***
Чонгук нес мальчишку и думал, что никак не может понять, как за такое короткое время их отношения радикально изменили свой статус — от «
хочу прибить» до «
хочу любить»? Потому что реально хотелось любить. Хотелось отобрать, присвоить и не отдавать.
Сейчас он как никогда понимал чувства Ви. И понимал, почему после встречи с парнем тот ушел из семьи. Что-то было в Чимине особенное и необъяснимо притягательное. Совсем не осталось ненависти, лишь теплые, нежные и страстные чувства, что лавиной поглощали всё сильнее и увереннее.
И плевать, что он не свободен!
Похуй, что его парень Тэхён!
Класть на всё большой и толстый!
Вот просто, сука, впервые в жизни, — плевать и забить хуй болт на всё!
Чимин продолжал брыкаться, тем самым раззадоривая мужчину еще больше. Мазохист хренов! Не любит он легких путей.
— Малыш, если ты не перестанешь меня дубасить своими ручонками, то мне придется нарушить запрет доктора, — не смотря на парня, произнес Чон, подмечая, что слишком часто начал называть его
малышом. Осталось добавить «
мой» и всё.
#приехали
#сушитевесла
#держитеменядвадцатьчеловек
— Что ты имеешь в виду? — блондин прекратил колотить его по спине, изогнулся, пытаясь заглянуть Чону в лицо.
Чонгук молча вошел в свою спальню и поставил мальчишку на ноги. Потом сделал шаг назад, указывая пальцем на свой пах и подмигивая.
— Вот это!
— Я… Ты… Тебе… — начал заикаться Пак, рассматривая выпирающее в штанах Гука возбуждение.
— Ага… Ты… Я… И мне… Ты всё правильно понял, — игриво ответил он, опять приближаясь к Чимину.
И вот нет чтобы послушать взрослого дядю?! Заткнуться или
съебаться убежать в ванную, чтобы не провоцировать и без того озабоченного
ебанаута мужчину —
#хуйвам! Чимин с детства был камикадзе и постоянно испытывал свою
жопу жизнь на прочность.
— Ты не посмеешь! — победно и весьма уверенно сказал он. — Тебе врач запретил!
— Но я же могу доставить удовольствие тебе, — облизывая губы, улыбнулся мужчина и толкнул парня на кровать.
— Даже не думай! — бросил перепуганный Чимин с широко распахнутыми глазами.
На этом моменте стоило бы запаковаться и объяснить читателю всю глубину характеров и неоднозначность личностей наших героев.
*Чон Чонгук — властный самоуверенный мачо-мучачо, который привык идти к своей цели во что бы то ни стало. Любой отказ воспринимает как вызов, брошенный лично ему! Соответственно, такой ебанько сумасшедший как он, будет землю рыть, но всем покажет — кто тут папочка!
*Пак Чимин — добродушная какашка-провакашка, которого хлебом не корми, дай кому-нибудь нагрубить и спровоцировать у психически нездоровых людей незамысловатые действия в свой адрес. Ну не ебашарик самоубийца ли, а?
И эти двое в миксе дают просто охуительную сумасшедшую химическую реакцию, дети в школе, например, вполне могли бы использовать их для видеосопровождения взрывоопасных опытов.
Вернемся в реальность…
Чонгук, понимая, что сейчас начнется вторая волна сопротивления, навис сверху, зажимая в замок руки мальчишки над головой. И пока Чимин не успел опомниться, брюнет нежно коснулся губами его шеи, спускаясь к ключице. Тот прогнулся в спине и закатил глаза, а Чон продолжал вести дорожку поцелуев всё ниже и ниже, по пути еще больше оголяя тело. Одной рукой по-прежнему удерживал парня, вторую — опустил на бедра, а потом прошелся пальцами по краю пижамных штанов, вызвая сильную дрожь своими прикосновениями.
