А что, борец мне этого не позволит?

Странно рассуждать о таких вещах в такую минуту, но когда вдруг всё стало настолько тяжёлым? Только недавно я понял, как всё устроено, как меня заново ставят на колени и бьют по щекам, словно я где-то провинился. Что вообще я делаю не так? Ему правда всегда настолько мало или я его раздражаю своей слабостью? Я едва успел насладиться этим мгновением, когда я наконец-то чего-то достиг. Я адаптировался, приспособился и почувствовал себя в своей тарелке. Отец буквально одним движением вернул меня в моё привычное "вытащите, я задыхаюсь", безжалостно и сурово смотря на меня сверху вниз. Как если бы бросили новорожденного котёнка в бочку, чтобы он, трепыхаясь и глотая вечно поступающую в рот воду, научился плавать. Он не говорит этого вслух, но правда, я слышу это отчётливое «не ной, я знаю, что ты сможешь». — КОСТЯ!!! У меня всё это время так болела правая нога. Я даже не заметил. Виски пульсируют, пот рекой, а я как будто забыл на время, как дышать, что сейчас произошло и как я в таком положении оказался. Меня подняли за руки с земли мать и какой-то особо не равнодушный преподаватель, который смотрел на меня с снисходительской улыбкой всё то время, когда меня пиздил мой отец. Лежал я в какой-то однозначно нелепой позе, раз после шлепка моей туши о землю послышались смешки. Попытался сделать вдох, но вышло как-то хрипло и скрипуче, как если бы кто-то очень большой и старый резко вдохнул после пробуждения. Потом я уже держался за грудную клетку и жадно глотал воздух, кашляя и будто задыхаясь. Словно умирающая птица пищал и хрипел, еле-стоя на ногах. — ЛЁША, ТЫ СОВСЕМ С КАТУШЕК СЛЕТЕЛ? ОН ТВОЙ СЫН! СЫН, ЛЁША! ОН НЕ СОЛДАТ, ОН ВСЕГО ЛИШЬ РЕБЁНОК! Моя мать придерживала меня, чтобы я не упал, а внутри стало зарождаться тошнотворное чувство злости и обиды, может быть, даже стыда. Она снова ссорится с ним, защищая нелепого меня. Щёки горят... от чего? Не хочу никого видеть: её, отца, всех этих людей вокруг, пришедших поглазеть на "бой". И чувствовать достало! Ком в горле болезненным шаром застрял, как будто несорвавшийся крик. Отец понимает, что сражается с неравным ему соперником, но всё равно даже не думает поддаваться. Бесит! Вырываюсь из чужих рук, сразу спотыкаясь и уходя быстрым шагом к раздевалке. — Костя, подожди! Не буду я никого ждать! Закрываю за собой дверь в большой спортивный зал, из которого мы все вышли во двор, и проворачиваю щеколду. Потом упираюсь горячими ладонями о холодную стену и падаю на колени, сгибаясь пополам и в попытках выровнять дыхание. Знаю, что пойдут за мной следом. Увидят, сидя на полу, и начнут снова причи́тывать, возмущаться и насильно поднимать меня на ноги. Заебали страшно, не хватает сил уже на то, чтобы просто подняться или злиться на них в голове. Я и отец тренируемся каждые выходные на заднем дворе университета, в который я планирую поступать. Отец здесь учился, выпустился с отличием и теперь работает там, куда все выпускники мечтали бы устроиться. А я здесь так, по бартеру: тренируюсь здесь уже больше не для себя, а для отца, а взамен я гарантированно окажусь здесь в виде абитуриента. «Сын знаменитого Алексея Покровского». Но я особо не возражал, когда на всё это подписывался, ведь мой отец спец в том, чтобы вдохновляюще ссать в уши и убеждать, лидер же во плоти. Да и я сам иду к этому всю жизнь. Отступать уже нельзя. Правда, уже действительно некуда. Из-за прохлады в помещении я быстро остыл, зачесал и без того короткие, пропитанные потом волосы назад, и с вдохом поднялся. Кто-то уже ладонью стучал об дверь, предположительно, моя мать или кто-то из студентов, а я чуть ускоряю шаг с лёгким мандражом от моей лёгкой шалости. Открывать ведь им я тоже не буду. Пускай пройдутся. Голова кружится... Как раненый боец, которым я, кстати, являлся, пошёл до раздевалки, прихрамывая на одну ногу. Сначала не мог даже ударить отца, а все стояли и хихикали, когда он меня наказывал за «мягкосердечность». Сейчас бы ударил, не задумываясь, но достать бы – не поддаётся даже, скотина. Не подберёшься. Так меня, кстати, и кинули лицом вниз – выпал на секунду из реальности и уже лежу на холодной траве. — Ого, тебя будто табором по кругу пускали. Поднимаясь по лестнице, увидел чьи-то знакомые кроссовки – потрёпанные, расписанные