Пока слышен рокот фейерверков

— До дна! Все разом крикнули и выпили из больших кружек налитый до краёв лимонад. За наполовину зашторенными окнами было уже как три часа темно, высоко в небе висели как на ниточках в ряд желтеющие звёзды и полумесяц, из-за кустов и деревьев расходились звуки сверчков. И только собравшиеся Карасуно разрушали одинокую тишину. — Здорово сегодня поиграли, — начал Хината и сразу зажестикулировал рукой с кружкой, — Когда Лев блокировал, я такой БАХ в сторону, и он не успел, и.. Ой! — Хината, придурок! — заругался тут же Кагеяма, почувствовав на своих шортах что-то мокрое, — Что творишь?! — Прости, заигрался, — сказал он, взял со стола салфетки и попытался справиться с ситуацией сам, — Я правда не хотел. — Да знаю я. Хватит уже. — Как дети малые, — тихо пробормотал Цукишима справа над ухом. — Что сказал?! — насупился в его сторону Кагеяма. — Уши тоже отказывать начали? — Да ладно вам, ребят, — Сугавара с неловкой улыбкой махнул им ладонями в знак усмирения. — Вам бы лучше вместо ссор отработать свои приёмы, — присоединился к разговору Укай, попивая всё из той же кружки и обращаясь поочерёдно к каждому из них, — Тебе, Кагеяма, стоит обсудить с Хинатой детали быстрой, а Цукишиме поработать над временем для блока. Пока не одолеем Фукуродани и Некома, не стоит и говорить о матче с Широторизава на следующих межшкольных. — Да, кстати, Цукишима, ты вроде как сблизился с теми двумя, нет? — зорко взглянул на него Хината в преддверии ответа. Но Цукишима промолчал. — Ямагучи, как с твоей подачей? Заметил, ты уже намного лучше с ней справляешься, — сказал Асахи, ставя свой стакан на стол и слегка склоняясь над ним, дабы обратиться к Ямагучи за несколько мест от него. — Ах, ну.. — он взглянул вперёд, в сверлящий его взгляд Цукишимы, и замялся, — Макото-сенсей и я сейчас работаем над ней. — О, да! В игре с командой тренера Укая у него была такая крутая подача! Никто её так и не смог принять. Я пытался повторить, но она довольно сложная. Когда ты научишься её делать, мы точно победим! — воодушевлённо сжал кулачки и зажмурился Хината. — Что ж ты так орёшь-то, — снова не выдержал Кагеяма. Все были в приподнятом настроении. После недавнего приезда в Токио в летний тренировочный лагерь, все словно преобразились. Новые знакомства, улучшение техник и изнурительные тренировки шли на пользу. Также нельзя не подметить тепло-дружеские отношения между приезжими командами префектуры. Выдавался отличный шанс пообщаться и позаниматься бок о бок со своими соперниками. Обменяться опытом, а главное – духом и настроем. Было приятно осознавать, что между школами нет тёмной вражды. — Я пойду. — Что? Уже? Цукишима встал из-за стола, и тут же захлопнулась дверь. — Чего это с ним? — повиснул в воздухе вопрос Дайчи, предназначенный больше к пустоте, чем к кому-либо из присутствующих. — А как по мне, то это обычный Цукишима, — высказался Танака и словил кинутый Нишиноей баллончик взбитых сливок, которые тут же нанёс себе на лицо. — Эй, кто это вам осмелился дать сливки, черти? — продолжил Дайчи. — Ха-ха-ха! — Я тоже пойду, — встал Ямагучи и направился к выходу. — И ты тоже? — поинтересовался было Такеда. — Д-да, что-то спать захотелось. Да и вставать завтра рано, утренняя тренировка же. — И то верно, мы тоже скоро закругляться начнём. — Во, Кагеям, смотри, что могу..! — Идиот, ты что делаешь! — Ха-ха-ха! Весь дальнейший смех и веселье для Ямагучи прервала закрывающаяся позади дверь. В коридоре было тихо, только заглушившийся гомон за стеной и еле тихое жужжание мотыльков под лампами нарушали эту тишину. Он медленно направился в конец этого коридора, в одну из нескольких комнат со спальными мешками. Дверь отворилась. Ямагучи прикрыл её обратно, пока жёлтая полоска света не сузилась и не исчезла окончательно. Комнату освещала только улица с открытой форточки. Он подошёл к одному из спальных мест и присел на корточки, устремив взгляд на отвернутую от него спину под одеялом. Он практически не дышал, боялся, что даже малейших шорох или вздох разобьют властвующий здесь покой. Он не знал с какой целью находился здесь сейчас. Не с ребятами за пару комнат отсюда, и даже не в своей постели. Но и двинуться с места у него не было ни желания, ни словно возможности. — Чего тебе? Ямагучи бесшумно резко вдохнул и вновь затаил дыхание. — Я, а.. спать пришёл. — Ну иди спи. — Да, сейчас, — голос дрожал, и тело подрагивало. — Спокойной ночи. Он встал и лёг недалеко от него на своём месте. Укутался в одеяло и прикрыл им веснушчатые чуть покрасневшие щёки. Глаза почему-то бегали по полу в страхе. Или в неловкости. Он так и не понял сам. — Спокойной.

