Лирик

В тот вечер я готовил материал к печати, редактируя рассказы и статьи моих авторов. Сидя в душном офисе, арендованном в закутке недалеко от центра города, я проклинал каждого, кто хоть раз позволил себе дать мне свой текст на проверку во второй раз. Оксана, со своими нежными стихами, могла радовать меня своей лирикой три-четыре раза на дню. Я бы убрал ее стихи, но наша основная целевая аудитория – девушки и женщины – любит такое. Единственное, что заставляло меня сидеть на попе ровно, – назначенная встреча с милой поэтессой Александрой Кох. Недавно, наткнувшись на ее стихи в Интернете, параллельно радуя себя новой порцией фанфиков. Я был счастлив – я нашел ее! Замену Оксане! Ее стихи выражали то, чего не выражали стихи этой старой девы. И вот, наконец, в телефоне раздался тихий голосок Марины, моей секретарши: - Дмитрий Антонович, к вам посетитель, говорит, назначено. - Кто именно? Послышалось шуршание. - Кох. Я кивнул самому себе и пригласил «гостя» к себе в кабинет. - Добрый вечер, - поприветствовал я посетителя, не поднимая взора с чего-то рассказа. - Здравствуйте, я – Александр Кох. Я выронил ручку. Голос был совсем не женский. А имя! Я поднял глаза. Передо мной стоял парень из фанфиков. Длинные светлые волосы убранные в хвост на затылке. Он был худ и бледен. В глазах стояла неимоверная скука, а руки играли с зонтом. Он оглядел мой кабинет, словно подтверждая что-то в своих мыслях, и выжидающе посмотрел на меня. - Эм, присаживайся… -тесь… Он улыбнулся, и присел на диван. Я вытер пот со лба и, обогнув этот эпицентр странности, высунул голову за дверь. - Сделай нам кофе- вы же будете кофе? - Да, пожалуйста. Без молока и без сахара. - Слышала, быть добра. – Марина кивнула, вскочив из-за стола, понеслась к кухне. Я обернулся и сел на свое место – в кресло напротив дивана, попутно собирая редактируемые тексты. - Ну что ж. Пожалуй, можно начать, - я нахмурился, - Я, если честно, думал, вы женщина. Он мечтательно улыбнулся, прислонив свой черный зонт-трость к подлокотнику дивана. Он бросил на меня взгляд и нахально спросил: - Вы, наверное, влюбились в меня, прочитав мои стихи и решив, что я - женщина. Я почувствовал как уши загорелись. Я хотел было что-то возразить, но секретарша впорхнула в кабинет, ставя перед нами две чашечки кофе. Я пробежался по ней взглядом… она накрасила губы… - Но вы не волнуйтесь, мне все равно, что вы думаете обо мне. Мы здесь чтобы обсуждать мои стихи, - он ухмыльнулся. Почему-то меня это взбесило. - Да, вы правы. - Может, на «ты»? Вы старше меня, пожалуй, только я могу здесь называть вас «вы», не находите? – он словно не давал мне пройти дальше. Он наклонил голову к плечу, смотря на меня как собака. Я напрягся еще сильнее. - Хорошо, как скажешь. Ты говорил, что принесешь еще стихи и даже пару рассказов, почему ты не мог отправить их по почте? – я отхлебнул дерьмовый кофе. Собеседник не последовал моему примеру, - Вы хотели встречи, это было ясно из вашего последнего письма, и я дал вам ее. В этот момент мне показалось, что он ждет чего-то от меня, какого-то шага. Но я впал в ступор. Его наглость поражала меня до глубины души. Я смотрел на него и не понимал от чего идет эта грубость. Его нежные андрогинные черты казались в этот момент жесткими, не такими, какими они были как только он вошел. - Да, конечно. Могу я взглянуть на ваши работы? – из ступора я вышел поздно, он уде понял что я попался на этот маленький крючочек, что он кинул мне последней фразой. Он достал из своей сумки фиолетовую папку и протянул ее мне. Я достал бумаги и начал быстро пробегаться взглядом по текстам. Сидели так минут пятнадцать – бумаг было много, да и над многими стихами я останавливался и вдумывался. Лирик глядел на меня, периодически отпивая кофе. Он следил за каждым моим движением, улавливая самые мелкие изменения в моем поведении. К концу моего прочтения, он смотал на меня с лучезарной улыбкой. - Вам понравилось? Я снял очки и потер переносицу. Многое теперь придаться изменить в концепции