Во всём виноват гардероб Земо

      Голубое кружево. — ошеломлённо подумал Баки. Это грёбаное голубое кружево. Джеймс увидел её мельком — тонкая полоска, но такая дразнящая, — выглядывавшая из-за пояса джинсов Земо, когда тот наклонился, чтобы подобрать упавшую обёртку рахат-лукума.       Они находились в особняке Земо уже несколько дней, Сэм изо всех сил старался избегать компании Баки и Гельмута, насколько это было возможно, ради своего ментального здоровья. Уилсон много прогуливался по городу, туда он и отправился, снова, уже как тридцать минут назад. Земо, очевидно, не сопротивлялся своему внутреннему Богу озорства и явно нацелился на приятное времяпровождение с Баки. Это единственное объяснение, которое может придумать оставшаяся мозговая клетка Барнса. Какая ещё может быть причина того, что Земо надел голубое кружево, и явно хочет, чтобы Баки увидел это?       Земо обернулся на странный шум, доносящийся от дивана: — Ты что-то сказал, Джеймс?       Перед ним сидел его любовник, с таким выражением лица… Глаза были устремлены на Земо, на его лице была счастливая улыбка. — Джеймс?       Баки покачал головой, чтобы перефокусироваться и как следует взглянуть на своего заковианца — того самого заковианца, который вёл себя так, словно не он украл все мысли Джеймса лёгкими покачиванием бёдер и кружевом. — Иди сюда, малыш.       Земо наклонил голову в ответ на приказ, но начал неспешно приближаться к Баки, изогнув бровь. Когда Земо встал перед ним, Барнс жестом приказал Гельмуту встать спиной к нему. Джеймс наклонился вперёд и прижался щекой к его заднице. — Не хочешь объяснить, что это, детка? — спросил Баки, двигая своей рукой вверх по груди и животу Земо. — Думаю это синие кружевные трусики, с которыми ты хорошо знаком, Джеймс. Так почему ты зря тратишь время, задавая глупые вопросы? — Земо зарычал в ответ, пытаясь и не сумев скрыть мурашки по коже, проявившиеся там, где прошла рука Баки.

***

— Ты так хочешь играть, малыш? Ты собираешься сегодня быть негодяем, а не хорошим мальчиком, не так ли? Что ж, если это так… — Баки повернул Земо и перекинул его через плечо, слегка шлёпнув по заднице, пока нёс в спальню. Немногие люди осмелились бы нести на плече гениального злодея, как мешок с картошкой, но Баки не был похож на многих людей. — Опусти меня, дурачок! — Земо выдохнул, беспорядочно извиваясь в тисках Баки. — Если ты хочешь вести себя как мальчишка, я буду относиться к тебе как к мальчишке.       Осторожно бросив Земо на кровать, Баки начал снимать одежду и приказал своему любовнику сделать то же самое: — Но оставь трусики на себе, малыш.       Когда они оба остались в одном нижнем белье, Баки подошёл к прикроватным тумбочкам и мягким, но серьёзным голосом спросил: — Ты мне доверяешь, Земо? — Да, Джеймс.       Баки улыбнулся доверию, которое Земо оказал ему, зная, что заковианец не позволял себе быть уязвимым перед другими людьми: — Хорошо, это хорошо… Теперь просто вспомни, что ты навлёк на себя это, будучи таким негодяем, поэтому, помни, ты сам нарвался на смертельное удовольствие, хорошо, детка?       Слегка рассмеявшись, Земо кивнул, улыбаясь тому, как только Баки мог вести себя так, как будто он готовился к миссии, когда он говорил о наказании Земо с удовольствием. — Мы будем использовать метод светофора, потому что я знаю, как сильно ты любишь просить и стонать «нет», одновременно прося меня о большем, жадный мальчишка. Таким образом, красный для остановки происходящего, желтый для замедления, зелёный значит что всё хорошо и можно продолжать. Понятно? — Да. — Хорошо. А теперь ляг, положив руки над головой. — Земо бросился следовать инструкциям Баки, сглатывая при мысли о том, что он находится во власти Джеймса. — Я подумал, что однажды они могут пригодиться, — сказал Баки, вынимая наручники из своей тумбочки, — но, честно говоря, это было до того, как всё это произошло, и я просто подумал, что мне, возможно, придётся снова схватить тебя… Теперь же их можно использовать намного интереснее. Обернув наручники на средней перекладине изголовья, Баки наклонился над Земо и сцепил руки на месте. Снова выпрямившись, Баки не мог не застонать при виде перед собой; Земо растянулся на кровати, руки были туго натянуты над головой и скованы вместе, прижаты к груди, его член твёрдый, запертый в клетке из бледно-голубого кружева, которое с каждой минутой темнеет из-за количества предэякулянта.