каким-то маркером, но любые братом до фанатизма. Лень даже поднимать взгляд, как поднялся, так и поплёлся мимо него в раздевалку. — Ты как обычно, да? Ты можешь мне на них пробомбиться! Я же вижу, как ты злишься. — Сава, я устал. — Ну да, да, устал. Конечно-конечно. Шмыгнул в мою раздевалку прямо за мной и уселся на лавочку, деловито закидывая ногу на ногу. Знает, что начну прогонять, поэтому уселся так уверенно и демонстративно, точно не имея намерений уходить. — Сава, я буду переодеваться. — Я знаю. Вроде стою спиной, но всё равно вижу, что сидит и улыбается. Выпрямляюсь и снимаю с себя грязную футболку, кидая её в сумку. — Не пялься хотя бы так бесстыдно. Что люди подумают, когда увидят? — Тебя разве волнует, что они скажут? — Не особо, но разговоров бы не хотелось. — Тогда переодевайся быстрее и пойдем. Я уже расправил чистую футболку и натянул на себя. Так устало, так трагично сажусь на лавочку и распускаю шнурки на кроссовках. — Напомни: куда они снова нас тащат? Сава захихикал, радостно потёр ладошки и даже подскочил с места, усаживаясь рядом со мной: — Не они тащат. Я уже стаскивал обувь с ног, как поднял на брата взгляд с немым вопросом: — Я тащу. И улыбается. Да так, что без слов понятно, что отказаться - себе дороже. — Нет. Но я откажусь. — Я не спрашивал, хочешь ты или нет. — Мне похуй. — Да Костя! — Сава, ещё пару шагов и я умру. — Дома немного отдохнёшь и пойдем. Ну?... Уцепился за мою руку и повис на ней, строя жалостливое лицо и прям умоляя. — Ну пожалуйста, Кость! Я вздохнул, с пиявкой на руке меняя носки и обувая другую обувь. Снова он меня куда-то тащит. Я понимаю, что ему нужно моё внимание, ему хочется со мной где-то посидеть, но неужели он не видит, что я сейчас действительно рухну на земь и больше не встану? Или я для него уже настолько заколённый в бою раненый в зад боец, что переживу ещё десять фаллосов в жопе? Сава, я польщён, правда. — Так что? — Дай встану. Я равнодушно поднялся и укоризненно взглянул на брата. — ...Кость, ты же знаешь, что я тебя достану. — Знаю. — Ну? — А что взамен? — Бля-я-я-я. . . Он плюхнулся снова на скамью и такой: — Что хочешь. — Ладно. — А сказать, что именно? — Потом придумаю. — Ок, тогда я предупрежу всех, что я тебя забираю на сегодня. Да и всё равно ему уже, какое желание я загадаю - главное, что я пошёл. Цель достигнута и осталось уладить только мелкие нюансы. Какой же он... Предприимчивый. Я уже одетый застёгивал ветровку и натаскивал на плечо сумку. Встал позади Савы, стоящего и трещащего по телефону, демонстративно притоптывая ногой. Он обернулся, указав мне ждать указательным пальцем. Я закатил глаза на этот жест и сел на лавочку. Где мой телефон, кстати? Ощупал сумку, карманы своей одежды, грязной одежды, потом перевожу взгляд на Саву, а у него он из кармана, как член в серых спортивках, просвечивается через задний карман. — Сколько раз повторял: не бери мои вещи. Вытаскиваю пальцами своё, включаю дисплей, а там уже в ряд смс: спам, сообщения от матери, одноклассники, переводы средств, ещё что-то. Если он брал его, значит он был ему для чего-то нужен. Открываю свои соц. сети, где я общаюсь с репетиторами, древние такие мессенджеры, а там от моего лица: «Простите-извините, иду завтра на лечебный массаж. Сегодня не приду ((((". Как он не добавил, что это массаж простаты я сам не знаю, но... Серьёзно? Он же знает, что я так не пишу, зачем ему так палевно пиздеть, ещё куча смайликов этих дурацких... — Я всё. Пойдём? Хватает меня за руку, обнимая её как моя подружка, и уводит из раздевалки. Я не хочу даже вычитывать. «Иду отдыхать». Пихаю телефон в карман ветровки и молча иду за ним. Нет сил уже ни на что. — Ты же дашь мне отдохнуть? — В такси разве что. Да блять, иди ты нахуй, изначально такого разговора не было. Там точно было что-то про возможность отдохнуть, а потом уже в новый бой, на новую войну. Выходим за ворота университета, а там уже стоит такси, и не какое-то там, а бизнес-класс, с деловитым водителем, как в типичных фильмах про гангстеров. Весь в классике такой, открывает нам двери, а там стоят шампанское со льдом, дорогие бокалы. Он не знал, что несовершеннолетние закажут машину, да? Или это мама со своего номера нам организовала эту поездку прямо в рай? Я сейчас