моего ежемесячника, если я хочу нанять его на работу. А я этого хочу. - Да. Но есть моменты… несколько угловатые, могу я? – я взял со столика карандаш и занес над бумагой, он кивнул, я начал обводить клочки фраз, что-то зачеркивать, что-то переставлять местами. Он снова неотрывно следил за мной. Когда я закончил, я вернул ему несколько страниц рассказа, - Стихи я изменяю в крайнем случае, а тут нет такой необходимости, так что, возвращаю в целостности. Он оглядел мои поправки, придирчиво сверяя с оригиналом. - Да, меня все устраивает. - Отлично. Если есть желание, я могу опубликовать это в следующем номере. Ну, отредактированную, разумеется, - я встал и собрал со стола старые бумаги со стихами Оксаны, и разорвал их, выкинув куски в мусорку. Юноша проследил за моими действами и вопросительно глянул на меня, - Бывшая главная поэтесса журнала. - А, ну ладно, - он также забрал свои рассказы и стихи и положил их в папку, - Хорошо, я отправлю вам новую версию. Я кивнул. На секунду мне показалось, что я увидел в его глазах разочарование, после чего он снова нагло улыбнулся и перед тем как выйти из моего кабинета обернулся. Я посмотрел на него. - Вы ведь влюбились в меня, не отрицайте… - и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью в приемную. А я так и остался стоять, не в силах пошевельнуться. Утро встретило меня ничуть не радостной погодой. Дождь, столь понятный для нашего города лил как из ведра. Можно сказать, это и есть сезон дождей. Который день я просыпаюсь до будильника, да так, что времени у меня становиться в два раза больше чем обычно. Приняв душ, я налил себе кофе и сел к ноутбуку. Утренняя проверка почты и новостной ленты затянулась, однако спешить было еще некуда. В дверь позвонили. Я глянул на время: 6:23 – рановато для гостей. Хотя, может быть, это Винни-Пух? Я ухмыльнулся и направился к двери. Глазка у меня не было, зато была цепочка – я открыл на нее дверь и от удивления потерял голос. - Доброе утро. Перед моими глазами стоял Александр. С цветами. Он явно не желал ждать, покачиваясь вперед-назад он с нетерпением смотрел на меня. Я открыл дверь, жестом предлагая зайти. Ситуация явно его забавляла, но я, как мне казалось, был готов ко всему. Он полез ко мне за поцелуем, но я увернулся, закрывая дверь. Его плащ насквозь мокрый, а руки дрожат от холода. Да и губы фиолетовые. - Кому цветы? – вопреки своим же ожиданиям, спрашиваю я. На секунду в его глазах проскочило недоверие, но оно сразу же изменилось на нежность. - Вам, конечно, - он протянул мне алые камелии. Таких цветов я в жизни не видел. Бархатные лепестки древесных чайных цветов были просто прекрасны. Аромата от них не шло никакого, что особенно меня радовало – не переношу запахи цветов. Я смотрел на них и не понимал ничего вокруг. Откуда? - Могу я принять душ? - Э…да, конечно. Я жестом показал направление, юноша разулся, скинул плащ и направился прямиком в ванную. Что-то смущало меня во всем происходящем. Я не знаю как себя вести. Какой-то мальчишка приходит ко мне домой и вручает цветы. Я что, ему нравлюсь? Камелии смотрели на меня с укоризной – ты что, не хочешь поставить нас в воду? Да как? Вы же не просто цветы на стебельках, вы древесные цветы, вас что, в обычную воду ставить, как розы? Но я знал, что цветы не говорят, так что просто поставил их в вазу с водой. Не уверен, правильно ли я все сделал. Вазу поставил на кухне, рядом с ноутбуком. Снова подняв крышку переносного компьютера, я уставился невидящем взором в экран. И… что теперь? Я не заметил, как вода в ванной закончила свой поток, и как молодой Александр прошлепал ко мне на кухню. Однако, я отлично рассмотрел его гениталии, непокрытые ничем кроме вуали стыда и легкого возмущения. - Дмитрий Антонович, вы не дали мне полотенца, - с улыбкой на лице заявил Кох, явно наслаждающийся ситуацией. С его светлых волос стекали капли на грудь, а затем по торсу, обтекая все самые сладкие места, на пол. На его теле почти не было волос – разве что на лобке маленький пучок, но