Слёзы потерь или ответ оставшийся без ответа

Как только вы прибыли в лагерь, к солдату подошёл, кажется, рядовой и доложил обстановку. После чего ушёл. Ты подёргал солдата за рукав и спросил, какое у него звание, на что он улыбнулся и сказал, что является генералиссимусом (страшим по званию). Сказать, что ты был в шоке — ничего не сказать. "Я спас военного с высшим званием"- ты смотрел на него пристально, не веря своим ушам. Твой знакомый оказался самым настоящим генералиссимусом, он подозвал какого-то рядового и приказал одеть тебя в форму, проверить твои навыки в бою. После чего повернулся к тебе и сказал идти за тем солдатом. После того как все было готово, тебя привели на какую-то базу, где все тренировались. Кто с чем, столько разного и непохожего оружия у них было. Тебя взяли за плечо и повели к столу с оружием. Ты долго не мог выбрать, но всё же ты остановил свой выбор на ШВАК (Шпитальный- Владимиров авиационный крупнокалиберный), тебя подвели к мишени, и оказалось, что ты хорошо стреляешь для новичка. И вот, спустя несколько дней после долгих и тяжёлых тренировок, тебя отправили на поле боя. Это был решающий бой, поэтому обе стороны собрали все свои силы и вышли на сражение. Бой был долгим, тяжёлым, изнурительным, безрадостным и кровавым. Обе страны потеряли очень много своих солдат, но сдаваться никто не собирался. И вот остался последний фашист, которого почему-то не заметили. Генералиссимус подошёл к тебе и похвалил, несмотря на то, что ты был маленьким, но сражался как истинный воин. Когда он начал отходить от тебя, ты заметил выжившего фашиста, который направил пистолет в сторону главнокомандующего, но резко оттолкнул генералиссимуса, защищая от пули. Пуля попала в тебя, и ты упал на сырую, окрашенную кровью, землю и схватился за рану. Боль была невыносимой, но ты держался и не проронил ни слезы. Генералиссимус быстро вскочил и подбежал к тебе.  Того фашиста застрелили. Ты умирал прямо на руках главнокомандующего, вокруг становилось всё больше и больше крови, потихоньку боль начинала уходить, и ты уже ничего не чувствуешь, ничего не слышишь. Вокруг лишь глухая тьма. Последние, что ты запомнил: лицо командира, наполненное грустью, и возможно даже пара слёз, скатывавшихся с его лица и всё. Больше ничего нет, больше нет тебя. Что он скажет твоей матери? Скажет, что ты перешёл в другие войска и не сможешь приехать навестить её или скажет правду? Это вопрос, на который мы никогда не узнаем ответа.