выёбываюсь, конечно, но я очень рад, что оказался в такой ситуации. Сажусь в салон, а там так прохладно, я моментально расслабился и уже приготовился спать. — Мы куда сейчас? — Ты есть хочешь? Мама перевела нам деньги, чтобы мы поесть сгоняли где-нибудь. — Не особо хочу. Но выбора у меня нет, да? — Вот за что я тебя люблю, Кость, так это за твою проницательность. А Сава, когда увидел, что я прикрыл глаза, решил стащить с подноса немного шампанского, «не вижу же». — Только попробуй. — Тц. Я усмехнулся, облокотился о дверь и так и проспал эти несчастные полчаса езды. И блять, лучше бы я этого не делал — всё равно, что дать алкашу 10 грамм водочки, когда у него страшная ломка. Только хуже сделал. Да и Саве дал возможность выпить этот бокал несчастный. — Кость, ты сдох, что ли? Сава сидел надо мной и тряс меня за плечи, а я как будто только что умер. Ну и видок у меня, наверное. — Ну и видок у тебя... Ну конечно. Вывалились из салона, водитель тактично закрыл за нами двери и уехал. Подвезли нас в его любимый кфс. Он там так часто ест, что я даже не удивлюсь, если весь персонал знает его лично. По классике: садимся, Сава заказывает за двоих, через силу тащу его идти мыть руки, а по возвращению он садится, мельком смотрит в окно и резко переводит на меня взгляд с притуплённой, какой-то удивлённой улыбкой. ...Просто так он это не делает. Карманные брату недавно дали приличные, что ему нужно? — О-О-О-О! А он не отрывается и смотрит на меня, как будто всё больше истекая потом. Гспбж, думает, что я не шарю за его друзей? Я подписан на его личную инсту, которая не для мамы-папы, общался с его друзьями, которые по приколу подходили со мной поговорить, "прикольно же узнать, что это за батан, о котором Сава вечно говорит". Не заметить от них какого-то запаха сигарет или алкашки было невозможно. Из-за Савиной компании я чётко для себя осознал, что ненавижу запах сигарет. Если он выберет себе кого-то из этой шайки, то я выебу ему мозг, а потом и хахаля его в жопу. Ещё одного отбитого в нашей семье не хватало. Наверняка же там все как ходячая пепельница. А Сава такой, что он выберет себе самого странного, самую особую зверушку, "самую-самую". Не то, чтобы я был этим ёбнутым старшим-братом, который лишал младшего личного пространства и не разрешал ему выйти на улицу без хиджаба. Я ебанутый старший брат, который не даёт ему выйти без хиджаба и шокера в кармане. Очень Саву люблю, но эта его кампания... Страшно даже представить, что они могут с ним сделать. Спутника жизни он выберет точно не оттуда. — Кость, я их не... — Ты думаешь, что я про них не знаю? — Хэй-хэй-хээй! — Ёу-э-ёу! А Сава, будто этот стереотип о страусах, когда они в песок голову прячут. Вжал голову в плечи и сидел типа в домике. Его обезьяны сели прямо возле нас, и не важно, что больше они нас в два раза и места было мало. Я никогда особо такое не терпел и молча спихнул самого бесячего на вид с места около меня, он свалился на пол с дебильным-удивлённым выражением лица, и все в один голос засмеялись. С чего вдруг они взяли, что я хочу нюхать их вонючую одежду и соглашаться на тесное расположение в радиусе маленького диванчика-кресла? — ХА-ХА-ХА-ХА! — САВА, А ТЫ НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ТВОЙ БРАТ ТАКОЙ ИНТЕРЕСНЫЙ! — ТАК БЫ СРАЗУ! — Сейчас и вас столкну, если не заткнётесь. Все резко замолчали, даже неугомонный Сава. Только самый тупой заглох после пинка локтем под ребро, и вся свора молча смотрела на меня. Видят угрозу? Никто особо не говорит так серьёзно и угрожающе, поэтому и замолчали? Пускай так, мне плевать. Не то настроение, чтобы ещё и их терпеть. — А ты не альфа? Блятьсукасукасукасукасукабля-я-я-я-я-я-я-я-ятьблятьблять. Обожаю это вопросы!) Характер какого-то "агрессивного альфы", а тело "хилого беты", да? Склонность к худобе и не шибко высокий рост, подумаешь. — Нет, я бета с нестабильным альфа-геном. — Хилый ты какой-то для беты с альфа-геном. А я и не заметил сначала, кто со мной рядом остался сидеть. В любой компании есть свои дебилы, как тот, кого я сейчас толкнул, заводилы, как Сава, свои «скучные ребята» типа меня, и лидеры. Как потенциальные, так и настоящие. Кто есть кто легко определить, главное просто смотреть: на язык жестов, манеру речи и количество внимания, уделяемое каждому