжимается на пальцах, этого слишком мало. И лишь когда пальцы сменяет член, Северус протяжно стонет от наслаждения. Люц придерживает его другой рукой за живот, одновременно массируя, облегчая спазмы мышц. -Да.. Да! Дождаться от Северуса вербальности во время секса можно лишь в нижней позиции, когда он теряет свою маску неприступного, мрачного, язвительного профессора зельеварения и отпускает на волю спрятанного внутри себя омегу - нежного, уязвимого и чуткого, любящего, готового подчиняться своему альфе безоговорочно. Он сам насаживается на член, крепко стискивает, чтобы не отпустить от себя альфу, стать как можно ближе. - Любовь моя... Ты такой чувственный.. И так хочешь меня.... - возбужденно шепчет Люц, склоняясь. - Ты все делаешь хорошо... - горячее дыхание в ухо, прикус в холку. Когда-то он сам учил Северуса, как легче и приятнее всего двигаться и хвалил за усердие. Но сейчас омега явно измучен, он должен лежать и принимать любовь своего альфы. - Но позволь мне сделать все дальше самому. Северус позволяет. Расслабляется, разрешает супругу вести. Сейчас можно быть беззащитным и растаявшим, альфа рядом, он подумает за него и сделает за него. И Люциус охотно берет собственную заложенную природой роль на себя. В течку Люц не выходит из Северуса, повязав узлом на ночь, который спадает лишь утром, но на рассвете, стоит супругам пошевелиться, обоих сладко сжимает новой раскрепощенной волной возбуждения, и альфа начинает уютно двигаться, так и не покинув омежьего лона. Омега просыпается от нежных толчков и тает в ласках своего альфы, окутанный его теплом и ароматом. Люциус знает, что и этой ночью будет так же. Они хотят ребенка. Может, в этот раз получится... ... Утренние лучи солнца освещают сонную спальню, но Северус и Люциус очередную ночь провели активно, поэтому вставать рано не хочется, особенно когда можно полежать в обнимку. Северус в помятой ночной рубашке, лежит на боку, он на девятом месяце беременности. Его животик большой, упругий и похож на мяч - значит, будет мальчик. Люциус сонно моргает, чуть отрываясь от Северуса. Жарковато. Он дотягивается до палочки и приоткрывает окно, откуда сразу идет свежий воздух. Альфа отворачивается, не желая лишать себя аромата своего омеги, зарывается носом в его волосы, прикрывает одеялом их обоих чуть ли не до ушей. Северус всю беременность пахнет особо нежно и течет последние месяцев пять, не столь обильно, как в течку, но непрерывно. Сев сладко потягивается. Оба не выспались, трахались полночи, пока сон не сморил. Узел спал под утро, Люц вышел из тела супруга в момент пробуждения и еще ощущал себя единым целым с омегой. В приоткрытое окно поскреблась почтовая сова с газетой. Забравшись внутрь, она вспорхнула над столом, бросила свежий номер и вылетела обратно. Значит, уже совсем утро. Надо бы вставать... Но Люц обленился подниматься рано, все время проводит с омегой в постели. Северусу требуется секс так часто, причем он не способен перебороть это желание, только капризничает и мучается без него... ну а Люц всегда рад помочь. Хорошо хоть Северусу не нужно подрываться спозаранку и нестись на занятия в Хог. Люциус настоял, что на шестом месяце Сев должен уйти в декрет, и никакие аргументы уже не помогли упрямому зельевару. Еще не хватало таскать котлы в его положении. И студенты проживут без него, хоть прекратят таблетки от нервов пить. Он целует в ухо своего любимого и неохотно встает. Душ, завтрак и привычное чтение ленты магических новостей. Кофе бодрит с утра. Люц пьет классический раф, пробует каждый раз новое изысканное легкое блюдо. Чуть погодя к Люциусу присоединяется Северус - в халате, вытирающий волосы полотенцем. Его ждет каждый раз одинаковая чашка всегда черного кофе, горького и неразбавленного, без всяких пенок и прикрас. Как он сам. И сэндвичи Сев всегда выбирает одни и те же - с черным хлебом и сыром, считая это самым лучшим дополнением к кофе. Альфа и омега, блондин и брюнет, старший и младший, блистательный и незаметный, они такие разные, как по внешности, так и по характеру, но оба слизеринцы и понимают друг друга порой без слов. Омега присаживается за стол, берет в руки свой кофе. На пальце Северуса кольцо из платины, металл, который используют для формы оберегов родовой магии Малфоев. Кольцо пропитано ею. У Люца кольцо из черной хальцигоны с тонкой