Из улыбки рождается любовь

- Не перепутай, пожалуйста! - взмолилась молодая привлекательная женщина с нежно-розовыми волосами и яркими как весенняя листва глазами. Она трогательно заглянула в сверток в руке черноволосого мужа и, склонившись, поцеловала в лобик спящего ребенка – крошечную девочку с темными волосиками. Ей еще не было полугода, но она уже уверено держала головку и сидела. Мама гордилась дочкой, и не думала, что настанет такой день, когда даже еще видя ее, будет скучать и так переживать. Розоволосая женщина, едва оторвав тревожный взгляд от дочери, взглянула на мужчину – холодное, кажущееся равнодушным красивое лицо не радует. Одно дело, когда он смотрит так на нее, а другое, что и дочка увидит его таким. Муж говорит, видя ее сомнения: - Иди, Сакура. Я справлюсь. - Саске-кун, если что, ты уж попроси Ино помочь или Хинату… - Я справлюсь, иди, - также бездушно повторил он. Со стороны казалось совершенно чужой человек, если бы в малышке уже не проглядывалась его внешность, его благородные черты и даже его строгость. Порой малявочка так глядела на маму, что та видела в ней своего мужа: такая же серьезность и взгляд прошедшего немало битв и ничему уже не удивляющегося человека. Молодая мама в эти моменты шутила: кусала носик дочки, дула в животик, целовала пяточки и щекотала, выводя из нее характер мужа как могла. Конечно, против такого малышка не могла устоять и заливалась смехом, принимала ласку матери и улыбалась пока еще беззубым ротиком. Саске и Сакура были мужем и женой и многие недоумевали, глядя на них: ну ведь он так холоден, не посмотрит лишний раз, не возьмет за руку, да и общается так, будто миссию выполняет. Никто не поймет, сколько много любви в этом мужчине, что каждый взгляд, каждое касание к любимой жене словно удар молнии, трепет, который он не способен выдерживать раз за разом, боясь раздавить своей любовью, разрушить храм ее тела своими страстями. Все его эмоции выдерживала лишь постель – хорошо укрепленная Саске постель. И вот Сакуру направляют на миссию – нужна именно она и ее способности. Женщина, которая еще кормит ребенка вынуждена впервые расстаться с ним и доверить доченьку мужу. Мужу с одной рукой. Мужу гордому, который отказался от помощи друзей и подруг, ведь она ему доверила дочь. К несчастью Сакуры ее родители в отъезде и кому еще доверить их дитя? - Умоляю, Саске-кун… - Хватит. Я сказал, что справлюсь… Муж плечом затолкал ее к выходу. Это оскорбительно, что она думает, будто он не справится с собственным ребенком. Да, у него одна рука, но мозгов куда больше, чем у Наруто, а тот справляется как-то со своим спиногрызом! Так вышло, что она была нужна очень срочно. Требовались именно умения Сакуры, а не кого-то еще. А что в этом случае делать мужу, как не справится с обязанностями жены? И так как супруга кормила их малышку грудью, она всюду таскала ее с собой, умудряясь почти не уходить в отпуск. Саске был категорически против, но перечить беременной, а потом и кормящей женщине не советовал Какаши. Да и вообще никто не советовал, учитывая, что это женщина – Сакура. И уж Саске ли не знать как горяча на расправу и эмоциональна супруга? Но этот день настал: дверь за женой закрылась, и он остался один на один со своим ребенком. Сакура все ему приготовила, все расписала и все показала трижды, словно он недалекий Наруто. Учиха раздражался, но молчал: так она быстрее успокоится и отстанет. Чего сложного: покормить, искупать, переодеть – он видел, как она это делает? Он ей помогал не раз. Справится ли Учиха? А есть ли вообще в мире такие вещи с которым не справится Учиха?? Таких вещей не существует. Он аккуратно уложил сопящую дочку в кроватку в