Свет и тень

Момо забрала их к себе, обеих. Девочка сама собрала свои вещи — самое необходимое. Изуку Кацуки перенес на руках в машину, покидав что-то из ее комнаты в сумку (девушка все еще пребывала в медикаментозном сне). Джиро — возлюбленная Момо — не была удивлена, примерно такого исхода она и ожидала от всей происходящей ситуации. Сопровождавшие парни — Бакуго, Киришима, Серо и Денки — зашли поздороваться и обсудить план действий. Кьека присоединилась к ним только после того, как обустроила прибывших и успокоила девочку. Последние двое из перечисленных шифровались: убрали волосы под шапки, надели очки и маски — все таки не хочется, чтобы прежние «соратники» их опознали и сделали что-то не то. Да-да, что Каминари Денки, что Серо Ханта были двойными агентами, которые учились в академии на курсе компьютерной безопасности, но имели не слишком хорошую репутацию. На самом деле это все было подстроено, чтобы завербоваться в якудзу. А там уже «карьерный» рост и доверие от главного помощника оябуна — Кейго Таками, полное доверие, к слову. Так что можно спокойно подготовить операцию по поимке всей верхушки. Испытывали ли они угрызения совести, когда приходилось на самом деле участвовать в разборках или операциях якудзы? Это вопрос очень сложный: ведь оба понимали, что без такого их участия доверия к ним не будет, а значит, все усилия напрасны. Но Денки периодически сидел на транквилизаторах... А еще вот эта девчушка — Мидория Изуку — оказавшаяся давней знакомой их руководителя (хоть они и учились в один год, Кацу был успешнее). Вот это была большая проблема. Потому что знать, что с ней сейчас сделают, и не вмешиваться, тяжело. Раньше Ястреб так не поступал: все — и парни, и девушки — сами прыгали к нему в постель, на лету выпрыгивая из штанов и юбок, а тут уперлась, порядочная... Это еще хуже. И сейчас сидеть на кухне, знать, что девушка в таком состоянии отчасти из-за них, знать, что ребенок запуган, хоть и старается держаться, ловить на себе укоризненные взгляды от Джиро... Словами не описать, что это. После общей дискуссии приходят к выводу, что пока они обе останутся у Момо и Джиро, находясь под наблюдением врачебным и по безопасности. Как минимум, пока не кончится предварительный этап следствия — у Таками много, очень много «нарушений». После их к себе заберет Бакуго, или подыщет им квартиру вблизи себя. Так и решили. Оповестили об этом Изуку, когда она пришла в себя. Девушка до сих пор не верила, что смогла выбраться из того дома, такого красивого и такого страшного. Первые два дня просто не выпускала дочку из рук — они обнимались и тихо переговаривались, Мидория старшая плакала, а младшая все пыталась ее успокоить. После все же пришлось оторваться: школу никто не отменял, но Изуку даже от такого короткого расставания было не по себе. Она понимала, что с ней не все в порядке — Момо ничего не рассказывала, но осматривала ее минимум два раза в день. Кацуки старался не попадаться ей на глаза, но с дочкой контактировал активно: когда началась школа, даже съездил туда несколько раз специально. После этого Юми стала возвращаться с учебы значительно веселее, но не рассказывала, в чем дело. А дело Кейго Таками велось активно: всплывали все новые эпизоды, появлялось все больше доказательств виновности в различных правонарушениях... Однако оно двигалось не так быстро, как этого хотелось бы — будто кто-то ставит палки в колеса при расследовании. Причем этот кто-то из их же структуры. А ведь это не исключено... К Тодороки Энджи подобраться не удалось. Хотя несколько следователей активно рыли материал по Ястребу, ведь он ближайший приближенный, что-то да должно дать хоть какую-то ниточку к главному. Но нет. Пока нет. Так или иначе компания собиралась дома у Момо и Джиро для обсуждения. Посиделки носили не официальный характер и были более дружескими, однако обсуждалось там одно... Изуку тоже на них присутствовала, просто слушала и анализировала