черно-алмазной полоской - магические минералы рода Принц. Альфа и омега обменялись кольцами на свадьбе, сделав эти украшения не только символом супружества, но и оберегами друг для друга. Северус подарил Люциусу частичку своей защитной магии, а Люциус Северусу - частичку своей. Утро проходит в привычном спокойном ритме, к которому омега уже начал привыкать. Первое время Люциус хватался за голову, уже начал искать целителя, который бы соображал в трудоголизме и способах лечения... Но ровный ритм жизни и покой сделали свое дело. Без стрессов Северус стал помягче, сговорчивее, не таким вредным и не рвал когти за каждую ерунду, опасаясь, что его лишат даже ее. Отпустил от себя часть мирской суеты. Люциус пытался сделать все, чтобы Северус Снейп полностью принял себя как Северус Принц-Малфой, забыл о голодном детстве и насилии в семье. И спустя несколько лет совместной жизни старания дали свои плоды. Даже на работе все отметили, что Северусу замужество пошло на пользу, как физически, так и ментально и магически. Про Люциуса тоже говорили аналогично: его перестали называть лицемером и стервой, сказали, что он подобрел и наверное влюбился - это было сказано с сочувствием, как к слову "заболел", но Люц не отрицал, а только смеялся. Это не его проблема, если кто-то считает ненормальным влюбиться в супруга в магбраке. Счастливые люди никогда не обижаются. -Что пишут нового? - поинтересовался Сев, видя, что Люц не разбирает никакие срочные бумаги, а просто читает новости. -Тебе интересно будет. Студенты Хогвартса устроили тайное место для попойки, изолировав его невидимой сферой от профессоров. В ходе выяснения обстоятельств оказалось, что виновные с факультета Гриффиндор. Зачинщики не отрицают своей вины. Они понесут наказания, которые вынесет совет. Магглы в своей реальности обнаружили это место и назвали областью с паранормальной активностью, сейчас его изучают британские ученые. Ахаха. Северус приулыбнулся. -Мои слизеринцы молодцы, - сказал он, грея руки о кружку. -А причем тут твои студенты? -Да притом, что эту сферу они еще три года назад сформировали в парке Хога, я их сам оттуда гонял. Как раз только работать начал, и они думали, раз молодой, значит, можно веревки вить... Хренушки. Подобные штучки вообще под запретом, запирающие заклинания тоже штрафуются. Потому что обнаглели вкрай. Я сказал, что если увижу кого-нибудь с выпивкой, наказанием от меня они не отделаются, доведу до публики. С тех пор ни разу не попадались. Гриффов я ловил постоянно, и Макгонагалл считает, что я своих покрываю... Но на самом деле ничего подобного. Хотя не думаешь же ты, что старшекурсники-слизеринцы бухать перестали. -Мда... Как много всего изменилось с тех пор, как я закончил учебу, - проговорил Люц задумчиво. - Штраф за запирающее... маги превратятся в магглов, если не поощрять заклинания такого рода. Им же именно это и интересно, пусть хоть так магию тренируют. -Нечего поблажки давать. Мало ли кто кого где закроет... Это ведь не только чтобы свиданки устраивать, в первую очередь безопасность важна... -А что, были прецеденты? -Между змеями и львами ничего не изменилось как раз. Слизеринцев я найду рано или поздно, и вот тогда устрою им сладкую жизнь. Зарылись, думают перехитрить меня, щеночки. - Теперь понимаю, почему тебя прозвали ужасом подземелий. -Люц, вот уж меня в надзирательстве упрекнуть нельзя. Это к Макгонагалл. Она упертая. А у меня принцип "списывайте так, чтоб я не видел". По итогу-то все равно ясно, кто колдует хорошо, а кто плохо. И, к слову, прозвали меня вовсе не так. -А как же? - Как, как... А то ты не знаешь. Альфа смотрел вопросительно. - Сальноволосый ублюдок. Не говори, что ты этого не знал. Люц поперхнулся кофе, заходясь ржачем. -Серьезно? Нет, не знал. За что тебя так? - Считают, что я покрываю своих... Так им от меня похлеще достается, чем чужим, между прочим... - оправдывался Северус. - А в том, что я беспощаден к хамству и не сделанной домашке, ничего криминального не нахожу. Люц, отсмеявшись, вздохнул: -Так, вижу, эта тема слишком волнует тебя, а тебе волноваться нельзя сейчас. Так что давай о чем-нибудь другом. Разговор перешел на другие темы, но Люциус заметил, что Северуса все равно что-то беспокоит. -Что такое, любовь моя? Северус тихо пробубнил: -Все то же... Эрекция. Жар. Желание. Он опять хочет