Разбитая рамка

Тяжелый взгляд падает на разбитую фоторамку. Мелкие куски стекла отражают солнечный свет из окна, создавая образ алого цветка. Кровавая любовь. Бакуго задыхается от чувств, завывающих внутри. Невыносимая фантомная боль разрывает грудную клетку. Хочется кричать, что есть мочи. Но мужчина молчит. Он проебался по-крупному. Так, что сейчас вновь выпивает с одиночеством, горько усмехаясь собственному отражению. Большое зеркало шкафа отражает его жизнь. Разбитую, поломанную и невообразимо грязную. Хочется спросить, где же, блять, он так облажался, что сейчас гложет виски прямо с горла, что противно булькает. Идти за ебанным бокалом ему не нужно. Это его квартира. Его. Теперь только его. Никому не будет даже дела, если он разъебет это дебильное огромное зеркало полупустой бутылкой. Соседи давно привыкли, что живут рядом со взрывным героем. А тупое зеркало ему все равно никогда не нравилось. Пол кажется ледяным. И Бакуго надрывно и истерически начинает смеяться, захлебываясь дерьмовым виски и не менее дерьмовой ситуацией. Он никогда не хотел влюбляться. Он знал, что так все когда-нибудь и закончится. Как же иронично. Доверился, привязался… На деле же просто приковал себя собственными руками к батарее, отдавая ключ бессердечному ублюдку, который плел паутину. Их отношения. Все хорошо. Они вместе же навсегда. — Я всегда буду рядом, Катсуки. Это была паутина лжи. Ебанный паук. Горькая ложь, накопленная за семь лет отношений, плавит внутренности. Бакуго кажется, что в нем осталась только она. Только та самая сладкая ложь, которой он столько лет упивался и наслаждался. Тонул в ней. В море чувства защищенности и нужности. Слезы текут медленно, тонкими полосками рассекая лицо. От Бакуго остались только осколки как от сраной фоторамки. Он не замечает, как за окном вечереет. Бакуго плетется на кухню, желая сдохнуть. Он всегда думал, что ему для счастья нужно только геройство? Хах. Новая бутылка какого-то алкоголя со странным щелчком открывается. Так резко и быстро, что Бакуго решает, что выпьет все, что есть в его сраной квартире. А разбитая фоторамка, валяющаяся у кровати, больше не отражает лучи солнца. За раскрошенным подпаленным стеклом фотография. Двое мужчин стоят на мосту. Алый закат освещает их. Шото Тодороки крепко обнимает Бакуго, прижимая к себе. Так закончилась их счастливая сказка.