***

— Теперь, ты думаешь, что можешь носить эти сексуальные трусики, не предупреждая меня, а затем решил насмехаться надо мной вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы, как хороший мальчик. Я сделаю так, что ты не сможешь думать о том, чтобы снова надеть их, не вспоминая об этом наказании…. Я собираюсь сначала исследовать твоё прекрасное тело… Твои твёрдые соски выглядят так, будто они просто умоляют, чтобы их покусали… Потом я растяну твою дырочку, чтобы она была подготовленной и влажной, затем я собираюсь использовать на тебе эту вибрирующую пробку, которой я очень хотел воспользоваться… Тогда я буду смотреть, как ты корчишься от удовольствия, ты не сможешь кончить, пока я не дам тебе своё разрешение… Как это звучит, малыш? Цвет? — Зелёный, Джеймс. Такой очень яркий зелёный. — Отлично. Не забывай, нельзя кончать пока я не скажу.

***

      Баки забрался на кровать, оседлал Земо и наклонился, чтобы поцеловать своего возлюбленного; обхватив лицо ладонями, он нежно, но крепко сжал их губы вместе, прикусив нижнюю губу Земо в знак предупреждения, когда заковианец попытался взять главенство в поцелуе. Опустив свою искусственную руку на горло Земо, Баки принялся покусывать и вылизывать шею, оставляя на ней синяки. Джеймс был уверен, увидеть эти следы завтра утром будет прекрасным зрелищем. Барнс проигнорировал хныканье и стоны, вырывающиеся из горла Земо, зная, что отсутствие ответа на его мольбы «ещё» только заставит Гельмута ещё больше возбудиться.       Спускаясь ниже, Баки процеловал дорожку к груди Земо и ущипнул его левый сосок своей металлической рукой, сжимая розовый узелок, снова и снова, делая его опухшим и чувствительным, прежде чем проделать то же самое с другой стороной: — Интересно, смогу ли я однажды заставить тебя кончить, просто играя с твоими сосками… Ты такой чувствительный, держу пари, я смогу. — пробормотал Баки. — Хотя, оставим это на следующий раз, цвет, малыш? — Зелёный, Джеймс, — выдохнул Земо, когда Баки грубо сжал его сосок между большим и указательным пальцами, вызывая новую порцию удовольствия. Решив, что маленькие розовые бугорки достаточно набухли, Баки продолжал спускаться поцелуями по телу Земо, пока не добрался до синих кружевных трусиков. Сняв с него трусики, но оставив их так, чтобы они свисали с одной конечности, Баки раздвинул ноги Земо, чтобы обнажить его дырочку. Взяв смазку сбоку, Джеймс налил немного на пальцы и слегка обошел край отверстия Гельмута, прежде чем протолкнуть в него один, а затем и второй палец. — Бля! — крикнул Земо на внезапное растяжение его дырки, пальцы Баки внутри него заставили его член протечь ещё большим количеством предэякулянта на живот. Земо потянул наручники на своём запястье, пытаясь втянуть пальцы Баки глубже, пока они двигались, но безуспешно. Он мог просто получать удовольствие, которое Барнс решил ему доставить. Джеймс просунул третий палец в гладкую дырочку, касаясь простаты Земо каждым движением руки, стараясь держать его на краю.

***

— Для того, кто раньше был таким негодяем, ты теперь неплохой мальчик… Хотя и слишком поздно, детка. Я ещё не закончил наказание, так что дай мне знать, какой у тебя цвет. — Зелёный. — после подтверждения Земо, Баки схватил пробку и смазал ее смазкой, прежде чем прижать тупую головку к отверстию Гельмута. Плавно толкая её, Баки восхищённо наблюдал, как пробка скрывается в дырочке барона, пока она не прижалась прямо к его опухшей простате. Затем Баки сдвинул ноги Земо вместе — игнорируя громкий стон, исходящий от брюнета, когда пробка вошла в него при смене положения — и снова надел на него трусики, чтобы член Гельмута снова был в напряжении. — А теперь вспомни, что я сказал… Не кончай, пока я не дам тебе разрешения, малыш, — и с этими словами Баки откинулся назад и нажал кнопку «Вкл» на пульте дистанционного управления, который ранее тайно спрятал от Земо. Когда пробка начала вибрировать у его простаты, барон закричал.