он был так же мил, как и все остальные части его тела… постойте! Мил? Ладно, Дима. Ты уже готов. Ах да. Кажется, я забыл сказать вам одну важную деталь – я гей. По большей части. Иногда, бывает, и девушки заглядывают на огонек. Но в основном парни. - Я думаю, тебе и так не плохо, разве нет? – с тем же вызовом в голосе сказал я. Он улыбнулся, как и я. Секунд десять он просто смотрел на меня, разглядывая. Я отвечал ему тем же. Он потер живот и грудь, затем, пододвинув табурет, сел на него, похабно раздвинув ноги. Я почувствовал как мой дракон пришел в движение. Развернувшись к экрану компьютера, я стал делать вид усердного поиска чего-то на странице. Наверное слишком усердно, так как этот малец имел наглость закрыть мой ноутбук. Это меня завело. - Извини? - Извинения приняты, - он с улыбкой смотрел мне в глаза, - К вам пришел гость, уделите ему внимание. - Я тебя не звал, - сквозь зубы сказал я. - А вас легко разозлить, - он прищурился и положил ладонь мне на коленку. Затем, шепотом спросил, - Так отчего же вы меня не прогоняете? Неужели я был прав? - Зачем оно тебе? – не желая отрицать очевидное, я ответил вопросом на вопрос. - Я люблю вас каждой клеточной своего грешного тела. Каждая клеточка этой плоти готова отдаться вам прямо сейчас. Он наклонился еще ближе, буквально дыша в мои губы. Я пытался преодолеть это притяжение, его словам почему-то не было веры. Ему самому не было веры нив чём. - Это я уже понял, спасибо. Ответь на мой вопрос. Он уставился на меня с наигранным непониманием. Я встал, слегка оттолкнув его от себя, и прошипел: - Не играй со мной в такие игры, мальчик. Я забрал зонт и куртку, обувшись я вышел на улицу. Он что-то кричал мне, но мне было ясно, что он не пойдет на улицу в таком виде. Я спустился вниз и пошел на детскую площадку. Было очевидно, что он найдет меня, но время, которое он потратит на одевание даст мне фору подумать над происходящим. Не похоже, что он завирается, но я не вижу искренности в его глазах. Они игривые и лживые, как и все, что окружает меня, как только появляется он. Наша первая встреча принесла мне только уверенность в том, что я влюбился в автора стихов. Однако, я надеялся, что это будет женщина. Я уже не так молод, мне пора завести семью, но с мужчинами это невозможно. А он – мужчина. И теперь я в этом уверен. - Дмитрий… Дима… Не бросайте меня так, - вот сейчас, именно сейчас я услышал что-то от сердца. Или… мне показалось? - Хватит. Прекрати. Скажи, что ты хочешь? Я и так собираюсь публиковать тебя, чего еще тебе не хватает? - Вас! – в его глазах блеснуло что-то. Его напускная наглость куда-то исчезла. Он взял меня за руку и подтянул к себе. Я не сдвинулся с места, - Почему вы не верите мне? Вас смущает мой пол? - Так, это не смешно, уже. Хватит. Меня не смущает твой пол. Мне не нравиться, что ты сначала злой, а потом добрый. Я не буду верить тебе, пока не пойму, что это ты говоришь, а не твоя маска доброты или призрения. Я вырвал руку. Пошел дождь. Я открыл зонт и накрыл им мальчишку. Тот смотрел в землю, явно сожалеет о моих словах. Мне же было все равно. Он отступил, развернулся и ушел. - Саша? Эй! Куда ты? - Куда-то. Что за? Я схватил его за рукав плаща и повернул к себе. Он смотрел на меня непонимающими, полными слез глазами. Я же не понимал ситуацию еще больше, чем раньше. - Так, давай-ка мы пойдем домой и ты все расскажешь. Хорошо? Он кивнул, и я повел его к входной двери. Мы шли под аккомпанемент его всхлипов и капель дождя. Его трясло, и когда мы зашли в лифт, он прижался ко мне. Мне не нравилось происходящее, но мне нравилось, ощущать его тепло. Он был на голову ниже меня и в этот момент казался еще меньше. Я приобнял его в ответ. Он всхлипнул. Что-то маленькое внутри убеждало меня, что его следы искренние и идут из глубины души. Мы вошли в квартиру, и он отстранился, извинившись, он поплелся в ванную, по пути скидывая плащ. Я подобрал все элементы его одежды, что он сбросил с себя и, повесив все аккуратненько, направился на кухню, разливать чай.