члену группы. Что интересно, к тебе всегда относятся так, как ты позволяешь к себе относиться. Можно сказать, что ты сам решаешь, быть тебе главным дебилом или «гением юмора», без которого не обходится ни одна тусовка. Наверное, поэтому я везде мудак. Я со вдохом посмотрел на Саву и немного навалился на стол. Не хочу сейчас быть в такой ситуации. Не нравится мне. Лидер здесь определенно тот, что слева от меня. Сава - тот, кто претендует на его место. Поэтому меня так косоёбит от молчаливого взгляда в мою сторону слева от меня, типа «самец», поглядите только, «оценивает». Хочу сломать таким ебальник. Могу себе позволить, так почему бы не выёбываться? Хештег «жизненное кредо». — Мне часто так говорят. — Руслан, может, съебёшься? Ты и вы все? Братик сразу же чувствует моё нарастающее недовольство, что Руслан с радостью бы его увеличил, и решает как катализатор сгладить все острые углы. Как бы «смешно пошутить, когда все хотят здороваться кулаками в нос». — А что такое, Сава? Мы пришли поесть. — Заказывайте и пиздуйте, я урвал этот день с братом, с вами я потом погуляю. Все переглянулись и полезли из-за столов. Надо же. Понимают. Начали пожимать друг другу руки и медленно двигаться на выход. Только один слегка затормозил и обратился к нам отдельно. — Пока, Сава. Махнул моему брату какой-то свой сленговый жест типа «пока», а потом повернулся в мою сторону, с секунду — Ещё увидимся, Кость. — Надеюсь, нет, Руслан. Усмехнулся, разворачиваясь, надевая кепку и выходя на улицу к остальным. Перевожу взгляд на Саву, а он сидит, как будто обоссался. Хотя, если брать в расчет то, что он встретил тех друзей, кого показывать семье "не очень тема", то он действительно обоссался. — А они милашки...) — Ваш заказ. Приятного аппетита. — Спасибо!) Улыбчиво провожаю девушку взглядом, да так ехидно-довольно, что не поверили бы даже те, кто со мной вообще не общается. Обожаю смотреть на стыдливого Саву. Будто наслаждаюсь этими моментами, когда он ещё не забыл, что вообще это такое - "стыдливо прятать голову в плечи и бубнить что-то под нос", вот и радуюсь. Не вечно же только меня ему подстёбывать. Думаю, у меня пропадёт такая возможность где-то через пару лет, когда ему, как и мне, будет 14-15. — Отвали, Костя. — Я и не пристаю. — Ага, я вижу. — А что такое? Эти мальчики матюкаются?! — Блять, Костя! — Хе-хе-хе.)))) Забрал свой горький американо с картошкой и так и стебал его взглядом, когда тот хмуро жевал свой бургер. Агрессивно кусает, почти не пережёвывая, глотает, и только поднимает на меня взгляд, я на него с улыбочкой смотрю. Как он от смеха со мной вместе всё не выплюнул – даже я не знаю. — Тот самый Русланчик? Вы встречаетесь? — НЕТ! — А такие в твоём вкусе? — Что за вопросы? Может, я вообще по девочкам? — Не по девочкам-омегам точно. — Ну. . . И улыбается. Да знаю я тебя, лучше, чем ты сам себя знаешь. А как ты на моих будущих коллег смотришь – дай зелёный свет и ты за взрослого мужика в военной форме выйдешь. Будешь стоять у алтаря и поглаживать его руку, но это не как типичный жест, показывающий всю ласковость твоего отношения к человеку, а «ебать банки, вот бы они поскорее меня за жопу схватили». Ели, перекидываясь какими-то левыми фразами: кто с кем из знакомых переспать друг с другом успел, кто у нас местный барыга, бабник или дебил. — А он ему: да тебя ебёт? Ты был видел лицо Сан-Саныча, Кость, мы все в ахуе сидели! — Да ладно! — Да! — Ничего себе! — Чт-...Не ёрничай! Сава сначала не понял, что это я делаю, а потом скорчил лицо, типа: «ы-ы-ы, крыска ты такая, Константин Алексеевич». Моя манера общения – пассивно-агрессивная, саркастичная и подъёбывательная. Не умею, наверное, общаться по-другому. Если вдруг так выйдет, что я поменяюсь в какую-то сторону, вероятно, в негативную, чтобы прям депрессивный и кислый, как лимон, то я уверен - буду эти фразочки взглядом произносить. Сарказм уже настолько въелся в мою жизнь, что стал её неотъемлемой частью. — Что, пойдём по парку погуляем? — Сядем на первой же лавочке, у меня ноги отваливаются. Мы вяло поднялись - как никак, наелись по самое не хочу, стали забирать свои вещи и стоило мне только потянуть руку к сумке, как Сава такой: — Раненные бойцы идут и выёбываются, я же просто помогаю. И выхватывает у меня мою сумку, закидывая