***

— Я приму! Свисток. Удар мячом по площадке. Чьё-то падение. Опять разговоры и смех. Новый день в лагере. С открытой железной двери шли пения цикад, слабый тёплый ветер, который не спасал от жары, а сквозь высокие окна под потолком проскальзывали яркие лучи, на которые как посмотришь, так глаза уже слезятся и всё плывёт в разноцветных красках. Жарко. До невыносимости. Но в то же время атмосфера, и даже эта самая погода и жара расслабляли и успокаивали мысли. Освобождали от всяких давящих проблем и ненужных размышлений. Разгар лета проходит плавно и беспечно, проходит день за днём под тихим чистым небом. — Бокуто-сан, давайте, сделайте вашу лучшую подачу! — кричал Хината с середины площадки. — Ну держись, Хината! Смотри и учись! — Ох, опять. Лишь бы не в сетку или меня, — проворчал Акааши, стоя лицом к сетке перед собой с полусогнутыми вверх руками, которые так и норовились прикрыть затылок. Сине-жёлтый мяч подлетел вверх в зоне аута, раздался хлопающий удар, и вот он уже летит через сетку, буквально в сантиметрах выше от неё, но всё же не задевая и не останавливаясь. Силовая прошла успешно. — Принимайте! — крикнул Кагеяма, оборачиваясь с третьего номера в площадку. — Я! В центре, куда летел по наклонной мяч, Хината присел на одну ногу в правую сторону, выпрямив руки перед собой для приёма. Мяч перед глазами. Ниже. Чуть впереди. Попадает на запястья.. — Ауч! — Цуки! Мяч принялся на лицо Кея. Его руки прижались к носу, а к месту сбежались Хината и Ямагучи. — Прости, всё сильно плохо? — Ты как? — спросил Ямагучи, кладя на его спину руку и чуть надавливая, направляя в сторону, — Может, стоит лёд приложить? Здесь есть лёд? — Я сгоняю за аптечкой! А где она? — задал вопрос Хината, уже вроде как вызвавшийся помочь. — Да не надо мне, и так нормально, — Цукишима сидел на полу, облокотившись о стену зала, и всё ещё держался за перегородку. Крови не было. Ямагучи же сидел рядом с рукой на его плече и взволнованно следил за его движениями. — И всё-таки лучше перестраховаться, Цукишима! — решительно продолжал Хината, а после начал оборачиваться по сторонам, — О, Кенма! Ты не знаешь, есть ли здесь аптечка? В проходе показались несколько ребят из Некома. Кенма обернулся на звук и немного опешил, если можно так выразиться – просто не ожидал. — Да, наверное, — тихо начал он, — Где-то должна быть. В служебном помещении, скорее всего. — Да хватит вам, — Цукишима встал на ноги и на секунду цокнул и сморщился, приподняв очки и потерев глаза, — Смысл делать из мухи слона. — Я всего лишь помочь хотел. — Да никто не просил. Хината замолчал. — Хорошо, но если что случится – только скажи, — сказал он и убежал обратно на площадку. Цукишима смотрел ему вслед, как заметил на себе взгляд Ямагучи со стороны. Он ничего ему не говорил. Лишь смотрел. И нельзя было понять, о чём он думал, глядя на него. Будто бы в голове не было ни единой мысли, ни единого суждения. А может, и наоборот. Цукишима же не задал никакого вопроса, да и не сказал ничего. Просто опустил голову и закрыл глаза, отрекаясь от окружающих звуков и шума.