то, что услышала. Ей нравилось наблюдать за всеми ними — за Киришимой и Миной, за девочками, с которыми успела сдружиться за время проживания у них, за Мезо и Фумигаке... Не смотрела в сторону Серо, Каминари и Кацуки — это для нее было слишком. Однажды подсказала, где искать спрятанные документы в его доме. В другой раз вспомнила, как дамы разговаривали о какой-то маленькой комнате в кухонной зоне дома. И так далее... Вообще с ее помощью открылось несколько интересных подробностей. Кацуки хотел поговорить. В принципе этого от него ждали все, но он все никак не мог решиться - не находились слова, которые были нужны. да и не знал он, что сказать. Однако активно шел на контакт с Юми, проявлял инициативу, реально интересовался ребенком. Девочка была счастлива — ее перестали дразнить в школе, а после того, как Бакуго-сан пришел на какое-то собрание, начинавшееся в учебное время, вообще все дразнилки и издевки кончились. Ведь лейтенант пришел прямиком с работы, то есть в форме. Ну а также всех обезоруживала его потрясающая внешность и его бешеная аура. Всё. К Юми Мидории больше никто не хотел приближаться с подколами — себе дороже с таким папаней. В общем-то Изуку радовалась, что хотя бы ее ребенок (но не она сама) растет с отцом, пусть и не с самого начала — уже хоть что-то. Она радовалась, что выжила и выбралась, пусть ее состояние оставляет желать лучшего. Она рада, что ее семья жива и здорова, пусть ее мать и не вполне адекватно воспринимает происходящее. Может, со временем она поймет, что и как на самом деле... Живя в аду Изуку научилась ценить те мелочи, что были в обычной жизни: мягкая постель в теплом доме, пушистое одеяло, чашка ароматного кофе в компании дружественных людей, дышать свежим воздухом, выходить на улицу и жить среди людей, которые не смотрят на тебя с презрением... Такие мелочи, но так много значат для того, кто этого был лишен. Сейчас Изуку всему этом радуется безмерно и наслаждается. Она не знает, что все это — лишь передышка перед новым кругом ада. Она не замечает некоторых деталей и не видит всей картины в целом. Она не знает, что многие ее ученики, которые ее так подставили, пострадали весьма существенно. Она не знает... И, наверное, не узнает никогда. Как бы они ни пытались оттянуть этот день, но настает ее очередь давать показания против Кейго. В общем-то ей и так дали существенную передышку и возможность прийти в себя: девушка уже самостоятельно ходит, не дрожит и может разговаривать громко и ясно, не шепотом, а еще она не шугается от каждого нового человека, доверяет тем, кого видит постоянно в доме Момо. Ее везут в участок, какой — она не знает, но в какой-то момент машина встает в пробке — впереди то ли авария, то ли неполадки с регулировочным оборудованием, приведшие к транспортному коллапсу. Шоджи ругается и готов лупить по рулю, ведь дача показаний публичная — будет несколько журналистов, а значит, опаздывать нельзя вообще. Журналисты необходимы, чтобы осветить дело против якудзы, но их небольшое количество, чтобы не выдать место проведения из соображений безопасности. На помощь им приходит Серо: он сначала звонит, а после приезжает на мотоцикле. Дает Мидории шлем и сажает сзади себя, объясняя, как надо держаться. Они едут быстро. Изуку страшно — закрывает глаза. Где-то срезают по дворам, где-то едут незнакомыми дорогами. В результате они въезжают в какой-то ангар на окраине города, и это не вызывает у девушки недоумения, ведь секретное место дачи показаний может быть любым. Она спокойно слезает с мотоцикла, снимает шлем и чувствует первые нотки беспокойства, ведь помещение внутри не освещено, никого не видно, а Серо идет вперед так, будто немой. Изуку спешит за ним, не поспевает, заходит в отдельную комнату и готова упасть в обморок, потому что видит своего личного демона, который говорит: - Ну, здравствуй, милая. Я соскучился. И вот тут Изуку Мидория осознает: ее личный ад возобновляется.