— Гу-у-ук… Та... та-ак не честно, — задыхался Чимин от приятных ощущений. Он уже давно перестал сопротивляться и Чон, ослабив захват, отпустил его руки, которые тут же сжали ткань простыни в кулачках, — а-а-ах…
— Красивый... какой же ты красивый, — оттягивая резинку, прошептал старший. Он потянул ткань вниз, игнорируя паническое «
Нет!» и открывая вид на вставший член.
«И тут, сука, эстетика… Блять, как пережить весь этот крышесносный пиздец?» — промелькнуло в мыслях при виде гладкого лобка парня.
— Перестань… — пытаясь остановить мужчину, Чимин схватил его за запястье. — Перестань, пожалуйста. А-а-ах... — застонал блондин, чувствуя прохладное касание на своей налитой головке.
Всегда найдется человек, который заставит тебя чувствовать привычные вещи по-иному. Рядом с Чоном у мальчишки открытия случались ежедневно.
Ахуительные невероятные открытия и эмоциональные горки. Что ни день, то очередной —
unreal асе*
— Блять, что-о-о это?
— Это мои губы. Тебе нравится? — мужчина был до глубины души впечатлен тем, как реагировал на его прикосновения парень. От этого,
#ёбтвоюмать, еще больше сносило крышу ему самому, и он уже еле сдерживался.
«Так вот о чём говорил Тэхён. Вот что, сука, за парень? Я, кажется, влип по полной!» — подумал Чон.
Полностью охваченный лихорадкой, Чимин издал очередной стон. Его дыхание было быстрым и загнанным, как при панической атаке. Чон даже начал беспокоиться за мальчишку. Он опять оторвался на мгновение от своего увлекательного занятия и тихо произнес:
— Малыш… Всё хорошо… Дыши и наслаждайся… — а потом снова засосал аппетитную головку, похожую на чупа-чупс.
— Чо-о-он… Как же это приятно-о-о… Блять…
Мысленно посылая всех
нахуй к черту и не желая больше думать о морали и каких-либо принципах, Чимин решил довериться Чону и с головой погрузился в ощущения. Просто
ахуительные нереальные ощущения. Такие, что уже через несколько минут его тело начало дрожать от приближения кульминации. Старший, почувствовав это, ускорил движения, сильнее сжал губы, усиливая давление, чем довел парня почти до потери сознания.
— Чонгу-у-ук… Нет… Я… А-а-ах... — не успев договорить, он излился в рот мужчине, испытав сокрушительный и самый яркий оргазм в своей жизни. По крайней мере, он так думал в этот момент.
Чимин выпал из реальности, совсем не понимая, где он и что происходит. Отдаленно был слышен голос Гука, который что-то спрашивал и говорил, но парень не реагировал, пытаясь выровнять дыхание. Его подняли на руки и отнесли в огромную ванну с теплой водой. Мужчина разделся и устроился рядом, крепко прижав мальчишку к себе, как самое ценное, что у него было.
— Ну как ты? Ты так стонал, что я даже испугался, — прошептал он, нежно поправляя влажные волосы парня и убирая челку с его глаз. Блондин ничего не ответил, лишь по щекам можно было определить смущение. А Чон, не дождавшись ответа, добавил:
— Может, поговорим?
— О чём? — уже придя в себя, еле слышно спросил мальчишка.
— О нас.
Эта была последняя тема, которую Пак был готов обсуждать сейчас. У него самого слишком много вопросов, на которые пока нет ответов:
1. Почему он поддался чарам мужчины и наплевал на наличие отношений?
2. Почему к Чонгуку он сейчас испытывает чувства намного сильнее, чем к Ви?
3. Почему ему не хочется вылезать из этой грёбаной ванны, а мысли о сексе со своим шефом не покидают голову?
И еще —
хуева чертова куча вопросов в этом же стиле. Но был один, который его беспокоил даже больше, чем предстоящий разговор с Ви.
«Как теперь попросить Чона подписать одобрение кредита? Он же подумает, что я из-за денег прыгнул к нему в постель! Блять, я опять налажал…»
