Пунктик

— Ты такой красивый, детка, — Намджун сидит на своей кровати и разглядывает с ног до головы Чонгука, который сидит напротив мужчины так же на постели, но в немного неудобной позе: щиколотки плотно привязаны к бёдрам, колени не соединить — мешает распорка. — Весь такой открытый для меня, не пошевельнуться, — продолжает он, облизнув нижнюю губу, отчего Чон коротко обиженно простонал: старший сидит в шаге от него и пожирает взглядом. Очень далеко. Безумно далеко. — Скажи, тебе нравится? Ну же. — Издевается. Макне кроме приглушённых стонов ничего произнести не может из-за кляпа ввиде небольшого члена, заполняющего его ротовую полость. Он только с трудом скулит и кивает. — Не можешь сказать? Ох, я забыл, ты и кричать толком не можешь. Значит, никто не услышит твои крики и стоны, и я могу делать с моим мальчиком всё, что угодно, да? Чонгук снова стонет. Ещё один пунктик выполнен, его член стал только твёрже. Как он продержится до конца, если каждое слово Кима подводит его к разрядке? — Моему крольчонку не угодить, но я постарался. — Улыбается он, смотря на область паха парня. — Любишь носить футболки своего хёна, — он приблизился к его губам, — они такие большие, что прикрывают твою попку, — провёл языком сначала вдоль натянутой из-за кляпа нижней губы, а потом верхней. — Чулки так красиво смотрятся на тебе. — Поцеловал в щёку. — Член моего крольчонка такой мокрый. — На Чонгуке была серая футболка Намджуна, передний край накрывал его возбуждённый орган, из-за чего ткань топорщилась, образован милый бугорок, на котором медленно расплывалось тёмное пятно из-за предэякулята. — Хочешь, я его потрогаю? — Глаза Чона заблестели от отчаяния, он так хочет, так хочет… — ммм… — Он опять скулит, когда Намджун касается его головки через грёбаную ткань. Слишком чувствительно, слишком хорошо. Он опять отстраняется под частое дыхание мальчика. Член дёрнулся, новая струйка смазки окрасила футболку. Ещё пара пунктов, которые Намджун выполнил: шибари вместе с асфиксией. Руки парня до локтей были красиво связаны за спиной, отчего будут болеть плечи, но это ещё не всё — от узлов шли две широкие верёвки, обвивающие шею и натягивающиеся каждый раз, когда он опускал руки. Сейчас они умеренно давили, потому что он устал и просто расслабился, позволив им натянуться, благо слишком сильно они не душили. — Зрелище потрясающее, видел бы тебя кто-нибудь из парней, — от осознания того, что его застанут в таком виде остальные хёны, ему должно становиться стыдно, но, к его удивлению, возбуждение только растёт, — такой готовый для своего хёна, так и хочется взять тебя на всю длину и трахать, пока не отключишься. А ты откажешь? Не сможешь, ведь одна дырка уже заполнена резиновой игрушкой. Дверь я не запирал. Представь, если Юнги или Хосок увидят тебя? Или Тэхён? Если я разрешу, они присоединятся к нам, и тогда пощады не жди, малыш. — Он коварно усмехается, а у Чонгука мозги плавятся от таких разговоров. Он же не посмеет? Не сможет? Не будет подвергать его опасности? Чонгук ёрзает на постели, имитируя толчки и шумно сглатывая слюну, одновременно ощущая обвившие горло верёвки. Его будто держат и душат со всех сторон, не давая пошевельнуться, и это сводит с ума. — Кажется, пора исполнить следующее желание. — Намджун достаёт что-то похожее на искусственный член, но от основания идёт небольшой прозрачный шланг, который кончается большим шприцем. — Это фаллоиммитатор с функцией семяизвержения. К концу нашей игры ты будешь наполнен до краёв, прыгая на этом огромном члене, пока я буду касаться тебя только губами и только выше груди. Ты кончишь без рук от стимуляции простаты, испачкав всю футболку, которая будет уже в моей сперме, понял меня? — Тон его не приказной, но холодный и в то же время спокойный, заставляющий возбуждаться сильнее. Интересно, эта белая жидкость настоящая сперма