Три слова

Любая история начинается с чего-то, и этот случай не исключение. За окном лил дождь. Типичный день в Лондонской квартире не примечательный чем-то странным, жутким или радостным. Просто утро, просто чистка зубов, просто кружка кофе. Просто ужасное апатичное состояние, преследующее Драко со дня окончания войны. Стол, полный всякого барахла, кажется, уже не имел и малейшего участка для единой кружки, поэтому ему пришлось держать все на коленях. Руки подрагивали, пока пальцы методично постукивали по керамике. Ему нужно развеяться. Собрав пару карандашей и листов к себе в наплечную сумку, Драко взял ключи и вышел из своей квартиры. Да, странного было много. Во-первых, факт того, что он не в мэноре. Во-вторых, беспорядок на рабочем месте, и в целом в рабочем пространстве. И, в-третьих, художественный набор. Объяснить он мог все одним словом - война. Хотя сейчас это объяснило что-то только ему. Если брать за наблюдателя совсем другого человека, то говорить придется долго. Но постараться надо вкратце. Если короче, то Драко устал. Просто решил для себя, что уже не сидит под жёсткой рукой отца, собрал вещи и ушел. Ушел изгнанным из рода, и вычеркнутым из семейного древа Малфоев и Блэков. Почему? Он и сам не знал. Просто хотел получить ответ, хотел узнать почему. Хотя веления эмоций никогда не объяснялись чем-то логичным. Так что да, он просто принял решение, из-за которого потерял многое. Хотя и приобрел достаточно. Лавка зельевара быстро вернула его в прежнее состояние, подняла с колен и обеспечила нормальную жизнь. Хотя пришедшая после уравновешенного графика сна и отдыха депрессия вновь загнала его в рамки. Оказывается пытки, издевательства и кровавое месиво не забывается по одному щелчку пальцев. Оказывается, вообще ничего не забывается. Даже старые чувства... Драко шел под зонтом и лавировал через серую толпу магглов, окружающих его в узкой улочке. Первое же кафе, первый же свободный столик, первый же чайник чая, взятый по одному велению его длинного пальца. Что на счёт рисования? Хобби может помочь в избавлении от чувств и эмоций, так что Драко выбрал самое немудренное - рисование. Портреты, пейзажи, натюрморты - все помогало выплескивать слишком многое и при этом не сорваться и слёзно просить вернуться обратно. Отец бы его таскал за уши под плач матери. Так что ему оставалось только не ныть от открывающихся ран и делать все, что велено, пока работники, которых он нанял в лавке, делали свою работу. Чаще всего Драко рисовал портреты, а именно рыжих людей. Веснушки и курносые носы были в приоритете, что немного беспокоило его. Неужели все ещё?.. Конечно, он знал, что да. Конечно, знал, что не забыл. Конечно, знал, что все ещё чувствовал и надеялся. Но ничего не мог поделать с искусственными попытками переубедить себя в том, что все хорошо. Дни, недели, месяца, а все как прежде. Драко все ещё горит похуже адского огня. Тут стеклянная дверь кафе издала характерный звук прибытия нового гостя, и Драко, чисто ведомый рефлексом, поднял голову от размышлений. Человек в длинном, слегка мятом, пальто осматривался по сторонам в поисках свободного столика, заталкивая что-то в карман. Взгляд его упал на столик Драко, и он поднял глаза на лицо молодого человека. Тут все оборвалось. Больше не вставало на места, кружилось, падало и разбивалось о боль. Голубые, чистые как хрусталь, глаза. И ничего что описание походило на цитаты из дневников слащавых девчонок. Потому что сейчас здесь был он. В свойственной ему растрёпанной и неопределенной манере, которая выдавала его присутствие за километр. Адский огонь и рядом не стоял с тем, с чем сейчас столкнулся Драко. Люди, стоявшие позади, толкали Рона внутрь, и он был вынужден пройти дальше. Потом, шаг за шагом, он подошёл к Драко и сел на стул. Он заметно занервничал и сглотнул, страшась посмотреть Драко в глаза. - Привет, - первое, что было услышано Драко из его уст, через столько времени. Почти два года. Грёбаных два года они были по две стороны баррикад, сражались друг против друга, понимая что если умрет один, второй погибнет без замедлений. Какого сейчас? — Где... ты был? - Драко не знал, о чем ещё спросить, что сказать. Он просто прибывал в первобытном шоке и теребил воротник. — Я... И сам не знаю... - ответил Рон, посмотрев обратно на него. По ним двоим прошлись мурашки от соприкосновения двух, таких родных в прошлом, взглядов. — Что ты здесь делаешь? - между ними все еще витало напряжение, сопровождаемое тиканьем настенных часов. — Пришел выпить кофе, - Рон