***

— Почему ты всегда такой резкий со всеми, Цуки? Была уже почти ночь. Небо затянула темнота с полу-яркими звёздами: находилось это место не в Токио, но и не в окружном посёлке. Верх казался далёким и недосягаемым, не так, как обычно. Словно конец небосвода находился слишком высоко. Это подметил и Ямагучи, озираясь вверх, на звёзды. Они шли по асфальтированной дороге с перилами по кругу. Поднимались по холму, и участок города внизу был как на ладони. Весь светился своими огнями домов и вышек. Весь стоял так далеко и так близко. — В каком смысле? — спокойно сказал Цукишима. Ямагучи опустил глаза вниз, продолжая медленно идти возле него. — Ну, я имею в виду.. ты кажешься не сильно доброжелательным, — тихо и неуверенно продолжил он. — Может быть, — с таким же спокойствием ответил на слова Ямагучи Цукишима, — Но а зачем стараться вести себя так же буйно, как этот карлик? — Я немного не это хотел сказать. — В любом случае, мне плевать, что окружающие думают обо мне, — продолжал он, — Пока они не трогают меня лично, разумеется. Ямагучи ничего на это не ответил и продолжил идти за ним, поправив на плече спортивную сумку. Он вроде не понимал, почему всё же Кей ведёт себя так отчуждённо и в какой-то мере эгоистично, а вроде и понимал, ведь уже привык к нему за всё это время. Находясь со всеми вместе, Цукишима был словно вдалеке от них. Вот такое противоречие случалось в его случае. Но даже новоиспечённые товарищи, с которыми он начал играть совсем недавно, начали понимать и принимать его такого. В каждой компании встречаются разные личности, и везде должен быть этот баланс. Всегда в группах существуют абсолютные противоположности. Без этого никак. Цукишиме в это время было вовсе не плевать на окружающих, нет. Просто он относился ко всему более апатично, если можно так сказать. Ну или с несерьёзно-серьёзным презрением. С насмешкой. Но точно не с истинным отвращением или ненавистью. Это уж слишком даже для него. Если бы было так, его бы не было в этой команде. — О, фейерверки. Ямагучи обернулся влево, выходя из своих мыслей и поднимая взгляд от созерцания серого асфальта. Там, внизу, запустились несколько разноцветных языков пламени. Посреди уже наступившей темноты они казались такими яркими и светлыми. И хоть они были далеко, их было видно и слышно. И даже сдалека они казались красивыми. Один за другим они запускались, и с каждым разом их было всё больше и больше. Стоял свист и грохот, хоть и не настолько громкий, каким мог быть вблизи. — И правда.. — завороженно произнёс Ямагучи, замерев на месте на середине дороги, — Праздник что ли какой.. Цукишима остановился и обернулся назад. Ямагучи стоял и смотрел вдаль, на фейерверки. И опять словно ушёл в себя. Но в какой-то момент у него на лице проявилась отчего-то слабая улыбка. Кей хотел было сказать ему, чтобы они продолжили идти, но пока не стал этого делать и встал на месте, следуя его примеру и также смотря вперёд, за пределы зелёного холма. Было необычайно тихо, не считая запусков салютов. Хотя они наверно и создавали шум, а вместе с ним необъяснимую волшебную атмосферу. Такую спокойную. И уютную. — Ну всё, пошли. Цукишима вытащил из кармана чёрной кофты руку и взялся ею за ладонь Ямагучи. — А, — от неожиданности произнёс Ямагучи, смотря на свою правую руку, за которую его держал и тянул за собой Кей, — Да, к-конечно. Он совсем на чуть-чуть спрятал лицо за воротом кофты. В темноте всё равно ничего не разглядишь. А фейерверки тем временем не переставали звучать, сопровождая их в неясной тишине.