или тоже искусственная? Хотя, ему не так важно, он примет всё, чем старший накачает его анальное отверстие. — И ещё кое-что, — прикрепив к основанию фаллоса вибропулю на дистанционном управлении, он включил её на среднюю скорость и, коснувшись игрушкой его напряжённого торса через ткань, начал вести ниже к паху. Вибрация распространялась по всему дилдо и, соответственно, телу парня, отчего мурашки побежали, он вздрогнул. Кажется, Чонгук сейчас потечёт, как настоящая девчонка. Разработанная пальцами его хёна дырочка пульсирует, истекает смазкой, просит, чтобы член вошёл в неё. Намджун игнорирует его твёрдый член, который остаётся всё ещё под футболкой и приказывает приподняться. — Он войдёт в тебя на всю длину и будет распирать изнутри, доставая до простаты, вибрируя, принося ещё больше удовольствия. Всё для моего крольчонка. Так и произошло. Под глухие стоны и вздрагивания его малыша Намджун вставил игрушку до упора и вытащил свой орган, принявшись медленно дрочить на это произведение искусства. Чонгук обиженно простонал: большой истекающий смазкой член хёна не в нём. — Двигайся. — Вибрация стала на порядок сильнее, а стоны мальчика громче. Сколько времени эта череда удовольствия продолжалась, Чон не знает, он лишь скулил от толчков и вибрации внутри, с трудом сохраняя ясность ума, чтобы слушать Намджуна, продолжавшего говорить грязные фразы в его адрес. Большинство из них была похвала, иногда Ким замолкал, потому что оставлял поцелуи на плечах, ключицах и шее. Нигде больше он его не касался. — Ты такой хороший мальчик. Только мой, никому тебя не отдам. — Он наконец коснулся рукой головки его члена, следом начал тереть её мокрой тканью футболки. — Ммм! Мхм! Мх… — Чонгук не мог больше терпеть и обильно кончает в ткань, которую Намджун убирает, из-за чего струйки попадают выше, на живот и немного на грудь. Намджун тоже изливается на него, в итоге пачкая одежду ещё больше. Сперма впитывается в ткань, тёмные пятна покрывают парня, который продолжает опускаться на член. — Доведи эту игрушку до финала, как ты меня доводишь, сожмись. Ну же. — Намджуну не нужно подтверждение, что его малыш выполнил приказ, он всегда выполняет, он же всегда такой послушный для него. — Молодец. Такой молодец, — с этими словами он нажимает на основание большого шприца с искусственной спермой, и через шланг она выстреливает внутрь Чона. Старается имитировать извержение, выстреливая резко и периодически. Чонгук чувствует, что жидкость не заканчивается. — Ты будешь наполнен ей настолько, что она будет распирать тебя изнутри, из-за этого тебе будет тяжелее двигаться, — он снова заправляет шприц и повторяет махинации, — будешь наполнен настолько, что остатки будут стекать по члену вниз и капать на простыни, — парень ощущает, как член из-за этой спермы скользит лучше, а часть неё вытекает из него, образуя липкое склизское пятно под ним. Помимо жужжания вибратора, его стонов и дыхания, комнату наполнили пошлые чавкающие звуки. — Её будет так много, — продолжает Намджун, Чонгук его едва слышит, — что она бы впиталась в матрас, но хорошо, что я постелил пелёнки, потому что мой нуждающийся малыш так много просит, что становится таким грязным, но как я могу ему отказать? Вибрация стихает, когда Чонгук из-за усталости перестаёт двигаться. — Не волнуйся, дверь заперта, — успокаивает на всякий случай Намджун. Вдруг он воспринял те слова всерьёз. — Отдышись, даю тебе пять минут. — М? — Чонгук вопросительно взглянул на него, придя в себя. Всмысле пять минут? Он не собирается освобождать его? — Угу, мой хороший. Последний твой пунктик был «множественные оргазмы», и я не собираюсь сейчас останавливаться. — Мхммм! Он продолжил развлекаться с ним, сняв только кляп, чтобы Чонгук в любой момент сказал стоп-слово, но ничего даже отдалённо напоминающее просьбы прекратить он от него не услышал.