пожал плечами, смотря в пол. — Как дела? - Драко метался из стороны в сторону, не представляя, что ему сказать, как подбирать слова. Должен ли он вообще что-то говорить? Тревога настигла его в самый неподходящий на то момент. — Хуево?.. - разглядывая салфетки на столике, Рон ответил заторможенно, будто обдумывая каждый свой шаг. Когда Драко оплатил счет, они покинули кафе. Молча, без разговора, и просто шаг за шагом к выходу. Драко не понимал, куда они, зачем, почему. Просто безмолвно шел, будучи сильно поражённым. Он знал, что сейчас борется с тем, чтобы не впасть в глубокое уныние, и просто старался держать себя в руках. Так долго. Так без слов. Так ужасно и отвратительно. Их не было рядом, друг с другом. Не было даже тогда, когда стихло. Рон завел их за угол, и Драко сам не зная как, взял его за руку и трансгрессировал к себе в квартиру. Они стояли некоторое время молча, не смотря друг другу в глаза. Взгляд был намертво прикован к полу прихожей. За окном продолжал идти дождь. Драко посмотрел Рону в глаза, тогда, когда тот поднял взгляд, и они вновь оцепенели. Но всего на секунду. Потом словно магнит притянул их двоих вместе, склеиться намертво в жарком и желанном поцелуе. Язык, губы, лёгкая щетина. Все, что было забыто и загнанно на полку, вновь упало, и яркое пламя накрыло все мысли. Обувь оказалась разбросана, куртки выкинуты. Два тела отправились в спальню. Драко знал, что слишком страстно и ужасно поступает. Ему нельзя больше верить. Нельзя. Но он продолжает. Продолжает смотреть в чужие глаза пока снимает штаны вместе с нижним бельем. Продолжает смотреть пока обхватывает столь желанный но позабытый член. Продолжает пока вбирает настолько, насколько позволяет порог рвотного рефлекса и делает всё, чтобы сделать приятно. Рон стонет, хватает его за волосы. По лбу идёт стремительно пот. Драко проворачивает языком по головке, аккуратно проводя там, где ему нравилось больше всего. И просто надеется. На хорошее и приятное. Хотя ему не дозволено. Когда теплая и неприятная на вкус жидкость попадает на его рецепторы, Драко отстраняется. Рон берет его за плечи и поднимает к себе, укладывая на кровать. Сам он руками аккуратно стягивает все мешающее и припадывает к губам Драко намертво, надрачивая ему в лучших своих умениях. Всегда умелые пальцы делают все то, что заставляет Драко изворачиваться и хныкать в поцелуй, пока жадный язык пытается отобрать у него право на воздух. Градусы в комнате почти со скоростью света накаляют все поверхности, дышать становится все труднее чем раньше. Драко смыкает глаза чтобы через секунду задрожать под до сих пор любимыми руками и излиться так, как не делал целый год. Они лежали долго. Слишком долго для того, чтобы Драко встал и пошел на кухню. Рон последовал за ним. — Ты хочешь все... вернуть? - Рон сел за стол, пока Драко опирался дрожащими руками о подоконник. Люди за окном в спешке носились туда и сюда, пока Драко все не понимал, чего он хочет. Прошло настолько долго... Или нет? Может ли он поверить... Вновь? — Почему ты опять сделал это? - голос срывался с каждым словом. — Что? - тихо спросил Рон. Он был утомлен и расстроен, насколько мог сейчас судить Драко. — Почему ты ворвался именно сейчас? - пальцы сильнее сжали подоконник. - Почему? Ты же был с Грейнджер. — Драко, с самого начала это не было отношениями. Я должен был это сделать, чтобы ее не изгнали как магглорожденную. - как будто повторяя уже в сотый раз, Рон спокойно назвал причину. — И целовал по той же причине. — Я был на эмоциях. — И обнимал тоже. — Это не имеет значения. — Ничего не имеет значения после войны. — Она многое поменяла. — В моем случае убила. — И в моем тоже. Было хуевее некуда. — Почему ты не пришел раньше? — Потому что я люблю тебя? - три слова. Три слова для того, чтобы забыть два года. Три слова для прощения всего. Три слова для сложения отношений двух врагов. Три слова для изменения целой истории. Всему послужили виной три слова. Драко вжался в каменную стену обдаваемый чужим горячим дыханием. Драка закончилась совсем не так, как, бывало раньше. Пустой, неосвещённый коридор, разорванные верхние пуговицы рубашки. Малое расстояние между губами. — А знаешь? К черту это все, я люблю тебя. - первое услышанное Драко перед тем, как он понял, что влюблен. Что сейчас его накрывают мужские губы. Что он предатель рода. Что он совсем извращенец. Потому что он понял что это начало их истории. Истории совсем странной, полной боли и обиды, но именно той, которая закончится теми же словами. Драко не ошибся.