альфу. -Идем, на кровать, - сказал Люциус, откладывая газету в сторону. -Я планировал хотя бы доесть свой завтрак... Люц наколдовал левитацию, и тарелка с сыром и тостами, а также чашка с недопитым кофе поплыли в спальню. Следом мягко левитировал и Северус - прямо в кровать, которую прислуга еще не успела перестелить. Северус сейчас такой чувствительный, так нуждается в любви и заботе. Даже в течку он терпеливее и менее покорный в сексе, чем сейчас, во время беременности. Обычно он бука, но сейчас ему не до ворчания, да и как можно быть чем-то недовольным, будучи окруженным заботой со стороны своего мужа, а Люциус сделал заботу о семье главной задачей в своей жизни. -Просто лежи и получай удовольствие, - попросил Люц, заметив, что омега напрягся. Он нежно поцеловал его в губы, опустился чуть ниже, приласкал шею, Северус тут же подставил ее. На омеге был серый халат, на альфе - белый. Люц немного раздвинул халат на груди Северуса, чтобы открыть простор для ласк, но животик не раскрыл - пояс не дал. Зато снизу задрать полы халата ничто не помешало. Альфа разместился между ног омеги, который подпускал к себе сейчас сразу же. Люциус принялся ласкать ртом крепкий орган мужа, поблескивающий от выступившей смазки. Северус только глубоко выдыхал и запрокидывал голову, комкая постель. Ласки Люциуса с первых движений рискуют довести до сладостного оргазма. Но шумное дыхание сменяют стоны, когда Люц переходит на яички и ниже - властно раздвигает языком нежные стенки сочащегося омежьего лона, добирается до средоточия возбуждения, заставляя пылать еще больше, пульсировать и биться в изнеможении. Пальцы тем временем нежно массируют анус, другая рука продолжает плотно скользить по члену. Слишком много сразу всего. Не выдержать этих мягких и нежных, но подчиняющих ласк. Северус какое-то время держится, но безуспешно - кончает в руку мужа, сжимается на его язычке, что ловит омежий сок, как самый сладкий нектар. Глаза Северуса прикрыты от удовольствия, омегу потряхивает в приятных спазмах такого откровенного акта любви. Возбуждение отпускает, но он знает, что ненадолго. В глазах Люциуса огоньки страсти и разгоряченное желание. Омега снимает ноги с его плеч, смотрит, как он мощно двигает рукой по своему члену, раскрыв халат нараспашку. Платиновые волосы Люца откинуты назад, веки прикрыты, светло-стальные глаза цепко впились в любимого омегу, удовлетворенного им. Северус приоткрывает рот и подставляет язык, ловит сперму альфы. Ввиду длительной сцепки ночью сейчас обошлось без узла. Они оба просто лежат в обнимку, прикрывшись от легкой прохлады. Люциус поглаживает живот Северусу, уложив того боком и тепло обнимая со спины. Дышит в его шею и гадает, будет ли любимый так же хотеть его, не будучи беременным. Захочет ли вообще... Они оба привыкли к интенсивному ритму, даже немного выпали из реальности, из повседневной жизни, где есть стыд и неловкость за все эти прекрасные любовные процессы. Северусу же думалось явно о чем-то другом. О ребенке. Его что-то беспокоило. Люц ощутил это почти физически, и в тот же момент Северус охнул. -Ребенок толкается... Да, Люц тоже почувствовал, даже через ткань. -Не больно? - нахмурился он. -Нет... Все в порядке... -Что-то не так? Скажи мне, - он поглаживал его по животу, стараясь успокоить своими движениями. -Я просто.. волнуюсь.. Мне страшно, - признался Северус. Об этом они уже говорили. -Не надо бояться, - попросил Люциус. - Я рядом с тобой. Омега с искалеченным детством и юностью до сих пор не привыкнет к тому, что не один. -Все будет хорошо... -Вдруг что-то пойдет не так, и ребенок пострадает... -Ни в коем случае. К тому же наш целитель опытный и поможет. Не думай о плохом. -А если я не справлюсь, если... -Северус.. Я ведь говорил тебе, родишь без боли. Магия поможет. В роду Малфоев никто уже триста лет не мучается при родах. -Но если ваша... то есть, уже наша... магия не примет меня? - с сомнением озвучил Северус новые страхи. -Как она может не принять, если мы в магическом браке? - Люц подпер голову ладонью, опираясь на локоть. Другой рукой все так же обнимал своего мужа. - Когда подойдет время, мы все сделаем. -Я никогда не слышал о таком... -Разумеется, никто не рассекретит просто так обряды своего рода. Это не выходит за пределы семейства, так что и знать другим об этом не обязательно, наши маги