ее комнате и пошел убрать на столе продукты для малышки, выставленные Сакурой для показа мужу. Она слишком трясется над ребенком, раздражает! К своему неудовольствию на кухне он обнаружил кучу стикеров на посуде, на ящиках, даже на бутылочках, а еще инструкции – гора инструкций! Когда она все это расписала?? И зачем это кому-то с улучшенным геномом глаз?! За кого Сакура держит своего мужа?! Он и так все запомнил! Саске посрывал все инструкции, убрав их в ящик кухонной тумбы. А потом стал готовить ужин для себя, пока малышка спит. Ничего сложного. Когда Сакуре надо было уходить, она специально не укладывала девочку на дневной сон в кроватку, а оставила ее мужу, чтобы лишний раз проверить как он справляется. Унизительно! Он же не какой-то Наруто, у которого ребенок по потолкам скачет! Учиха поужинал салатом с рисом и рыбным пирогом, оставленным Сакурой – она и ему наготовила еды на неделю, словно он совсем безрукий. С недовольной миной он посмотрел на свою левую руку, которой не было. И с одной управится. Учиха он или кто?! Убравшись на кухне, Саске сел читать книгу, невольно навострив слух. Признаться, когда Сакура была дома – тихо никогда не было. Она вечно болтала то с ним, то с крошкой дочкой, не смотря на то что оба ей не отвечали. Притом, Сакура казалась довольной и счастливой, частенько сама отвечая за молчунов. - Саске-кун, будешь онигири? Ну конечно будешь! - Ах, Сарада-тян, ты уже такая умница, правда? Ну как иначе? Я же папина и мамина доченька! В конце концов прошел час; Саске помнил, что вечером надо покормить Сараду, искупать и переодеть. Он встал и прошел в комнату девочки и чуть душу дьяволу не отдал – в темной комнате на кровати сидел силуэт малышки. Она сидела тихо и, кажется, давно. Он осторожно, помогая себе обрубком левой руки, поднял девочку и понес ее на кухню. Малышка смотрела по сторонам и молчала. - А Сакура еще боялась. Моя порода, - с гордостью пробормотал молодой отец, усаживая молчаливую девочку на стульчик для кормления. Он поставил чайник и достал баночку с пюре. Сакура обычно делала сама, но тут купила все в магазине, не доверив мужу свою рецептуру, страшно оскорбив его этим. - Яблоко и груша. – Прочитал Саске и почерпнул ложкой пюре, предложил его малышке. Сарада сидела тихо и все смотрела на него; Саске даже показалось она напряжена. – Давай, открывай рот, - папаша приблизил ложку впритык к ротику дочки, но та, как партизан, молчала. – Эй, давай, надо поесть. Ни в какую. Смотрит так серьезно, даже, казалось, изучает. Саске стал нервничать: она должна была проголодаться – Сакура всегда кормила ее в это время, даже раньше. Может просто не будет есть покупное пюре? Он отложил баночку и достал смесь. На столе уже стояли продезинфицированные бутылочки и вдруг он понял, что не помнит какая для чего: две для смеси – одна для дома, другая для прогулки. Одна для воды, другая для сока, третья для чего…? Саске кинулся к стикерам Сакуры – их там тысяча! Он лихорадочно рассматривал их, думая какую бутылочку взять: она что-то еще говорила, что та которая для воды не подойдет – там маленькое отверстие и смесь не пройдет и для сока тоже. Как понять? Он же много раз видел эти бутылочки, хотя Сакура и предпочитала кормить грудью, порой делала и смеси. Эти бутылки совершенно одинаковые! А Сарада все смотрит, молчит, словно укоряет: ничего ты не можешь без мамы, папаша! Без разницы! Возьмет первую попавшуюся! Так, надо отмерить столько и добавить теплой воды, перемешать, взболтнуть. Он попробовал как идет смесь через соску – отлично. Довольный собой он дал бутылочку дочке. Ноль реакции. Все смотрит на него и в самом деле в чем-то осуждает, будто так и читается в