Доверься мне

Глава 1 ИНТЕРМЕДИЯ Ветер дул в спину, будто помогая ей двигаться вперед, не давая возможности повернуть назад. Обломанная сильным ветром трава, как острые осколки разбитого кем-то зеркала, то и дело цеплялась за края ее одежды. Небесная твердь затянулась тучами, закрыв единственный источник света. Издалека раздался шум, девушка не поняла, были то странные крики птиц, шум деревьев или люди, но направилась туда. Кэтрин дошла до ограждения из зарослей деревьев. Она повернулась в сторону шума, который уже определенно напоминал шум детей, хотела уже нравишься туда, но глянула в другую сторону. Сотни человеческих тел лежало в поле. Женщины, девушки, девочки... Их было сотни. Они лежали в крови, в совершенно неестественных позах, с застывшим ужасом в глазах. Кэтрин повернулась и побежала на шум. Она уже видела движение на горизонте. ШКОЛА Среди поля на искусственном катке катались дети. Они смеялись, играя между собой. Девочка с длинными светлыми локонами, подъехала ко мне и указала на коньки у края катка, зовя за собой. Ее светло-карие глаза напоминали солнце, согревая меня в своих лучах добра и искренности, черное платье и красная курточка сидели на ней так элегантно, что она походила на бабочку, порхая надо льдом и исполняя па. Я надела коньки и ступила за бортик. Я попробовала проехать хоть немного, но ноги совсем отказывались мне подчиняться, разъезжаясь в разные стороны. С веселым смехом, девочка потянула меня за собой, взяв за руку. Ее светлые волосы развивались на ветру, когда она разгонялась, она двигалась плавно и элегантно, рассекая лед коньками. Я, столь нелепая в сравнении с ней, просто старалась поспевать, заворожено наблюдая за новой знакомой. Лезвие моих коньков вонзилось в лед и я, запнувшись, повалилась вниз, потянув светловолосую девчонку за собой. Девочка встала и протянула мне руку. Но я, попытавшись снова встать, снова повалила ее вниз, от чего та звонко рассмеялась. И я рассмеялась следом. Красная курточка девочки намокла ото льда, на моих брюках тоже красовались мокрые пятна. Поднявшись, мы отъехали в сторону, я помогла ей расправить ее юбки после падения, она стряхнула снег из моих волос. - Я Лиззи, ты тут новенькая вроде? Думали ты появишься еще на прошлой неделе. - Не очень смешная шутка…? И откуда ты знаешь, кто я такая? – если девчонка и решила пошутить надо мной, то это было совершенно не смешно. - Понимаешь, это место, где мы учимся быть собой, искать свое место, свою роль. Я староста, поэтому я знаю всех новеньких и когда они появятся. Если ты попала сюда, значит, ты просто еще нашла себя. Но я, честно говоря, ничего не поняла. У меня осталось немало вопросов, но Лиззи это не волновало: она отъехала немного и, взяв меня снова за руку, потянула меня за собой. - Скорость расслабляет. Дай ветру подхватить тебя и нести за собой. Я только стала справляться с управлением свои же ног в столь непривычной для них ситуации, расправила плечи, подняла голову. Я поняла, почему Лиззи нравится фигурное катание. На секунду в глазах потемнело, я почувствовала боль в коленях и ладонях. Еще до того, как я успела встать, я услышала недовольный голос Лиззи и не сразу поняла к кому она обращается. - Ты, как и всегда, просто не могла не показать себя, не выделиться из толпы, Рита, столько лет ты здесь, а ничего не изменилось. - Не называй меня так, - недовольно зашипела на нее та, - ты пытаешься задеть меня? В этом вся ты: вечно считаешь, что знаешь больше всех. Ты пустышка, Лиззи, и когда-то все это поймут. Лиззи склонилась и взяла меня за руки. Она стряхнула с меня осколки льда и, заметив кровь на моей руке, взяла ее в свои руки. - Ну