Я спасу тебя, мой Dh'oine

      Вернон Роше лежал на покрытой листьями земле, мучаясь от невыносимой боли, и не понимал, как такое могло произойти, как он это допустил? Он ведь всегда был настороже, оказываясь в лесу, всегда внимательно смотрел себе под ноги, множество раз всё проверял, прежде чем сделать шаг в сторону, и до этого ему всегда везло, и мужчина ни разу не попадал в ловушки Скоя`таэлей, но в этот день удача его подвела. Вернон отправился вместе с небольшим отрядом проверять местные леса на наличие в них банд «белок», а поскольку лес был довольно большим, ему пришлось с ним разделиться, и самой главной ошибкой стало то, что Роше был слишком самонадеян и отправился в путь один. Поначалу ничего не предвещало беды: он шёл по лесу, тщательно проверяя дорогу, на пути не попалось ни одной ловушки, и, видимо, воина это чересчур расслабило, и дальше мужчина не был так внимателен, хотя стоило бы… Только его нога наступила в, казалось бы, самую обычную кучку листьев, вдруг откуда-то справа послышался резкий свист, который обозначает, что сработала ловушка. Роше как-то автоматически прыгнул в сторону, но, видимо, сделал он это не очень быстро, поскольку правую ногу пронзило резкой болью, и, когда он на неё взглянул, Вернон увидел, что из места чуть пониже колена торчит стрела; сразу стало понятно, что дело плохо.       Скоя`таэли в основном использовали в своих ловушках наконечники стрел, которые были обмазаны ядом, притом, тот убивал не сразу, а лишь спустя некоторое время, и жертва обычно испытывала просто невыносимые муки, умоляя себя убить и их прекратить. Конечно, был очень маленький шанс спастись, если бы удалось найти противоядие, но сделать это было практически невозможно, поскольку найти его было можно только у «белок». Скоя`таэли сами изготавливали яд для своих стрел, и именно у них и имелось противоядие от этого яда, так что никто, кроме них, не знал, как его изготовить. И, возможно, если бы кому-то из отряда удалось поймать кого-то из «белок», у него был бы шанс на спасение, но что-то Роше подсказывало, что надежды его не оправдаются, а значит, ему точно конец. И умирать Вернон будет очень долго и мучительно, и возможно, что мужчину даже никто не найдёт, его тело так и останется здесь в лесу, и даже некому будет прервать эти мучения. Хотя, пока он ещё может шевелиться, Роше вполне может сделать это сам, главное — дотянуться до кинжала, что находится на бедре.       Но сделать он этого не успевает: по всему телу проходит резкая боль, и оно как будто немеет, не позволяя шевелиться. Раньше ему не приходилось испытывать подобного, и, если бы мог, он бы закричал, только вот ничего не выходит: рот как будто онемел, и Роше не мог не только закричать, но и даже его открыть, и единственный звук, который у него получается, — это еле слышный стон. Кажется, боль отступает, но Вернон не успевает сделать вздох облегчения, как та захватывает тело снова, притом в этот раз она гораздо сильнее; по телу проходят судороги, немеют руки и ноги, и как было бы сейчас хорошо сознание потерять, только бы всего этого не чувствовать, но нет, как назло, спасительная темнота его не захватывает, но зато окутывает новой волной боли, и мужчина не может сдержать тихих стонов. Когда же эта пытка закончится?!       А ещё у него, видимо, начинаются галлюцинации, поскольку ему кажется, что откуда-то со стороны доносится шорох листьев, как будто по ним кто-то идёт, хотя он никого не видит. Но, несмотря на это, у Вернона всё равно есть ощущение того, что он здесь не один, будто кто-то невидимо за ним наблюдает. Новая вспышка боли отвлекает от этих мыслей, а когда его немного отпускает, мужчина видит, что перед ним, гадко усмехаясь, стоит предводитель скоя`таэлей, Иорвет. Неизвестно почему, но Вернон не был удивлён встрече с ним. В последнее время судьба по неизвестным причинам всё больше их сталкивала, и вот, видимо, наступил последний раз. Было бы очень хорошо, если бы Иорвет сейчас его просто убил, таким образом прервав невыносимые мучения, но что-то подсказывало, что тот навряд ли это сделает и наверняка будет наблюдать за тем, как он мучительно умирает. И судя по тому, что Иорвет не спешит доставать кинжал, именно так оно и будет. — Вы только посмотрите, кто попался в нашу ловушку, — ухмыляясь, сказал эльф. — Что ж, кажется, слухи о том, что ты сама осторожность, оказались ложными. Даже новичок-солдат смог бы легко обнаружить ловушку и обойти её, а ты так глупо в неё попал… Теряешь хватку, dh'oine.       