manières

Это предназначение или что-то вроде: забирать подшофе, чистить социалки от компрометирующего. Наутро ни стыда ни совести, только сушняк и патчи под наглые глаза — за кожей надо следить, её ещё продавать. Олег никогда не высказывает, потому что так будет хуже. Его подопечный — капризная стерва и брендовый фаворит, избалованный персональными предложениями. Светская сука с железной хваткой, в рыжей укладке глянцевый блеск, а у Олега тут роль довольно эпизодическая: держись на два метра позади, не отсвечивая в софитах, подтирай грязь. Главная функция: вовремя поймать за руку. Вежливо и бескомпромиссно. Оттащить в номер с шикарным видом, проследить, чтоб в новые челси не подсыпали битых стёкол. На этом всё, большего не требуется, tu peux aller en enfer. Полномочия кончились. Париж всегда Париж: встречает оранжевыми жилетами, стереотипами, неделей уличной моды и итальянцами. Олег краем уха ловит разговоры на ресепшне; он отлично знает французский. Ещё Олег знает гражданское право и сноски в договорах, где могут наебать, пунктуален и мог бы бросить всю эту хуйню и стать акулой бизнеса, потому что въедлив и опытен в людях, но — Олег напоролся единственной брешью в броне на штырь: Олег влюбился в свою модель. Непрофессионально, невнятно и с неприязнью, — Олег не умеет любить, а от кулис до подиума главное правило гласит: разделяй работу и личное. Excusez-moi, не всем правилам получается следовать. Любовь Олега за пределами человеческих категорий. Она скандальна, холодна, богемна и безупречно знает семьдесят три комбинации, — ну разве не прелесть? Любовь по договору Сергей, и все зовут на французский манер — «Серж». Олег тоже зовёт «Серж», потому что они не настолько близки, чтоб фамильярничать, хотя Олег предпочёл бы более родное, русское «Серёжа». Но, ещё раз: они не настолько близки. En fait, у Олега с Сержем очень удобные невыразительные отношения. Настолько удобные, что для их сохранения Олег выбирает наиболее разумное: самоигнор. Игнорирование — это, если что, высшая форма профессионализма. Игнорировать слетевшую на дефиле туфлю, игнорировать жару, холод, интриги, сплетни, высокую танкетку, — вот, что профессионально. На съёмках в три четверти, анфас, сидя, стоя, в динамике — легко и не меняясь в лице, потому что у модели нет рабочей стороны, у модели все стороны по определению рабочие. Потому что модель по определению безупречна. Искренняя (даже не близко) доброжелательность, улыбка, от которой должно бы заклинить челюсть, — bonjour, очень красиво, merci, ещё раз спасибо. Идеальная вежливость. Олег знает: всё фальшь. Не потому что человек плохой, нет, просто бизнес только так и работает: хвали, не критикуй. (Стекло в туфлях к этому не относится.) Олег отбирает у Сержа сигарету перед съемками: нельзя, потому что, на минутку, невежливо. Серж закатывает глаза, картинно ломает фильтр. Он четыре часа крутится перед камерой, выходит злой и усталый. На улице лезет в карман, матерится под нос, посылает в мусорку мятую пачку; — merde! — была последняя. Олег все эти пассы игнорирует. Моделям, так-то, курить противопоказано: цвет лица портится. Олег напоминает вслух. Серж отмахивается, сквозь зубы цедит, мол, иди ты нахуй, — и улыбается ослепительно. И правда, merde. Олег от одной его улыбки тает, как пацан. Про себя на себя ругаясь, покупает на ближайшей заправке блок красного Мальборо. Возвращается в машину, бросает Сержу на колени: травись, язва. Серж торжествующе вскидывает подбородок. Серж говорит: «спасибо, О-лег». Имя произносит с таким придыханием, что Олег думает: лишь бы не встал. Серж, очевидно, читает мысли и делает всё в своём характере — назло. Невесомо касается ремня, скользит ладонью к ширинке, оглаживает. Олег закусывает щёку: боже, дай терпения. Когда Серж убирает руку, Олег понимает, что накрепко загнан под каблук лакированных квинто. (Mer-de.) Серж не видит в этом проблемы. Наоборот: Серж видит выгоду. Вертит Олегом, как может, а Олег поддаётся, но в пределах разумного: Олег влюблён, очарован и прочее, но мозги у Олега рабочие. По этой причине Олег отклоняет несколько контрактов, о чем Сержу говорит постфактум, чисто для проформы, — так меньше проблем, проверено. Серж кривит губы, упирает руки в бока, этакая скандальная дива: «с каких пор я не распоряжаюсь своим телом?» На пол летит пепельница. Олег по осколкам, не разуваясь, подходит к Сержу и с расстояния вежливых пяти сантиметров спокойно объясняет: юридически мутно, прибыль шестьдесят в их пользу после вычета издержек, вовлечение модели только накалило бы обстановку, поймите, mon petit angoissé de la vie, не громи номер, уймись. Серж подаётся ближе. Прижимается, заглядывает в глаза: «а если не уймусь?» И пальчиком кокетливо так по откладке пальто ведёт. Провоцирует. Олег подыгрывает. Наклоняется, шепчет в самое ухо: «накажу». Серж виснет на шее, смеётся, запрокидывая голову; не верит. (И правильно.) Олег не в силах на Сержа злиться: слишком очарователен. Сержу идут любые цвета и фасоны, — comme on dit?.. да, точно: подлецу всё к лицу, — но больше всего Олегу нравится шампань или белое. Серж изысканно бледен и вылизан визажистами, смотрит в душу и по свету в камеру, — Олег любуется им из глубины площадки. Олег влюблён в Сержа от и до, включая угол локтя (особенно угол), а Серж на репетициях как по методичке: спина прямая, руки расслаблены, взгляд строго вперёд. После репетиций Серж опускает плечи, устало хмурится; становится видно его неполные двадцать шесть. Вытягиваясь в ванне люксового номера, пока Олег массирует голову, Серж меланхолично спрашивает: — Что будет, когда я даже с тремя слоями штукатурки перестану выглядеть на двадцать? — Ты будешь красивым мужчиной, — отвечает Олег, зарываясь в волосы. Волосы мягкие и мокрые, тускло блестят. — А агентство? — Серж склоняется набок, открывает шею. Олег будто случайно соскальзывает большим пальцем вдоль яремной вены. — Взрослые модели сейчас тоже востребованы, — говорит Олег, — С твоими данными не о чем волноваться. — Какие у меня данные? — спрашивает Серж, оборачиваясь. И в глаза смотрит пристально-пристально. — Хорошие, — отвечает Олег, — Ты сам знаешь. — Знаю, — соглашается Серж, — Но от тебя приятнее слышать. Скажи ещё раз, а? Олег склоняется к самому лицу. В ванне странный свет: даже так едва заметны веснушки на переносице. — У тебя хорошие данные, — отчётливо произносит Олег и добавляет чуть тише: — Tu es le plus beau. Серж сводит брови. — Je ne comprends pas, Олег, ну ты же знаешь, что я ничерта не смыслю во французском! Олег знает. Как Олегу не знать.