ничего, жить будешь, - подмигнув мне, она достала белый накрахмаленный платочек и намотала мне на руку. Закончив, она нежно поцеловала мою руку. И снова повернулась к виновнице происшествия. Девушка, чья подножка стала причиной моего падения, была высокой и очень красивой, ее осанка, длинные черные волосы, аккуратное черное платья, все создавало впечатление сильного, уверенного человека. Несмотря на ее явное недружелюбие, я с восторгом подняла на нее взгляд, но от нее так и повеяло холодом. Только она хотела сказать мне что-то, как до нас донесся звон колокола, и я посмотрела в сторону звука. Только сейчас я заметила вдалеке большое старое здание с часовней на крыше. Моя новая знакомая потянула меня к выходу. - Ты не обращай на нее внимания. Маргарита не злая, она просто одинокая, ее не научили любить, вот она и пытается как-то обратить на себя внимание. Мы прошли через небольшой парк и подошли к входу. С обеих сторон стояли старые мраморные колонны. Мы вошли в высокое готическое здание, которому явно было не меньше века. Немного мрачное и строгое снаружи здание, внутри оказалось просторным и светлым, благодаря большому количеству окон, приятному интерьеру и, конечно же, его обитателям. Шум раздавался со всех сторон, вокруг бегали дети разных возрастов, играя между собой. Под потолком был выгравирован стих из Библии "Материнство – это важнейшая роль, которую Бог определил многим женщинам." В мгновение стало тихо, лишь пара мальчишек продолжали шуметь в углу. В мою сторону шел высокий человек, с короткими черными волосами, аккуратной черной бородкой. Его темно-синие глаза смотрели в прямо на меня, казалось, просвечивая меня насквозь. Он уверенным шагом подошел, и даже мое сердце попыталась биться тише, замерев при виде него. За его спиной шли три человека в черных одеждах, чьи лица я разглядеть не успела. - Леди Кэтрин, имею честь принять вас в своей школе, - мужчина улыбнулся, и от его улыбки пошел мороз по коже. – Пройдемте в мой кабинет, нам стоит обсудить детали. Он взял меня под правую руку и увел в свой кабинет. Я в панике обернулась к Лиззи, но та лишь пожала плечами и бесшумно губами сказала: «Я буду ждать здесь». Директорский кабинет не так мрачен, как его владелец. На стенах висят портреты бывших учеников. Он указал мне на кресло, но сам не сел, а принялся ходить по комнате. В руках он крутил небольшой брелок с изображением скорпиона. Он говорил, о том как прекрасны девушки, что украшают мир, про радость материнства, помянул мое падение на катке, которое задело других (а девушке следует двигаться грациозно и плавно), про конфликт с лучшей ученицей (но конечно же Дейзи в нем не виновата), про старание, которое вознаградится любовью и заботой мужчины, про роль девушек в этом мире и какой прелестной я стану матерью и женой, а школа мне в этом поможет, ведь именно ради этого я здесь. Будто опомнившись, он положил брелок в карман и встал напротив меня, облокотившись на свой рабочий стол, но вскоре, чтоб занять руки чем-то, взял распылитель и стал протирать листки стоящей в углу монстеры. - Растения, подобно людям, нуждаются в постоянном уходе. Но стоит дать им все, что им необходимо для жизни, как они утратят свою жизненную силу и способность выживать. Тогда и приходиться идти на крайние меры, - взяв с рабочего стола ножницы, он отрезал сухую ветвь растения, - всякую ветвь, не приносящую плода, я отсекаю, и всякую, приносящую плод, очищаю, чтобы более принесла плода. Он повернулся ко мне и снова улыбнулся той холодной улыбкой, протянув мне руку. Я неохотно пожала ему руку, и он неодобрительно отметил мой жест. Он взял меня под руку, проводив меня до двери. - Тебе