черных глазах девочки – ты не мама! - Мамы не будет. Давай ешь, а то она расстроится, - покачал головой мужчина. Мимо. Никак. Девочка пырится на него своим детским внимательным взглядом и совсем не собирается его жалеть или хотя бы подыграть его роли отличного отца. - Сарада! – серьезно начал папа Саске. – Ты должна поесть. Смотри, я тоже ем. – Он поднес бутылочку к своем рту и смотрел на внимательную дочку. – Теперь ты, давай. Дочка махнула ручкой и бутылочка теперь лежала на полу. Саске почему-то вспомнил как Сакура пытала его что он любит есть, а что нет. Даже список какой-то писала. - Значит есть не хочешь? Ладно, пойдем купаться, - он подхватил малышку и понес в ванную, с неким облегчением поймав себя на мысли, что здесь стикеры он не убрал; какую пенку брать, масло, крем после купания – все пошагово и поэтапно. Здесь он точно не оплошает. Но Сарада думала иначе, он стал ее раздевать на столике для переодевания, а она засучила ножками-ручками, кряхтела, краснела, выражая недовольство. - Значит хочешь быть голодной вонючкой? Ладно. – Папаша подхватил дочку на руку и понес в ее комнату, устроив на игровом коврике. Тут было все: игрушки с цифрами, словами, животными, звуками - Саске даже не помнил покупал ли что-то, кажется все это выбирала Сакура. Он с неудовольствием понял как мало участвует в жизни дочки. И Сакуре не помогает почти – она всегда отказывается, будто он инвалид: Саске еще более хмуро посмотрел на свою левую руку, которой все еще не было. Он сел рядом на полу с ковриком Сарады, которая совсем не проявляла энтузиазма поиграть. - Ну что не так? Вот, смотри, - он нажал куда-то - «мууу» и, смутившись, сказал. – Это корова. А это, - «гав-гав», - собака… Перед глазами пронесся прошлый вечер. Он сидел в гостиной, а Сакура с Сарадой играли на коврике и как энергично девочка ползала по нему, жала на кнопочки, буковки, цифры; смеялась, слушая как театрально мама подражает звукам животных. Саске понял, что всегда был где-то рядом. Не для него мычать, лаять или кукарекать, как это делает жена для дочки. Но сейчас он за Сакуру. - Гм… Смотри, Сарада, кто это? – «мяу». - Мяу, - чувствуя себя совершенно ненормально повторил папа и добавил. – Кошка. Так говорят кошки. – Что там еще Сакура рассказывала? Он невольно покосился на часы – всего полчаса?! Только полчаса?!! Чем ее занять, если она ничего не хочет?! «Попроси Ино присмотреть за Сарадой. Или Наруто» - зашептал в голове голос жены. - Да я лучше сдохну, чем доверю свою дочку Наруто, - прошипел папаша. А Сарада все сидит и смотрит. – Ну, что ты хочешь? Еще минут 10 Саске пытался что-то понять в ее поведении, потом махнул рукой и взяв ее, снова отнес на кухню, где девочка снова ничего не поела, купаться также ей не хотелось и Саске испугался, что она заболела – тут он точно бессилен. Но как быть: если он заявится к Яманака, расскажет все как есть – его засмеют?! Ничего не может! - Сарада, покажи мне что ты хочешь. – Он подхватил ее на руки и принялся бродить по дому; у Сакуры на руках девочка могла ухватить все что угодно, но сегодня она проявляла удивительную терпеливость к свиткам и оружию на стенах. – Может ты не выспалась? Молодой папаша вернулся в детскую, уложил девочку и достал книжку, которую ей читала Сакура. Книжка оказалась не умнее коврика – все надо было какие-то звуки выводить, что страшно смущало. Но Саске, переборов себя, принялся читать: - «И мальчик бросил мячик снова, а он пум-пум-пум, отскочил обратно к нему…» Дочка начала его пугать: все хлопает длинными ресницами и смотрит на него. Саске с неудовольствием понял, что так всю ее детскую библиотеку перечитает, прежде чем она уснет. Прошел всего час – он