Реинкарнация Феникса

***

Утро следующего дня было невероятно прекрасным. Хотя, стоит признать: любое утро становится прекрасным, когда рядом лежит прекрасная дева. Проснувшись, Такуми ощутил на себе небольшую тяжесть и этой тяжестью была Фууми, которая мирно посапывала на его широкой груди. Она была невероятно очаровательна в своей спящей беззащитности и полной, бессознательной доверчивости к нему. Впрочем, как и все его девушки - он мог любоваться их сонными личиками часами! Однако, даже такое приятное времяпрепровождение, в какой-то момент, приходиться прерывать. — Фууми, пора вставать, иначе ты опоздаешь на работу, — оставив поцелуй на розовой щечке он попытался пробудить её. — Такуми... это был не сон... — проснувшись, она мило протерла свои сонные глаза и уставилась прямо в голубые омуты, — Я рада. — Ха, это слишком мило, я ведь не сдержусь, — после этих слов он поспешил принять сидячее положение на футоне и посадить девушку к себе на колени, не забыв обнять ее, — Я тоже рад этому, теперь отныне и навсегда ты принадлежишь мне вся, без остатка. И я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. — Спасибо, — проговорила она, смущенно спрятав своё лицо на шее своего парня.

*

После прекрасного, с лёгкой руки Фууми, завтрака, на котором присутствовал даже Старатель, обычно отдающий предпочтение не семейному завтраку, а перекусу в агентстве, почти все разбежались по своим делам, включая трёх первокурсников и героя номер два. Прежде чем покинуть особняк Такуми так же получил от Фууми поцелуй в щёчку, пока остальные этого не видели.