её себе на плечо. А сумка-то тяжелее стала. Внимание обратил, но решил пока не говорить, чуть позже. Приоткрываю ему дверь, спускаемся и идём по улице прямо. Что же он такого спиздил? Надеюсь, ничего такого, из-за чего у родителей бы появились проблемы. — Говорят, к вам скоро целых трое новеньких в класс переведутся. — Снова твои связи, да? — А как же. Говорят, все трое и альфы. Один из них истинный даже, кажется. — М-м-м, как похуй. — Да тебе на всех похуй! — Ну да. — Присмотрись хотя бы к кому-нибудь, ну! Хочу увидеть тебя с _кем-то_ в обнимочку, а не стопкой учебников. Снова эта шарманка: «Костя, ты такой асоциальный! Мама с папой волнуются за тебя, но больше всех – я – твой распиздяйный младший брат. Найди себе пассию, а то нам скучно». Не люблю это слушать, поэтому деловито киваю, глазами бегая от одного укромного места к другому. Даже особо не смотрю на него, уже высматриваю место, куда бы можно было приземлиться: — Да ты ведь даже сто проц ни с кем за ручку не держался! — О, вон туда сядем. — Ты меня не слушал? — Нет. Подхожу первый к спасению своих бедных ног, радостно сажусь на лавочку и откидываюсь на спинку с характерным звуком, обозначающим облегчение, и расслабляюсь. А место-то какое урвал: вид с шестого этажа над землёй на центральный парк. Ветерок дует, вот-вот уже и солнце будет садиться. Что-то я так устал, поскорее бы домой и под одеяло. Сава сел рядом, скрестив руки около груди. У ребёнка отобрали соску и не дали должного внимания, надо же. Ставлю душу своей матери, что он так и не поменяется с возрастом. Возможно, только когда дети собственные появятся. И то, если у меня не получится его разубедить, что Сава сам ребёнок и заводить ещё одного – кошмар наяву. Уже слышу это: «Кость, посиди с мелким, пожалуйста, у меня маникюр и массаж. Я туда и обратно, обещаю! » — В общем, я тут, пока ты спал... Деловито, но до сих пор немного обиженно, открывает мою сумку, а там бутылка шампанского, которую он из такси спиздил. Так. Я. Блять. И знал. — Ты будешь занудой или мы вместе немного бахнем? Тест оказался лёгким и я незамедлительно со спокойным выражением лица беру «посмотреть» и забираю её насовсем к себе под ветровку, застёгивая на замок и придерживая рукой. — Да бля-я-я-я... — Будь тебе хотя бы 14, то я бы согласился. Ты себя кем считаешь, пиздюк? — Сам ты пиздюк! У меня уже была течка! Закатываю глаза с деловитым лицом и «охо-хо-хо» вместо ответа. Течка у него уже была. Он правда думает, что мне не похуй? За течку я даже не заикался: то, что она была, говорит лишь о том, что его организм начал формироваться, не более того. В таком возрасте он и потомство может не создать, слишком пиздюк, что он так этим кичиться? — Ну Кость! — Сава, нет. — И что нам теперь: домой трезвыми? Ты же знаешь, что мы не часто вот так собираемся! — Пообщались, поели, на лавочке посидели, шампанское спиздили. Тебе мало? — Да я это и без тебя каждый день делаю! Какие бы воспоминания остались! Смотрю на него и молчу. Ни одна мышца на лице не дрогнет. Чего вообще все так тащатся по этому алкоголю? Он же гадость редкостная. Воняет, не вкусный, да ещё и в сон клонит. Сава будет пить не в нашем присутствии настолько много раз, пока не поумнеет, а он не поумнеет, что никакими числами не обозначить. Так что уменьшу это число с сотнями нулей на конце хотя бы на единицу. — Попроси что угодно из напитков, кроме алкоголя и энергетиков – я тебе куплю. — Даже энергетики нельзя? — Ещё один расстроенный вопрос и поедем домой. — Ладно. . . Хочу самый большой и приторно-сладкий коктейль, который только найдём. И что-то к нему закусывать! — Хорошо. Протягиваю к брату руку, чтобы взъерошить ему волосы и забрать свою сумку. Мы действительно мало времени ему уделяем. Как будто даже могу нащупать это веющее детское негодование на этот счёт. Этуээ горечь и вселенскую печаль от одиночества. Да, он очень много с кем общается, но семья-то «страшные зануды, вечно где-то работают сутками напролёт», а он один. Надо почаще вот так с ним собираться. — Где его можно купить? — Я покажу. Брат уже довольный поднялся, ожидая, когда я пихну бутылку в сумку и пойду за ним. Прям будто и не дулся он на меня сейчас. Манипулятор... А ведь сидеть на лавочке было так хорошо, что я и забыл, что вселенски устал.