Если бы Роше только мог, он бы сказал эльфу много «приятных» слов, но, увы, произнести он ничего не мог, да ещё по телу вновь начала разливаться невыносимая боль, от которой его вновь начало сотрясать от судорог. — Яд губит тебя всё сильнее, — заговорил Иорвет. — Наверняка тебе сейчас хочется лишь одного — чтобы кто-то убил тебя, прервав мучения, но, огорчу тебя, я этого делать не буду. Но зато сделаю кое-что другое…       Сказав это, эльф быстро подошёл к нему и, взяв продолжающую торчать из раны стрелу за древко, быстро и ловко её из раны достал, откидывая ту в сторону. Потом Иорвет достал из сумы на поясе небольшую баночку, открыл крышку, и в воздухе повеяло резким ароматом трав. Иорвет зачерпнул из баночки немного крема зеленоватого цвета и принялся быстро намазывать его на рану от стрелы. Закончив с этим, он наскоро прикрыл ту куском ткани и снова коснулся сумки, в этот раз доставая из неё небольшую бутылочку, в которой была фиолетовая жидкость. Дождавшись, когда судороги Роше немного отпустят, эльф подошёл к нему, слегка приподнял голову мужчины, смог приоткрыть его рот, приставляя к нему горлышко бутылочки и помогая Вернону выпить жидкость. — Ну вот, скоро тебе должно стать легче. Я дал тебе противоядие, — улыбнулся Иорвет.  — Наверняка ты очень удивлён тому, что я так поступил, но, поверь, у меня были свои причины для того, чтобы ты остался жив, и, возможно, ты потом об этих причинах узнаешь. А теперь извини, но мне пора уходить, хотя на прощание я ещё кое-что сделаю.       Сказав это, Иорвет наклонился к нему и сделал то, что Вернон никак не мог от него ожидать: эльф его поцеловал. Но что было самым странным, так это то, что Роше этот поцелуй не был противен… Правда, как следует понять он ничего не успел, поскольку Иорвет довольно быстро отстранился, притом Вернону показалось, что сделал он это нехотя. — Ну что ж, теперь мне точно пора, — ухмыльнулся эльф. — Но не волнуйся, что-то мне подсказывает, что мы скоро вновь встретимся, так что до скорого, мой dh'oine.       Иорвет нежно коснулся ладонью его щеки и, улыбнувшись, поднялся и вскоре исчез, как будто его тут и не бывало. А буквально через несколько минут Роше начал понимать, что ему становится легче. Боль начала отступать, мысли стали более ясными, и, когда он попробовал пошевелить руками, у него это начало получаться. Спустя ещё немного времени мужчина смог слегка приподняться и сесть, и, несмотря на то, что голова немного кружилась, в целом ему было гораздо лучше. Противоядие, что дал ему Иорвет, действовало. Если честно, Роше был удивлён такому поступку эльфа, а ещё этот его поцелуй… Он никак не мог понять, почему тот всё это сделал.       Хотя, если так вспомнить, в последнее время эльф во время их встреч вёл себя по отношению к Вернону как-то иначе, да и сам он, даже несмотря на то, что у него имелась такая возможность, ни разу не пытался его задержать. Да, между ними определённо что-то изменилось… И разобраться в этих изменениях они смогут только вдвоём, а для этого им снова нужно встретиться, и что-то Вернону подсказывало, что состоится эта встреча уже очень скоро, и, как ни странно, эта мысль принесла ему какое-то успокоение, и мужчина понял, что будет ждать их новой встречи с нетерпением. Ну, а сейчас, пожалуй, будет лучше всего попробовать встать и отправиться на поиски своего отряда, а о том, что произошло здесь, в лесу, он никому не скажет: пусть это останется их с Иорветом тайной.