***

Солнце ясно освещало улицы города, медленно, как и всегда, поднимаясь из-за горизонта. Утром Мусутафу кишит людьми, слоняющимися в разные стороны и вечно опаздывающими по своим делам. И прямо сейчас по улицам шел молодой парень, в своём геройском костюме, вместе с двумя прекрасными девушками и огромным верзилой - который является героем номер два в Японии. Его синие доспехи привлекали к себе все внимание прохожих которые встречались у них на пути, у всех людей наблюдавших за ним, было ощущение, что они смотрят на что-то, что не поддаётся их умам. Все они были заинтригованы, им, и его будущим. — Мне интересно, почему ты выбрал именно такой костюм? — спросил Старатель у осматривающегося вокруг Такуми. Ранее, с утра прибыв в агенство, Старатель быстро просмотрел нынешнюю статистику и мгновенно выбрал сегодняшней целью этот город. Здесь, предположительно, появился маньяк, серия нападений которого вызвала цепную реакцию и привела к увеличению числа преступлений. Об этом он сообщил стажерам уже в процессе марш-броска в искомый город, так как добирались они туда при помощи своих причуд, в процессе наблюдая как Старатель разрешает абсолютно любые проишествия, которые фиксирует по пути в Мусутафу. Его реакция и навыки произвели впечатление даже на Такуми. Периодически ему даже казалось, что он вернулся назад в свой мир и наблюдает за работой какого-то Учихи из полицейского корпуса Конохи. Определенно, его звание героя №2 – отнюдь не пустой звук. Даже странно, что при такой бережливости, пусть и холодной, к пострадавшим и простым гражданским, находящимся рядом с местом проишествия, он умудряется быть таким муднем со своей собственной семьей… — Ну, мои доспехи не ограничивают мои передвижения и способности, он прочен и практичен, да и выглядит хорошо, поэтому я не видел смысла в костюмах подобным Серебряному веку, — ответил он как только перестал оглядываться, и посмотрел на Старателя, ожидавшего ответа. Энджи после объяснения ничего не ответил и лишь кивнув какими-то своим мыслям. Ему определенно импонировала стилизация под период древней японии. — Эмм… А мне тоже нравится твой костюм! Он даже слегка выделяется среди других, — вставила свои пять копеек Мицури, шедшая прямо за спиной Такуми. К слову, у Мицури тоже был великолепный костюм, подчеркивающий все нужные округлости: она носила обтягивающее платьице чёрного цвета из прочного материала, которое не сковывало движений, а так же при себе имела белый ремешок, держащий крепление к ее катане. На длинных ножках же красовались полосатые чулки. Так и возникало желание купить ей что-нибудь прикрыться. Однако ему лично она была просто временным товарищем, а потому и свои мысли Такуми решил оставить при себе. Однако каждый проходящий мужчина считал своим долгом оценить ее тело. Эти похотливые взгляды, заставляли кипеть Такуми от гнева. Нет смысла спорить о красоте Мицури, но их взгляды были слишком дикими. Подобная несдержанность буквально физически отторгалась красноволосым. Хотя, им в какой-то степени повезло: это, а также костюм Шото, который скрывает почти все от чужих глаз, не позволял им зацепить своим вниманием и саму младшую Тодороки. Очень повезло. Потому что увидь он хоть один такой взгляд по отношению к его женщине – и наглецам пришлось бы на себе прочувствовать его «неудовольствие». — Твой костюм... — все же он не смог сдержать свои мысли при себе, однако, его предложение было оборвано истошным девичьим криком, доносившимся откуда-то с грани восприятия. Не теряя ни секунды, троица бросились вслед за как будто предугадавшем это Старателем к источнику звука. И стоило им прибыть на место, как глаза Такуми налились кровью. То что он увидел, заставило его кровь заледенеть. Любой, прошедший войну в мире шиноби мог отреагировать на это либо так, либо как на норму. Последних зачастую казнили свои же. Три ублюдка, склонившиеся над полуголой девочкой, которой можно было дать лет двенадцать от силы. На ней также была разорванная форма средней школы, в которой сам Такуми и закончил обучение. При виде профессионального героя, и не просто героя, а имеющего репутацию одного из самых безжалостных, злодеи сразу метнулись в разные стороны. Двое – в проулки, а последний – на соседнюю улицу. — Девочка. Потом – за ними, — конец фразы прозвучал уже с соседней улицы, на которую Старатель перелетел даже не подумав замедляться. Его примеру так же последовала Шото, рванув в ближайший из проулков. Такуми лишь повернул голову в сторону Мицури и произнес, — Пригляди за девочкой, я разберусь с последним ублюдком. — Поняла, — ответила она, сразу подбегая к девочке и пытаясь ее успокоить. Такуми, исчез с ослепляющей скоростью. Он помнит, что нельзя публично использовать причуды, но, если он воспользуется шаринганом, то об этом никто не узнает. Используя глаза, он на скорости пытался отследить убегающего злодея, и, когда ему это удалось, бросился наперерез, так чтобы раньше него оказаться в очередном закоулке. Злодей же бежал, не жалея своих ног. Он боялся Старателя. Только при мысли о том, что с ним сделает герой номер два, его волосы вставали дыбом, а под кожей бил озноб. И за этими мыслями он не заметил, как врезался во что-то невероятно твёрдое. Что-то, что заставило его упасть на свою пятую точку. Подняв голову вверх, его взгляду предстал юноша с красными волосами, закрывающими глаза, что возвышался над ним как скала. — Ха, жалкий стажёрик, — сказал он, доставая из кармана складной нож, — Сегодня на одного дурака, мечтающего о великой славе