***

— О, вы пришли? — Да, мам. — Как погуляли, мальчики? — Сава спёр шампанское из такси. — Костя! — А-ха-ха! Как обычно. Безразлично протягиваю бутылку маме, а сам уже дьявольским хвостом игриво дал брату подзатыльник, раз выпал такой чудесный случай для этого. Надел свои нелепые тапочки, которые подарил Сава мне и отцу на 23 февраля, и пошаркал так на второй этаж к себе в комнату. Драматично опираюсь о перила, ведущие на второй этаж, открываю свою дверь и закрываю за собой на щеколду. Отшвыриваю сумку куда-то в дальний угол и падаю звёздочкой на кровать. Даже раздеваться не буду – прям так и усну.

***

— Костичка, зайка, ты до сих пор спишь? Не описать словами, как приятно просто вот так лежать на спине и не двигаться... Поднимаю руку над головой, чтобы глянуть на время...Часов 12. Пиздец. Сколько времени проспал на сон. Делаю какие-то попытки пошевелиться и сразу же жалею об этом: как же всё болит. Меня будто действительно заставили бегать по городу часа 4, а потом всем тренерским составом имели по кругу без остановки. Сава бы посмотрел. — Эй, спящая красавица! Ручка двери почти сразу начинает судорожно дёргаться туда-сюда, но я-то даже когда убитый предусмотрительный. — Да я сейчас! Сначала вяло сажусь, потом спуская ноги на пол и залипаю так с пару секунд на пол. Стандартная утренняя загрузка перед тем, как выйти из домика сразу в кратер безумия. В глазах какие-то белые пятна, звуки ощущаются острее, всё болит и хочется завалиться ещё хотя бы на часок, но уже нельзя. К сожалению. День сегодня обещал быть разгрузочным, чтобы просто посидеть у себя в комнате, подрочить лёгкие примеры по профильному матану, убедиться, что я классный зубрила, и посидеть в интернете до позднего вечера. Открываю дверь, а меня сходу обнимает мой брат, снова почему-то на пике эмоций (откуда у него её столько?). Я кладу ему руку на голову и стою так, как бревно. Что ему надо. — Костичка, я так тебя люблю! — Чо ты задумал? – прикрываю рот ладошкой, отодвигая от себя лопух от себя, а то прилипнет ещё к футболке, потом очищай. Зубы не чищенные, будет потом ещё верещать, какой я «скунс-вонючка». Ещё и одежду я не сменил, прям полный набор. Он рукой опустил мое плечо до своего уровня и подвинулся к моему уху. Заговорщески так прошептал, как если бы ему нужно было демонстративно показать, что у него есть секреты и делиться ими он намерен только со мной. — Чуть позже объясню, просто подыграй мне, умоляю! — Что за показной порыв нежности, Савелий? Тебе что-то от Кости нужно? — Мам, ты не поверишь, но я спросил то же самое. Знаю, что сейчас начнется, поэтому сразу удаляюсь на первый утаж. Позади послышались приглушённые хихиканья мамы, доносящиеся из ванной, возмущения Савы, который направился к ней защищать свою несуществующую честность, и больше ничего. Иду вниз, оглядывая первый этаж с лестницы: отца снова нет дома. Кто бы мог подумать. Наверное, снова на работе или же поехал по своим очень серьёзным делам, посвящать в которые можно только маму и то через раз. На столе стоит мой завтрак, но уже без половины ягод, с надпитым кофе и тостами. Даже не хочу возмущаться куда делись пятьдесят процентов моего завтра, поэтому мощу свой тощий зад на стуле за барной стойкой и принимаюсь лениво жевать еду. Брат прибежал, светился с перилл второго этажа и возмущённо пригрозил мне кулаком. — Костя, ты не мог, как человек, как мой лучший друг, как брат мой, наконец, подыграть не маме, а мне! Ты на чьей стороне вообще?! — На маминой. — Чо-о? Ещё раз кусаю свой тост, закидывая в рот клубнику и запивая всё своим кофе, пока позади меня слышатся топот ног и немое возмущение, бурлящее, как вода в кастрюле. — Чо ты сказал? — Что я на маминой стороне. — Да чёрт тебя дери, Константин Алексеевич! Выхватывает у меня тарелку с ягодами и моментально закидывает себе в рот без шанса вернуть это обратно. Правда, уйти он от меня он далеко не успел, ведь я сразу схватил его за шиворот футболки и потянул на себя. В обычный день это бы не сработало: Сава нарочно пошёл бы в противоложную сторону, чтобы порвать её наверняка и верещать на всю квартиру: «МА-А-АМ, КОСТЯ ПОРВАЛ МНЕ ФУТБОЛКУ!», но сейчас он не просто в какой-то тряпке, а его любой тряпочке, в которой он ходит только в те дни, на которые у него большие планы. — Верни. — Понял, понял! Он вернул украденное и раздосадованно закатил глаза. Такой вид, будто скажет сейчас: «Ты такой зануда, Костя». — Ты такой зануда, Костя. Пхыкаю, поворачиваясь на