выдадут униформу – он содрогнулся, глянув на мои мокрые брюки - Ты освоишься тут, вот увидишь. – Он натянул улыбку, открыв передо мной дверь, - добро пожаловать в Школу. Лиззи ждала меня у двери кабинета, рассматривая старые плакаты на стене. Она сделал реверанс директору и, взяв меня под руку, повела показывать спальню. Две двухъярусные кровати из дерева стояли под окном, на паркете бордовый ковер, два небольших столика в разных концах комнаты. Кроме меня и Лиззи, в комнате жили Макс и Серена - из старших классов. Макс показала мне мою кровать, вещи и расписание. Униформа на ней немногого висела, открывая ее худую шею и ключицы. Шелковистые, медного цвета волосы едва доставали до плеч. А серые глаза, такие добрые и искренние, располагали к себе. Снова прозвенел колокол, и мы побежали на обед. В столовой приятно пахло, на столах стояли корзинки со свежим хлебом и тарелки с горячим супом. Мы вчетвером сели за один столик. Столовая была просторной и светлой. Не смотря на большое количество людей и шума, было уютно и приятно находиться всем в одном помещении. Соседки оказались славными и веселыми. Девчонки весело болтали, иногда спрашивая, знаю ли я о какой-либо истории или легенде этой школы. Сначала я внимательно слушала, пытаясь узнать как можно больше о новом для меня месте, но, утолив голод, расслабившись в уютной атмосфере, я уже не вникала в суть разговора, до меня лишь изредка долетали обрывки их фраз. - Вы слышали, что у директора когда-то жена была?... А еще говорят… - Сказки это все, я вот слышала… - А Роза из старших классов говорила… *** Свет солнца заливал комнату из окна. Моя кровать была на верхнем ярусе и солнца светило мне прямо в глаза через тонкие, светлые шторы. В комнате уже было шумно. Перед моим лицом возникла Лиззи. Как-то умудрившись удержаться одной ногой на лестнице кровати, оперевшись руками в бортики по краям, она склонилась прямо к моему лицу, самодовольно чему-то улыбаясь. - Эй, ты вечность спать надумала? Быстрее, а то на тренировку опоздаешь. Ее лицо было так близко, мой взгляд остановился на мелких светлых веснушках на загорелом лице, а ее светлые волосы падали мне на лицо и щекотали щеки. От нее пахло корицей. Не хотелось отрывать взгляд от не. Макс заметила нашу заминку и, толкнув ногой лестницу, звонко рассмеялась. Серена подняла с пола Лиззи и неодобрительно глянула на Макс. - Ты чего тут надумала? Не пугай зря новенькую, не так просто прижиться в таком месте. Макс помогла Лиззи стащить меня за руки с кровати. - Я же не со зла, - пожала плечами Макс, взлохматив мне волосы. События вчерашнего дня понемногу всплывали в памяти, но разбирать их не было времени. Я быстро надела униформу и рассматривала себя в зеркало. Черное платье прямого кроя висело на мне, напоминая платье Ариэль, сделанное из паруса корабля. Я попыталась исправить дело поясом, но лучше не стало. Даже не вериться, что и на Лиззи, и на Дейзи вчера были такие же платья. - Я смотрю, ты уже примерила форму, - в зеркале мелькнули светлые пружинки-кудряшки Серены, и через мгновение ее кудрявая голова легла мне на плечо, а голубые глаза внимательно изучали мое отражение, - сидит на тебе просто потрясающе, ты такая женственная в нем… Я перевела взгляд на ее серьезное лицо. Заметив это, она звонко рассмеялась. - Та я ж шучу, висит на тебе ужасно. Ты не переживай, тебе новую пошьют по фигуре, - подмигнув мне, она вышла из комнаты. После тренировки директор разрешил мне просто ознакомиться со школой. В правом крыле был медпункт и столовая, на втором этаже был актовый зал. В левом крыле были кабинеты для занятий, над ними - спальни для девушек. Спальни для парней