станет меньше! С этими словами он замахнулся для удара прямо в сердце, но, вместо того чтобы просто стоять парнишка легким взмахом руки выбил складное лезвие, к ужасу ублюдка раскрошив ему кисть этим ударом. Вслед за этим Такуми ударил его ногой с такой силой, что можно было услышал ужасающие звуки ломающихся костей и несостоявшийся насильник отлетел в стену, с парочкой сломанных рёбер. Злодею казалось, что его ударил сам Всемогущий - после такого удара он точно пролежит в больнице не меньше месяца. Но к его удивлению, стажёр даже не собирался заканчивать, вместо этого он схватил ублюдка за горло и приподнял над землей. — Ты знаешь, каких людей я ненавижу больше всего? — спросил он тоном, леденящим душу, — Насильников и детоубийц. Такие как ты, даже на быструю смерть не должны иметь права… Но тебе повезло. Наши законы защищают таких отбросов как ты от суда на месте. Однако тут нет свидетелей и, пока я не буду использовать причуду, я смогу заставить тебя полность прочувствовать мое отношение к таким, как ты. Швырнув его на землю и позволив отдышаться, Такуми медленно, с чувством, поставил ногу ему на пах. Ужас, появившийся в глазах преступника, был красноволосому знаком. Он много раз видел его в той, предыдущей жизни. И, также как и там, он не колеблясь карал таких ничтожеств. Медленно он начал наращивать силу, с которой давил. Да, ему нельзя было жечь урода огнем или током, но вот усиливать себя или увеличивать сцепку второй ноги с асфальтом – более чем. Слезы, сопли, истошные оры никоим образом не поколебали - Такуми и ботиночный пресс выполнил свою работу. Больше эта погань никогда не сможет совать свой огрызок куда бы то ни было. Да, есть шанс что данная операция будет для него летальной, но пару часов у него в запасе точно есть, а значит проблем с законом не предвидится. Однако если преступник думал, что на этом все закончилось, то он сильно ошибался. Позволив ему немного отойти, Такуми стал наносить удары дробящие его кости и имитирующие попадания ударов в драке. Однако, даже когда в его теле не осталось ни единой целой косточки это не было концом. Красноволосый дьявол медленно наклонился к нему и, используя Шаринган, закинул этого отброса в гендзюцу. Мужчина до ужаса боялся змей, и поэтому Такуми решил воплотить все его кошмары наяву, кинув его в яму со змеями, где следующие несколько внутренних часов каждый клочек его тела, его терзали более тысячи раз, множество самых разных ядовитых особей. В какой-то момент они даже начали залазить ему под кожу и просто вовнутрь, через естественные отверстия. Однако, что бы не происходило, он не мог ни умереть, ни привыкнуть к боли. Даже когда его член медлненно отгрызли небольшими змеиными зубками, а после тот, прямо у его перед лицом, был сожран питоном, вскоре отправившемся уже в его собственный рот и, постепенно, разрывал его изнутри, он не мог отвести свой взгляд от происходящего ада. Его сознание почти погибло, прежде чем Такуми прервал ужасающее гендзюцу. Отныне, и до конца его ничтожной жизни он будет пребывать в вечном ужасе непрекращающихся кошмаров, которые будут преследовать как во снах, так и на яву. Единственное, чем он не был доволен – тем что смог добраться только до одного из этих трех нелюдей. Закончив с телом, и, закинув кровоточащее тело уже бессознательного преступника себе на плечо, Такуми отправился на звуки сирен, оповещающих о прибытии государственных органов. Как только Такуми вышел на главную улицу, он увидел Старателя и девочек окруженных множеством репортеров, которые пытались задать различные вопросы о задержании злодеев. Стоило ему подойти, оставляя за собой кровавый след, как журналисты, до этого осаждающие Старателя с вопросами о степени ожогов двух первых насильников, в ужасе отпрянули, позволяя ему подойти и швырнуть все еще живой фарш под ноги полицейским. Однако, как тот и думал, один из офицеров лишь брезгливо сплюнул, прошипев что-то по типу «хоть один получил то, что заслужил в полной мере», а второй – протянул мне руку для рукопожатия и поблагодарил за работу. Они видели, что на теле нет следов использования причуд, а значит уже было понятно, что все травмы запишут в «сопротивление при аресте». Тем более, что произошло это со стажером Старателя, для которого подобные задержания были нормой. *** Так же компания из Такуми и девочек получила свою первую верную фанатку, девочка не получила серьёзных травм кроме нескольких синяков, но, самое главное - она осталась такой же невинной, какой и была до этого. Остаток дня был абсолютно спокойным, и прямо сейчас стажёры сидели дома и наслаждались вечерним ужином от Фууми, которая приготовила холодную собу – любимое блюдо её младшей сестры. Ели они в тишине. — Я доволен вашими сегодняшними результатами. Вы проявили себя достойно, дебютировав, как герои, не ведающие сомнений и жалости к преступникам. Однако, не позволяйте первым успехам кружить вам головы. Даже профессионалам первой двадцатки приходилось страдать от своей самоуверенности – вам же еще только предстоит дорасти до их уровня, — в конце ужина Энджи подвел итог, поставив их перед фактом его отношения к сегодняшнему успеху, после чего, покидая кухню, бросил — Завтра мы будем патрулировать в другом городе. Ложитесь спать как закончите. Такуми нуждался в том, чтобы снять напряжение, которое накопилось в течении этого дня, но Шото он трогать сегодня не хотел, иначе завтра она вероятнее всего не сможет встать, поэтому этой ночью он вновь посетил комнату Фууми, в которой задержался до самого утра.