стуле к Саве, чтобы наконец обсудить, что же пришло такого важного в его голову. Всё равно же не отстанет. — Что ты хочешь? — Доедай и пошли к тебе, быстрее только! Он взял меня за плечо и мягко потянул по направлению к лестнице на второй этаж. Я быстро всё утрамбовал себе в рот и взял чашку с собой. Как же хочется столько же энергии, сколько есть хотя бы в одном его мизинце. В обычные дни я похож больше на живого трупа, который ходит со своей физикой и профильной математикой в обнимку, заливает в себя топливо в виде кофе и холодных напитков со льдом. — Ты, кстати, что-то зачастил с кофем. Чо, скоро будешь на потолок от гона лезть? Как иронично он заметил эту деталь. Будь я альфой, я бы так себя и вёл в преддверии гона, но раз я счастливчик без всяких запар с физиологией, то это всего лишь временное пристрастие. Не хотел бы быть альфой. Омегой особенно. Беты ведь самый сок. Пока я думал, брат пихнул меня ко мне в комнату, закрывая на щеколду дверь и подбегая к окну. — Фу, надышал, как паровоз. Прожёвываю остатки пищи и сажусь на стул за рабочим столом. — Ты мне скажешь или так и будешь от ответа уходить вечно? — Я иду сегодня с друзьями на квест, но мама меня не отпустит без тебя. — Бо-оже. Ты же мастер пиздежа, придумай что-нибудь. — Ну я и придумал. Смотрю на него исподлобья, выражая всё своё недовольство на этот счёт. Да ладно, снова идти куда-то? И почему вдруг мама его не отпустит? Она всегда "за" активную молодость. А. Блять. Ему же нет четырнадцати. Лошара. Сава стоял около моего открытого шкафа и перебирал пальцами вешалки. Деловито тёр подбородок, аки «гуро стиля», ищущий идеальный образ на погулять, куда я даже не планировал идти. — Ты вроде и не любишь покупать шмотки, но у тебя такой стиль кафовый. Прям хочу доебаться, но недочего. Он вытащил вешалку, на которой была футболка без принтов и брюки. Ношу только пастельные вещи, чаще всего серые или чёрные. Не люблю вещи с рисунком. Они мне будто... Не идут? Если и проверять мой гардероб, то, думаю, какие-то яркие вещи мне только разве что дарили. Сава, Мама, например. «Кость, это тебе немного больше ярких красок в жизнь, а то ты только серое да чёрное своё носишь». А мне нравится, что они доебались вообще. Пока я доедал, на кровать уже прилетели вещи, которые мой брат любезно предоставил. — Ты пока одевайся и... Сходи в душ сначала. Блять. Всё-таки воняю. Ну да ладно. Этот начал что-то дальше шариться по моей комнате, а я уже пошёл смывать с себя всё. Простоял там минут двадцать, умылся и вышел. А Сава при виде меня закрыл окно, поторапливая и уходя в сторону, где чем-то гремела на первом этаже мама. Видимо, заверять её тем, что он со мной, "всё нормально, отпустите, госпожа, раба своего грешного, покутить. Нет, не а баре, в библиотеке. Вернёмся ровно в 21:00". Я делал все дела в своём привычном темпе, так как не думал, что мы куда-то спешим. Ну идём и идём куда-то, пиявка не верещит и похуй. Выхожу сейчас из своей комнаты, пальцами досушивая свои волосы, как Сава чуть не влетел в меня, врезавшись носом мне в плечо. — Да что ты так долго? — Мы спешим? — Конечно! Я уже вызвал такси, полетели! Мама перед выходом нежно поправила мои волосы, поцеловала в лоб, будто и не было за спиной верещавшего Савы, мы обменялись парой фраз и пошли. В дороге Сава с кем-то то и дело переписывался, записывал голосовые, а я молча смотрел в окно и думал: я что-то упустил. Всё так просто: он сказал – я покорно сделал. Этот чертёнок слишком предусмотрительный. Я что-то упустил. Вопрос лишь в том, дорого ли мне будет стоить это «пускай всё будет так, как оно будет». — Там будут мои друзья, те самые. Если что, просто забей на них, они придурки. — Поэтому ты с ними общаешься? Он всплеснул руками, как если бы "Ну, так-то оно да, но иди нахуй". Да я знаю, что они там будут. Если бы это было единственное, что могло меня волновать, сейчас я бы уже сладко дремал. — И на Руслана не нарывайся. Я понимаю, что хочется его подъебнуть, рожа у него такая. Сделал небольшую паузу, как будто вспоминал свой опыт, горький или не очень. Но потом добавил: — Но не надо. Начнёте хуяриться – умрёте в обнимку. — Обижаешь. — Как хорошо ты бы не умел драться – он больше тебя в 2 раза, понимаешь? Ко всему прочему. . . Боже, только не этот обеспокоенный косой взгляд. Осматривает меня с ног до головы, как если бы хотел понять, с чего начать лечение «физически больного», где нет живого места, а откуда начать - не имеет значения. Это просто