***

      «Чёрт возьми. Блядь. Блядь. Блядь. Блядь. Блядь. Бляяяяяядь» — Земо повторял эту мантру в голове, учитывая колебания, проходящие по его телу. Он едва сдерживал свой оргазм, но не хотел разочаровывать своего Джеймса, кончая без его разрешения. Когда он корчился на наручниках — не зная, пытался ли он избежать удовольствия или найти способ втянуть пробку ещё глубже, как это было даже возможно, — шнурки его трусиков терлись о его член и яйца, делая их ещё более чувствительными: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, чёрт возьми, Джеймс, пожалуйста. Я был хорош. Мне нужно кончить, пожалуйста, позволь мне кончить. — Земо практически всхлипнул, глядя на Баки, когда тот сидел и смотрел, как его кареглазый заковианец задыхается удовольствием. — Тише. Не волнуйся, малыш. Я понял тебя. — так же внезапно, как они начали, вибрация прекратилась. Баки посмотрел на растерянное выражение заплаканного лица Земо и не смог удержаться от успокаивающего поглаживания его по щеке. — Всё в порядке, ты так хорошо справился, детка. Ты выглядел так красиво, корчась в этих трусиках, будучи хорошим мальчиком и принимая на себя наказание… поскольку ты сделал то, что я сказал, и ещё не кончил, я решил дать тебе награду. — успокаивая своего любовника, он сдвинул трусики в сторону, обнажив дырочку Земо, и осторожно вытащил пробку, чтобы не причинить любовнику какую-либо боль. — Ты всё ещё в порядке, малыш? Всё ещё зелёный? — Да, Джеймс. — выдохнул Земо. Несмотря на то, что он больше не был заполнен пробкой, его возбуждение не угасло, и ему очень хотелось иметь что-то внутри. — Хорошо, тогда продолжим. — прорычал Баки, вводя свой член в смазанную дырочку Земо, выбивая из него дыхание. Гельмут схватился за спинку кровати скованными руками, пока Баки жёстко трахал его, ударяя по его опухшей и чувствительной простате с каждым толчком. Член Баки внутри него, скованные руки, его собственный член накрытый рукой Джеймса, всё это было слишком для Земо. Гельмут выдохнул, предупреждая Баки, надеясь, что его возлюбленный помилует его: — Джеймс, я так, так близко. Могу я кончить? — Баки мягко улыбнулся Земо. Его кареглазый мальчик плохо справляется с выполнением приказов за пределами спальни, но то, что он делает для Баки, здесь, где он наиболее уязвим, и позволяет Барнсу брать на себя ответственность, заставляет так много любви и привязанности разрастаться внутри него, что Баки тоже чувствует нарастающий оргазм. — Кончи со мной, Гельмут. Кончи. — как только первое слово сорвалось с уст Баки, Земо поддался удовольствию, которое так долго поглощало его; его семя покрыло его живот и кружевные трусики. Баки продолжал толкаться в Земо, его толчки становились короче и бешенее, прежде чем его тело затряслось, и он засунул свой член глубоко внутрь Гельмута, наполняя его своей горячей спермой.

***

      Отдышавшись, Баки осторожно вытащил из Земо. Он достал тёплое полотенце из ванной, вытер живот Гельмута и стянул испорченные трусики, прежде чем бросить обе вещи в корзину для белья. (Да, Баки знает, что он мог бы обтереть и задницу Гельмута, но ему нравится смотреть, как сперма вытекает из красной, опухшей дырочки заковианца… Поэтому он этого не сделал.)       Баки снял наручники с запястий Земо и помассировал суставы рук, восстанавливая кровоток. К тому времени, как Баки прижался к Земо за спиной, которого он повернул на бок, заковианец почти снова был в сознании. — Как ты, детка? В порядке?       Земо залез обратно в тёплые объятия Баки, сокращая расстояние, которое могло быть между ними. — Я в полном порядке, мой дорогой. — Хорошо. У тебя есть ещё трусики? Эти вроде испортились. — спросил Барнс, нежно поцеловав Земо в затылок. — Мммм… Я знаю. Я гедонист, Джеймс. Конечно, у меня несколько пар нижнего белья, которое заставляет меня чувствовать себя хорошо… Хотя эти были моими любимыми. — Почему? — Они совпадали по цвету с твоими глазами.       Баки улыбнулся, глядя на Земо: — Никто бы мне не поверил, если бы я сказал им, какой ты на самом деле нежный, малыш. Не волнуйся, я куплю тебе другую пару. — Тебе лучше так и поступить, засранец… Мы это обсуждали. Все остальные меня не интересуют… Кроме Сэма. Мне нравится с ним возиться.       Фыркнув, Баки прижал его к себе ближе, чувствуя биение сердца Земо под своей металлической ладонью; успокаивающий в своем устойчивом ритме и ценный исключительно за то, что позволил Баки почувствовать его вблизи: — Итак, ты собираешься снова стать мудаком и надеть пару этих трусиков, в которых ты чертовски красиво выглядишь, не предупредив меня заранее, или ты усвоил урок? — Честно говоря, Джеймс. Как будто ты меня совсем не знаешь, — Земо ухмыльнулся, глядя на искусственную руку Баки, держащую его голову, — если это наказание, конечно, я сделаю это снова… На самом деле, я не могу дождаться, когда ты увидишь остальное. Из моей коллекции. Как вы относитесь к шёлку и бантам? — смех, наполненный радостью, над язвительным гением, которого он держал в руках, он почувствовал, как волна умиротворения накрыла его и прижалась к своей возлюбленной: — Боже, я люблю тебя, Земо. — Я тоже тебя люблю, Джеймс. А теперь давай вздремнём, чтобы, когда проснёмся, мы снова могли потрахаться и показать Сэму насколько громкими мы можем быть.

***

      Судя по нахмурившемуся Сэму, поедающего рахат-лукум, Баки и Земо действительно были слишком громкими.