устал немыслимо! И это ведь спокойный ребенок, а не обезьяна Боруто! - Ну давай, спи уже. – Что-то надо сделать еще. Он мысленно проверил список занятий с ребенком: как бы поели, как бы поиграли, как бы послушали сказку и поспали, и как бы искупались. Проверив подгузник, он взял дочку снова. - Надо искупаться, памперс уже полный. Но начав раздевать ее, уже не обращая внимания на ее кряхтения, Сараду прорвало – она расплакалась навзрыд, став красной и некрасивой вмиг. И словно он увидел что-то знакомое в своем ребенке – так на него смотрели враги, которые боялись его. Саске взял ее на руки и стал успокаивать, сам испугавшись этих черных глаз. Почему, если он все делает по списку, она отказывается делать это как с Сакурой? Почему?! «Улыбнись ей, Саске-кун» - первое что сказала Сакура, как только родила и девочку отдали на руки новоявленному отцу. Саске прижал ребенка к себе как тогда. Разве что сейчас чуть сильнее. - Ты по маме скучаешь, да? Я тоже скучаю. Но мы ведь вдвоем, нам придется быть без мамы, пока она очень занята. – Саске укачивал надрывающегося ребенка. – Сарада, ну же, не плачь, - он посмотрел на нее и улыбнулся – также как тогда, когда его переполнило неведомое волшебство любви, глядя на крохотное существо, которое отныне и навсегда будет его ребенком, сколько бы лет ей не было, как бы она не выглядела. Саске поцеловал притихшую девочку, протянувшую ему ручки и… она улыбнулась в ответ, как сделала это тогда, дернувшимися мышцами новорожденного еще красного личика, словно узнавая его заново, словно признавая родного человека. Сакура усердно работала локтями, пробивая себе, через ни в чем не повинную толпу горожан, дорогу к дому – со стороны казалось, будто шар для боулинга сбивает кегли. Ее не было неделю! Она не знала что увидит и молила всех богов, готовая обратиться в любую религию, лишь бы ее любимые дочь и муж были здоровы и… живы?! Ее панические настроения не давали спать, есть, она спасалась лишь работой, но миссия окончилась и маму Сакуру теперь ничего не держало в чужой стране. А Саске не написал ни строчки! Она молилась, чтобы он попросил помощи у Яманака или семьи Узумаки, лишь бы с ее дочкой все было хорошо!! Фантазия подкидывала образ дома в паутине и оголодавшие муж и ребенок на полу, истощенные, обессиленные… - Сарада-тян, Саске-кун, мама дома! – крикнула Сакура на пороге. Тишина. Обувь Саске на месте, он дома… В углу стоит коляска с расправленным дождевиком – она не помнила, чтобы расправляла его. А еще новая погремушка на коляске? Мама Сакура ворвалась в гостиную и обнаружила что Саске спит на диване, повернутый спиной к ней, а рядом валялись игрушки, листочки, смятые свитки в каракулях на детском коврике. - СА… - Тихо ты, - проворчал Саске, чуть повернувшись к жене и тут она увидела, что на его талии детская ножка в носочке с утятками. Сакура осторожно подошла и увидела своего сопящего ангелочка, закинувшего ногу на папу. - Она как печка, - пожаловался муженек. - Саске-кун, а все… - Все хорошо. Она быстро заснула и вот, - он показал на свой указательный палец, который сжимали пухлые ручки девочки, - не успел убраться, извини. Сакура растроганно разглядывала ребенка и смахнув слезы с глаз, кивнула. Но теперь муж внимательно рассматривал супругу, понимая, как заставил ее понервничать: если бы он сначала помогал ей с дочкой и по дому, этого бы не случилось. - Мы скучали, - прошептал Саске и в глазах пораженной жены снова заблестели слезы. – Но нам было весело вдвоем. Сакура хотела бы и обидится, но улыбнулась и склонилась поцеловать губы мужа и лобик сопящей дочурки, которая все также крепко сжимала палец отца. - Я вижу, - нежно прошептала мама Сакура.