находились в задней части здания, и вход туда был только со двора. На стенах здания я заметила много плакатов и надписей. Они преследовали меня на каждом шагу, не давая думать и замечать что-то, кроме них. Как будто стены диктовали, что мне думать в той или иной части школы. Найдя выход из здания, я побежала к нему. Я села на ступеньках заднего двора. Лучи солнца проникали через листья деревьев и сверкали солнечными зайчиками, отбиваясь от поверхности воды в бассейне. Я оперлась на руки и откинула голову назад. Солнце, будто заботливая мать, взяло мое лицо в руки, нежно согревая мои щеки и целуя теплыми лучами в лоб, а легкий ветер разносил тепло во всех направлениях, согревая меня в своих объятиях. Я поняла, что это то, чего мне так не хватало: нежность и свобода. - А я тебя везде ищу, вообще-то, - голос Серены заставил меня содрогнуться, - ты тут, что ли грустить в одиночестве надумала? – даже с закрытыми глазами, я почувствовала, как она ухмыляется. Она села рядом со мной, немного загораживая мне солнце. Я выпрямилась и села, полностью укрывшись в ее тени. В контрасте ощущений я поняла, что солнце вовсе не согревало, а пекло. - Лиззи тебя искала, - она лукаво покосилась на меня, ожидая моей реакции. Я промолчала. В ее тени солнце уже не пекло, но тепло разносилось ветром, наполняя весь воздух. Не хочу сейчас думать о Лиззи. Я ведь и сама толком не знаю, что к чему. Я знаю ее второй день, но искренность, открытость и сила, которые излучала эта девушка, манили меня. - Что это за школа тут такая? Серена села прямее, заглянув мне в лицо. - А я права была: погрустить решила. Ты скучаешь по дому? - У меня не было семьи. Я не скучаю по месту, где была раньше, но и это место мне не дом, мне нет здесь места. - Знаешь, когда человек умирает, и никто по нему не скучает, то этот траур выпадает на долю случайного человека. Так по крайней мере говорят, - она наклонила голову, заглянув мне в глаза, - Не носи чужой траур, Кэт. - Я ношу траур по себе, ведь знаю, что по мне грустить никто не будет, - я печально улыбнулась. Волнение Серены тронуло меня, но не утешило. - Ты ведь о Лиззи говоришь? Та брось, я сразу тебя раскусила. Лиззи умеет людей привлекать. Таких, как мы с тобой, всегда влечет к сильным людям. Мне вспомнилась сцена в спальне. Неужели Серена говорит о Макс? Разве есть место таким чувствам в подобном месте? - Ты ведь понимаешь, что ты тут не просто так. Знаешь, что в тебе что-то не так, раз тебя занесло сюда. И если хочешь выбраться отсюда, постарайся что-то изменить. - Во мне все так, - во мне закипает злость: не ей мне говорить об этом, - «что-то не так» с вашими тупыми правилами и традициями. А со мной все в порядке, - ярость готова была вот-вот выплеснуться наружу, и я, чтоб не обидеть подругу, поднялась и пошла в здание.. *** Новая форма подошла неплохо. В комнате никого не было, когда я ее примеряла. Я стояла перед зеркалом, напевая свою любимую песню, любуясь своим отражением. Подняв подол платья так, чтоб юбка сложилась вдвое, замотала свободный край вокруг пояса. Я посмотрела на себя в зеркало и весело засмеялась. Я встала ровно и вообразила себя сексуальной горничной в сказочном замке. - Госпожа, вы наконец прибыли, мы ждали вас, - с наигранной вежливостью, поклонилась я воображаемой госпоже, - чай уже готов, миледи. Тихо заскрипела дверь, и я сразу выпрямилась, попутно опустив подол платья. В комнату зашла Лиззи и, увидев всю эту нелепую ситуацию, рассмеялась. - О, Кэт, - подойдя ко мне, она взяла мои руки в свои, - ты так прелестна в этой форме, - в ее глазах что-то мелькнуло, но тут же исчезло, - Кэтрин, идем сядем, я хочу кое-что спросить. Она