вкладывали свой труд, силу магии и время на то, чтобы достичь успеха в этих изысканиях, и поверь, это не единственные достижения в области колдомедицины, известные Малфоям. -Но я вот все думаю... Магглы-женщины так мучаются при родах, разве не должны эти изыскания послужить на благо всем людям? -Северус, это невозможно, - Люц снисходительно улыбнулся. - С магглами сложнее. Во-первых, эти варвары не умеют использовать никакие достижения себе на благо. Они не справятся без магов, а магов они сжигают. -Но хотя бы те, что живут среди нас и служат нам... -А во-вторых, они должны быть в магбраке с кем-то из нашего рода. С кем-то из Малфоев. Мы не можем помочь абсолютно всем. Только тому, с кем довелось сойтись. А это и есть магбрак. -А разве в других родах не так? Там омеги... мучаются? -Как у других, я не знаю, - пожал плечами Люц. - Наверно, у каждого свои секретные магические ритуалы, проводящиеся для здоровья. Не обязательно при родах, возможно, известны различные целительные способы, которых не знаем мы. Тебе стоит порыться в старых архивах Принц-мэнора на досуге. Узнать о себе подробнее. -Как же ты согласился на магбрак со мной, не зная подробно? – прищурился Сев, слабо улыбаясь. -Я ведь люблю тебя, - просто пояснил Люц. - Магию не обманешь. Она не соединила бы нас иначе. Люциуса можно было обвинять в каком угодно лицемерии, но любил он искренне. Семья и любимый человек значили для него очень много. Люциус был настолько уверен в своей любви, а значит - магия примет любого маггла или полукровку без помех. Так и получилось, хотя изначально его родня изрядно противилась. Впрочем, когда выяснилось, что Северус наследник древнего, могущественного и таинственного магического рода, все поутихли, а самого Северуса, на которого этот род обрушился как снег на голову, еле уговорили принять наследие. После магической процедуры Снейп все же стал полноправным Принцем, и вся малфоевская родня сочла брак Люциуса и Северуса магически выгодной партией, учитывая, что о Принцах мало что знали доподлинно и опасались. Наследие могло вскрыть опасные вещи, но сопряженная сила перевесила все доводы. Северус был с юных лет магически талантлив, и это служило подтверждением этой мощи. Лучше было объединиться с этой мощью, отдать ее под крылышко Люциусу. О своем роде Северус не знал практически ничего, поскольку воспитывался в семье маггла, а мать не посвящала его в тайны происхождения. Так что Люциус, который всю жизнь вращался в кругу магической аристократии и наблюдал эту кухню, знал о наследии, которое принял Северус, даже больше, чем последний. Они вместе погрузились в изучение магии. Северус потянулся и мягко поцеловал Люциуса. Нежные объятья и родной аромат альфы действовали успокаивающе. -Все будет хорошо, - говорил Люц. - Но то, что не будет боли, не означает, что роды пройдут легко. Это работа. Легко не будет. -Я понимаю... Лучше магия, чем нож и наркоз в случае тяжелого развития обстоятельств. -Омеге вводят заранее особое зелье, оно расширяет канал и избавляет от боли. Такое масло, для каждого омеги индивидуальное, в составе гормоны альфы, от которого ребенок. Все подготовим, не беспокойся. И для малыша это безвредно, даже поможет избежать каких-либо травм при родах, - Люциус говорил спокойно и умиротворяюще, что Северусу и правда стало менее тревожно. - Да и вообще психологически благоприятно воздействует, - продолжал альфа. - Стресс ни к чему, как бы магглы там ни тявкали про "выстраданное материнское чувство"... запомни: ни что хорошее никогда не требует жертв. Ни наука, ни красота... Всегда есть не вредящий никому путь, просто он бывает сложнее.. И любая забота или благотворительность - это не жертва, а акт добра, а от добра никому не плохо. Так что я никогда не поверю, что ребенка надо "выстрадать", чтобы проснулись родительские чувства... Его любить надо и заботиться... От ненужной боли никому не лучше. Ну а после того, как он появится на свет, он должен будет находиться рядом с тобой, пока его магическое ядро не начнет функционировать само. И я также буду рядом. Голос Люциуса действовал успокаивающе на омегу. Разнеженный Северус пригрелся у мужа под боком. -Короче говоря, считай, что удачно женился, - засмеялся по-доброму Люц. -Я это знаю, - без шуток ответил Северус. – Только одно хотел бы добавить... -Что? -Спасибо тебе.