синяки. Синяки и ссадины. Всё равно, что шёл-шёл и упал, ударился и потом раздувал из этого трагедию. Я молча вздыхаю и закатываю глаза. Волнуется ещё за меня. Сава-то? Сколько себя помню идут эти дурацкие подготовки, а раннего детства как будто и не существовало, настолько обрывисто и хаотично всплывает в воспоминаниях. Помню, что только пиздец в это время происходил, очень и очень страшный. Собственно, поэтому я и не истинный альфа какой-нибудь, не просто альфа, а так – бета. Чему я очень рад, конечно же. Но из минусов хочется выделить насмешки и приколы касательно телосложения и роста – Сава выше, чем я. Что за хуйня вообще. Я старше. Я с альфа геном вообще-то бета. А он омега. Да, доминантный омега, но омега же! — О, вот они, стоят, говноешки. Сава улыбнулся, потянувшись к моему окну, чтобы показать им средний палец. Они показали его в ответ и начали орать какое-то «sheeeeessshh». Не понимаю, что это значит, скорее всего, снова какой-то мем. Я вяло выполз, как если бы меня укачало за дорогу и я бы контролировал даже то, как часто моргаю, чтобы не блевануть. Но нет, я просто асоциальный. И ведь я даже понимаю, что слишком сильно грешу мизонтропией, всей это «фу, не трогай от меня, от тебя воняет тупостью», но избавиться от этого запарнее, чем свыкнуться и жить так, как обычно. Брат полетел к своей шайке обмениваться рукопожатиями, объятиями и всем, чем только можно. Прям полная моя противоположность. Со мной тоже хотели поздороваться объятиями, как и с Савой, но мой взгляд, спасибо урокам от отца – «как послать нахуй, не говоря этого вслух» –работает. Хватит и рукопожатий. — Там скоро начнётся, пойдём. Сава слился с толпой, будто и не было меня рядом с ним. Шёл же среди своих, зачем ему снова около меня семенить и кричать «Костя то, Костя это». Я уставился на очень даже красивую панель над входом, на которой было написано уже не такое привлекательное название: «Сладкий испуг». Что за название вообще дебильное для организации, где квесты проводят? Последний переступаю через порог: если всё начало работать достаточно недавно, то прибыли явно хватает делать здесь регулярный ремонт. Чисто и атмосферно. Не устрашающе, но точно как там, где люди к своей работе относятся не на отвали. Но тогда почему такое дебильное название? Все уже стояли возле стойки регистрации, показывали паспорты и обменивались билетами. Были, кажется, даже совершеннолетние, подписывали что-то за кого-то. Наверное, за тех, у кого нет паспорта, аля «ответственные за этих детей старшие братья и сёстры». Даже пытаюсь найти глазами Саву – свалил куда-то – пускай сам и разбирается. — Ваш билет, пожалуйста. — Он у меня! Как чёрт из табакерки. Поднял руку, пробираясь из толпы, пальцами сжимая одну цветную бумажку. — Давай я. Кто-то очень знакомый протянул руку к Саве и вытащил из его пальцев билет. Спокойно отдал его девушке на стойке регистрации и, когда та надорвала его посередине и вернула, обернулся ко мне. — Думал, ты не придёшь. — Эй! Ты чо из рук билет вырываешь?! — Ты пока дойдёшь – мы состаримся. — Да уже бы через пару секунд был бы здесь. — Даже не поздороваешься? Руслан отвернулся от пыхающего от негодования Савы лицом ко мне и как-то деловито улыбнулся. На довольную ухмылку больше похоже. Неприятную какую-то. Такие обычно «ищут иголку в стоге сена» с зажигалкой. Где стог сена – абсолютно любая ситуация, а иголка – тот самый незабываемый шанс повеселиться. «Поприкалываться». Над такими занудами, как я, кстати. Я это точно знаю, потому что моему стажу распознавания засранцев скоро стукнет 15. А тут мой радар бьёт тревогу ещё до выхода из дома. — Я вам билет, кстати, с Савой купил. — Ты чо меня игнорируешь, Пучеглазик? — Какое великодушие. — Господа, пройдите дальше в комнату по 3 человека. Все обернулись к девушке назад и уже хотели идти, как Руслан, лидер, как я упоминал ранее, остановил всех, кто помладше. Старшие ребята, видимо, не собирались заходить. — Мы первые! — Чего это? — Мы забивали место. — Да ладно, дай им пройти, они с Савой не угомонятся. Вот и приятное лицо выглянуло из-за чужих спин. Надо же, так давно не видел Славика. Подрос... Не то, что я. — Ладно. — Прохладно. Руслан и Сава кинулись ерошить волосы Славика, тыкать в бок и подъёбывать, но тот нехотя оттолкнул придурков от себя и скрестил руки около груди. — Я делаю это только для того, чтобы побыстрее была моя очередь. Идите давайте! Сава взял меня за предплечье и потащил за Русланом вперёд. Пиздец.