потянула меня за руку к кровати. В ее глазах читалось беспокойство, которое будто мелкими молниями пронзало мое тело, заставляя вздрагивать, когда Лиззи смотрит на меня. Я села рядом. Лиззи молчала, о чем-то думая. Она повернулась ко мне и посмотрела мне в глаза. Я не отводя взгляд, ожидала, что будет дальше. Резким движением Лиззи снова подняла подол моего платья. Я вскочила с кровати, опуская ткань вниз, но Лиззи уже увидела шрамы. - Прости, я случайно заметила, когда вошла, - в ее голосе было слышно тревогу, но ее поступок меня задел. Я знаю, что она хотела как лучше, но ей не стоило лезть в мою личную жизнь. Тем более таким способом. Обида комом сдавила горло. Все вокруг будто и пытаются надавить на мои чувства к Лиззи, но чтоб она так воспользовалась этим - я не ожидала. - Уходи, я хочу переодеться. Лиззи осталась сидеть. Тогда я, не придавая ей никакого значения, вернулась к зеркалу и подняла с пола свою одежду. Я расстегнула застежку и позволила платью соскользнуть вниз. Я посмотрела на свое отражения. Лиззи подошла сзади и обняла меня за плечи. - Ты тоже считаешь, что со мной «что-то не так», не такая как все? - Мы не рождаемся «не такими», - Лиззи опустила руку и провела по моим шрамам, - просто живем в осуждающем обществе, - ее рука вернулась к моим плечам, - я думаю, каждый подросток – герой. Мы чувствуем столько боли. Иногда очень-очень сложно оставаться сильной, но ты должна. Ты красивая, молодая девушка, этот мир слишком многое упустит, потеряв тебя. - Прошу, не говори, что я красивая. Скажи, что со мной ты что-то чувствуешь. - Каждая встреча может стать началом чего-то важного. Но девушки придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду. Лиззи едва коснулась моего плеча губами и вышла из комнаты, оставив меня в замешательстве. Утром мы спустились в столовую. В воздухе витал запах какао с корицей, пар, поднимаясь над кружкой, рисовал причудливые узоры. И казалось, только дай волю фантазиям – узоры превращались в фигуры, которые пытаясь нам что-то рассказать, растворялись в воздухе. Утолив голод, мы помогали в столовой навести порядок и расправиться с грязной посудой. После этого мы вернулись в комнату. У нас было время сходить в сад и в библиотеку. От Серены я узнала, что за прочитанные книги в библиотеке ты получаешь значки, которые можно обменять на сладости или мелкие безделушки, их количество определяется ценностью и качеством полученной тобой информации. - Это поощрение школой саморазвития, - объяснила она, - тебя не могут насильно сделать умной, но если тебе хочется, ты можешь развиваться и так ты достигнешь большего. Школа поощряет изменения в лучшую сторону. Спустя пару часов, мы снова вернулись в столовую, где помогли приготовить обед и составить меню на следующий день. Позже помогли накрыть столы. - Честный, кропотливый труд укротит любой нрав. Когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты земли, уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась. И, работая, вы истинно любите жизнь. А возлюбить жизнь через работу - значит приблизиться к глубочайшей тайне жизни - говорила Лиззи. - Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления. Всякое стремление слепо, когда нет знания. Всякое знание тщетно, когда нет труда. Всякий труд бесплоден, когда нет любви. Этот афоризм Джебрана был выгравирован над потолком наших спален, но услышанные от Лиззи эти слова утешали и внушали надежду, даже после долгого, тяжелого дня. После обеда и до вечера у нас были занятия. Макс говорит, что так у нас больше времени чтоб, провести его с друзьями и заняться своими делами, имея возможность чаще бывать на свежем воздухе.